начальства. Но как же приятно видеть служебное несоответствие в чужом ведомстве.
Наконец Бабулько устал. Короткие ножки не выдержали сверхнормативного пробега. Попробуй поносить в таком темпе «спасательный круг» в три четверти центнера весом! Да еще без привычки.
— Ладно, твоя взяла, лейтенант! Чего-то мои орлы не доглядели. Хотя обычно никаких посторонних не допускают, не сойти мне с этого места! И что теперь делать прикажешь?
— Вот с этого и следовало начинать, господин майор! А то какие-то намеки, издевки, скабрезные шуточки — нехорошо. Я хоть и лейтенант, но при исполнении. Так что попрошу впредь…
— Аминь! Не будем переходить на звания, — Бабулько устроился на скамейке в тени старой акации и предложил Ярославу составить ему компанию. — Я своих хлопцев пораспытываю, что к чему. У нас все схвачено: кто, к кому и когда. Журнал ведется.
— Другие подъездные пути имеются?
— Никак нет! Северный давно законопачен, открываем по требованиям жильцов. А так, кроме как через нас, больше и не доберешься. Разве что по целине. Но это вряд ли, такие ухабищи — ни один внедорожник не справится. Разве что БМП.
— А трактор?
— Да какие тут трактора! Я имею в виду в деревне — слезы одни. Если из агрогородка пригонят, другое дело. Но хлопотно выходит. И шумно. Вот если водой…
— А что водой? — обгрызенный колпачок замер над чистой страницей.
— Ну так… — майор задумчиво почесал затылок. — У всех же свои причалы, тут не уследишь. А речушка наша хоть и несудоходная, но катерок осилит. Вдруг его кхм… того, на катере уволокли?
— Катерок, говоришь… — лейтенант повторил движение экс-майора. — А это мысль!
Он поднялся, пожал руку собеседнику:
— Я пойду, а вы уж, пожалуйста, ребят своих опросите. Может, проезжал кто посторонний. Или свои во внеурочное время несанкционированно передвигались. Сделаете?
— Бабулько обещал — Бабулько сделал! — отрапортовал майор. — К утру соберу информацию. Скоро у нас пересменка. Сразу четверых застану. Одному из дома отзвонюсь. Один уволился с месяц назад — считай минус. Еще минус — два парня в отпуске. Плюс один отпросился на свадьбу. Справлюсь. Передам в письменном виде. Когда встретимся?
Ярослав соотнес планы с возможностями, добавил пару часиков на диалог с руководителем группы, вздохнул, приплюсовал еще один на Агнешку:
— Думаю, часа в три освобожусь. Устроит?
— Вполне. А на мои подколы, лейтенант, не обижайся. Армейская привычка.
— Вас понял, товарищ майор! — козырнул Ярослав, в очередной раз щелкнув несуществующими каблуками. — Могу быть свободен?
— Салага, — хмыкнул Бабулько, наблюдая за удаляющимся парнем. — Но при исполнении.
Повернулся к наблюдавшему за развитием событий в безопасном отдалении подчиненному:
— Чего уши на заборе развесил? Привыкли, понимаешь, что батька их собой всю жизнь заслоняет! Давай ко мне! Показания снимать буду!
Лейтенант заскочил в особняк Лопатко. Поцеловал замок на входной двери. Никого. Заглянул в окна. Как же, увидишь тут! Обошел дом с тыла. Горничная выбивала во дворе подушки.
— Не подскажете, где постоялец?
— Понятия не имею, — пожала та пухлыми конопатыми плечами. — Хозяйка в город подалась. На шопинг. А ваш недавно еще в постельке отлеживался. Может, спит…
— Вы гляньте.
— Один момент. А вам, может, чайку? Или квасу?
— Лучше квасу.
— Айда до кухни.
Ярослав прошел вслед за девицей. Тылы у конопатой пышки оказались не менее внушительными, чем фасад. Девица кокетливо крутила задом на протяжении всего пути. Пару раз оглянулась, соблазнительно (как ей казалось) приподнимая бровки. Дергала плечиком. Скороговоркой нахваливала квас.
«А ведь тоже не замужем. И ничего себе. Конечно, не евро-стандарт, что называется — на любителя, — рассуждал параллельно с оценкой активов Ярослав. — И так старается понравиться. Может, замутить, пока некоторые кочевряжатся?»
И уже, усаженный в удобное плетеное кресло, обласканный острым синевато-зеленым взглядом и лучистой улыбкой пухлых сочных губок, возвратился к реальности: «Нашел, с кем сравнивать, товарищ лейтенант! Жар-птицу с будущей наседкой! Да эта квочка и на синицу не тянет. То ли дело Агнешка… А этой до журавля, как тебе до майора. О генерале я уже не говорю».
Девица, почувствовав во взгляде визитера невыгодную для себя перемену, поникла. Плеснула в стакан холодного кваса и пошла проведать раненого.
— Так и до бабы Клавы докатиться можно, — буркнул несостоявшийся кавалер и занялся квасом.
Через минуту, оценив достоинства напитка и взглянув на конопатую горничную более благосклонно, Ярослав узнал, что майора нигде нет.
— Может, с хозяйкой в город подались? — предположила девушка. — Она мертвого с постели поднимет, хотя мертвые в постелях редко лежат, прости, Господи… Словом, кого угодно уговорит. Было бы желание… А меня Констанцией зовут.
— Красиво, — отметил Ярослав. — А что у нас с фамилией?
Девица покраснела. Ярослав понял, что традиции в районе блюдутся свято.
— Ну, ничего-ничего, фамилию всегда сменить можно. Например, в замужестве. Мне для протокола, ничего личного.
Девушка встрепенулась. В короткой фразе сразу две волнительных позиции — замужество и протокол — поневоле оживишься.
— Бородавко.
Предчувствия Ярослава не обманули…
Перебросившись с Констанцией Бородавко парой фраз и укорив себя за досадное упущение (в списках фигурантов второго плана собеседница значилась, но по какой причине — не понятно), Ярослав отправился восвояси. По пути бросил заинтересованный взгляд на заброшенное строительство особняка внушительных размеров на крайнем к пункту пропуска участке. Присел на поваленный ствол. Вписал в блокнот несколько предложений, снабдив их жизнеутверждающими восклицательными знаками. С чувством глубокого удовлетворения отметил существенное оживление на вверенном майору Бабулько объекте.
— Ну, кажется, на сегодня все. Рабочий день уж час как кончился. Разве что шефу позвонить, если ему до меня, конечно…
Вытащил из заднего кармана многострадальных джинсов телефон. Обнаружил его недееспособность. Включил, набрал пин-код. Мама дорогая! Три пропущенных от Робкого! Ждите нагоняя, господин сыщик!
— Ай, скажу, что аппарат потерял во время оперативно-разведывательных мероприятий. А нашел только… завтра! Так, пожалуй, безопаснее — начальство растяп если и не любит, то жалеет. Зато выспимся как следует. И портретик известной капризницы завершим. Не к одному Менделееву, между прочим, приходит во сне вдохновение!
Для очистки совести пробежался до холма. Потом окольным путем обратно. Отметил некоторые телодвижения в округе и вернулся к себе.
Основательно подкрепившись на сон грядущий холодничком, жареной картошкой с малосольными огурчиками и простоквашей, Ярослав принял душ на заднем дворе. И, едва коснувшись головой подушки, отбыл реализовывать свои творческие планы.
Не тут-то было! Поначалу косяком пер пейзажный мотив. Пригорки, овраги, чарующие краски престижненских горизонтов. Заросли чертополоха и пустырника. Стаи шлепающих на речку гусей. Изыски ландшафтного дизайна на частных подворьях.
Затем пошли интерьеры. Прихожие. Веранды. Ампир и барокко, угадывающиеся за огромными, от пола до потолка, окнами особняков. Генеральский кабинет в старом английском стиле.
