подбородок и высокие скулы. Губы обозначились на светлой коже трогательным сердечком. Глаза казались невероятно большими и глубокими. Тонкие руки соблазнительно угадывались в полупрозрачных складках рукавов.
Константин чувствовал себя завороженным и почти влюбленным. Дело за малым: приручить эту капризную штучку, закружить ей голову, очаровать. Дня три — за глаза хватит. Как раз к сроку уложится. А там… Впереди июль. За ним — август. За это время можно такого наворотить!
«Успею развестись и заявление отнести. А в сентябре свадьбу закатим, — роем вились над переливающейся яркими всполохами радужной перспективой пестрые мысли-мошки. — Прямо здесь. Шикарное мероприятие получится!»
Константин представил свой мужественный профиль и бутоньерку с хризантемой на лацкане пиджака. Невесту, спрятанную за вуалью белоснежной фаты. Ее искрящийся восторгом и счастьем взгляд. Неудержимое движение навстречу судьбе.
Самодовольно улыбнулся — картинка получалась красивой. И многообещающей.
— Цель намечена, в технике мы успели достичь совершенства. А посему… Что вы делаете завтра вечером, милая барышня? — обратился он к подошедшей Агнешке.
— Ух ты! — восхитилась она. — С места и сразу в карьер! Экий вы стремительный!
— Ничего личного, — скорректировал позиции майор. — Я о беседе по поводу Собесского. Девятнадцать тридцать вас устроит?
Девушка ничем не выдала разочарования:
— Двадцать тридцать, если вы не против. Я в городе до восьми.
— Добавим еще полчаса. Что мы — не люди? Я приду в девять. С вас — хорошее настроение и не менее замечательный, чем этот, кофе. Справитесь?
— Без проблем. А к чему вам мое настроение?
— Хочется гармонии. Оглянитесь вокруг: чудесный сад, река в серебряном свечении, потрясающей чистоты звуки, луна наконец! И приветливая милая хозяйка… Ну что вам стоит сделать жизнь рядового милиционера чуточку приятней?
Левая бровка собеседницы снова поползла вверх, но полуулыбка лишилась иронии:
— А вы романтик, Константин…
— Алексеевич, — подсказал майор, — но лучше без отчества. Не такой уж я старый.
— Ладно, — засмеялась Агнешка. — Пусть будет без отчества! Хотя почему нам не поговорить о Франеке сегодня? Раз уж вы все равно здесь…
«Франек», — неприятно резануло слух. Сентиментальная аура вечера взлетела ввысь застигнутой врасплох бабочкой. Константин подался было вдогонку. А ведь зря… И вернулся в потерявший привлекательность мир. Отстаивать завоеванные позиции:
— Не сегодня. Я дам вам возможность привести мысли в порядок. И потом, сегодня я на больничном. Имейте снисхождение к раненому.
— О, простите! Я как-то не подумала. Вам пора?
— Нет. Вынужденной свободой я в состоянии распорядиться по-своему. Давайте прогуляемся вдоль берега. Вы мне покажите здешние места, секретные тропинки и все такое прочее. Не хотелось бы двигаться по поселку вслепую. Не слишком многого я от вас хочу?
— Вопрос отнесем к категории риторических, — улыбнулась Агнешка. — Допьем кофе и пройдемся к северу. До поворота. Вторую часть пляжа вы изучите в компании Люсьен, она лучше знает свои владения. Идет?
— Отнесем вопрос к категории риторических, — блеснул теплым взглядом Константин. — А кофе вы варите замечательный! Еще чашечку, пожалуйста!
Ему хотелось выработать тактику обольщения. Здесь и сейчас. Прогулка по реке — что может быть лучше для начала романа? Разве что море. Но моря поблизости не наблюдалось. Поэтому майор решил использовать оружие замедленного действия. Подобранное с учетом яркой индивидуальности противника. Ошибаться не хотелось. Три дня — тут особо не разгонишься. Да еще постоянные выезды в город. Кстати, чего она туда-сюда мотается? Родителям помогает или…
— У меня свой бизнес, — коротко ответила на его вопрос Агнешка. — Бутик и ателье. Приходится крутиться.
«И правильно, — одобрил самостоятельность избранницы Константин, — нечего нам от всяких там богатых папаш зависеть. Мы и сами многое можем…»
Но решил на досуге справиться о родителях будущей невесты. Мало ли… Да и к делу это очень даже относится.
На прогулку ушел час. Константин старался быть остроумным, читал стихи, внимательно слушал спутницу. Не спешил с прикосновениями и комплиментами.
Летняя ночь провоцировала майора на подвиги. Ему ужасно хотелось поцеловать девушку. В этом он считал себя докой. После третьего поцелуя дамы цеплялись за него как утопающие за брошенный с проходящего мимо судна спасательный круг. И эта бы не стала исключением. Но интуиция подсказывала, что торопиться не следовало.
В опыте обольщения майора Робкого свидетельницы пока не значились. Однако сочетать служебные функции с личными оказалось непросто. Пропуская меж ушей нужную информацию, он прислушивался к мелодии девичьего голоса. Принюхивался к запахам волос и тела. Приглядывался к размытым полутьмой очертаниям и рельефам. И уповал на то, что все нужные сведения завтра утром ему предоставит Ярослав. Иначе — труба дело — придется начинать сначала.
Луна спряталась за облако, оказавшееся дождевой тучей. Начал накрапывать редкий мелкий дождичек. Константин не преминул воспользоваться случаем — накинул на плечи спутницы свою ветровку. И почувствовал себя на седьмом небе от счастья. Та с благодарностью пожала его руку. И не убрала тонкие пальцы, когда Константин задержал их в своих.
— Домой? — шепнул он, оставив в стороне доводы здравого смысла. Какой там смысл, когда цель совсем рядом. Проводить слегка подмокшую девушку домой — естественное желание нормального мужчины. А там и до поцелуев недалеко. А там…
— Мы еще не дошли до поворота, — не согласилась Агнешка, не подозревая о душевных и телесных порывах майора. — Потом я позвоню на пункт, они вас до дома довезут, — и добавила участливо, окончательно развеяв романтическо-эротические грезы Робкого: — Болит?
— Ерунда, — стиснул зубы тот. И с сожалением расстался со столь очевидным продолжением отношений. Временно, к счастью. — Нам не привыкать.
Они простились у дома Шумского. Машина уже ждала Константина, Агнешке же вдруг понадобилось зайти к попадье.
— Не поздно? — майор все еще надеялся на поцелуй. Он все спланировал: отправит машину к участку Люсьен, а сам доведет девушку до дома и поставит точку в их первом свидании. А может, и все три, что б уж наверняка.
— Нормально. Анфиса Петровна раньше полуночи не ложится. А у меня к ней разговор на пять минут. Не идти же завтра специально. Спокойной ночи, Константин! Жду вас завтра в девять. Кофе будет.
— Спасибо, что заехал, Санек! Выручил…
— На здоровье, — буркнул водитель, обиженный ненадлежащим вниманием к собственной персоне. — Звоните чаще, — кивнул Агнешке на прощание и обратился к майору: — Такая девушка и одна! Куда только мужики смотрят?
— Туда и смотрят, — ответил Робкий. — От такой не отвернешься. А сам что?
— Не про меня ягодка, — с сожалением развел руками Санек. — А жаль…
— Извините, что поздно, — Агнешка приняла из рук Анфисы Петровны чашку с чаем и присела у крыльца. — Мимо проходила, вспомнила, что вы мне старых кружев обещали. Грех было не зайти.
— Ты же знаешь, ложусь
