Сзади его тоже стали толкать, похоже, ногами. Понимая, что наступающая темнота в глазах предвещает скорый и бесславнй конец, Хью оперся обеими руками о стену и последним мощным усилием протолкнул все же себя в щель, разодрав и рясу, и кожу на груди. Тут же Кло вместе с присоединившейся к ней женщиной, зашедшей в комнатку совсем по другим делам, протащили героя по полу, убрав его ноги из поля зрения затопавших за стеной стражников.
- Вставайте же... - прошептала Кло. - Здесь есть окошко, из которого вы сможете попасть на крышу.
- А оттуда куда? - поинтересовался медленно приходящий в себя Хью.
- Оттуда уж как-нибудь сами. Я не знала, что вас так искать будут, а то бы больше попросила.
- Так я дам больше, - согласился Хью. - Только выведи.
- Поздно, - Кло заставила его встать и подвела к маленькому, но, слава Матери-Деве, квадратному окошку. - Вот, видите каменный карниз? Идите по нему направо за угол, там будет лепнина, по ней заберетесь на крышу. И пожалуйста, не губите мою грешную душу, если вас поймают!
- Душу? - тупо переспросил Грамон, выглядывая в окошко. - При чем здесь душа?.. Ладно уж, не бойся.
Он протиснулся в окно, кое-как, боясь смотреть вниз, выпрямился на карнизе в фут шириной, и осторожно пошел в указанном направлении. До угла Хью добрался без приключений, но вот тут оказалось, что спиной к стене ему обогнуть выступ будет довольно трудно. Разворачиваясь, он все-таки бросил взгляд на землю. Внизу гудела Морская площадь. Что будет, если стоящие в оцеплении стражники поднимут головы?
Стараясь не думать о таких мелочах, Хью продолжил путь и вскоре нащупал руками лепнину. Что именно здесь было изображено в стародавние времена, у него не было времени разбираться. Часть фигуры осыпалась, остатки подозрительно легко крошились под пальцами. Призвав на помощь Мать-Деву, Грамон полез наверх. Отчаянно мешала наволочка с доспехом, которую Кло успела вернуть ему под рясу.
Вот наконец и крыша. Хью со стоном подтянулся и некоторое время просто лежал под солнцем, наслаждаясь покоем. Заставив же себя оглядеться, коротыш даже присвистнул. Крыша Дома Наслаждений, одного из самых высоких зданий в городе, представляла из себя самый настоящий сад. Принесенный ветром чернозем позволил разростись здесь не только травам и кустарникам, но даже деревьям. Довольно странно, что Хозяйки позволяют проставивать такой полезной площади, подумал Грамон, и тут же услышал голоса.
Одним броском он оказался в зарослях красноягодника, потом осторожно раздвинул ветви. Так и есть, Дом Наслаждений не забыл про крышу. Здесь продолжалось веселье, вот только отдыхали в беседках, расположенных в диком саду, не мужчины, а женщины. Сперва Хью решил, что сделал страшное открытие. Совет Кюре терпелив, но такого ни за что не позволит. Ох, гореть кому-то на костре, если господин Грамон попадется таки стражникам. Уж он все расскажет об этих Хозяйках, развращающих порядочных городских матрон...
Но не успев вспомнить о Хозяйках, Грамон все понял. Нет, это не жены баронов поднимаются сюда в то время, как их мужья развлекаются внизу. Это сами Хозяйки, старшие из них. Ничего удивительного, что Кло, скорее всего, даже не знает про этот садик, она еще слишком молода. Короткими перебежками Хью приблизился к одной из беседок. Три свеженьких молодца ублажали здесь Дану, когда-то неплохо знакомую Грамону.
Стараясь не смотреть на малоприятное зрелище поцелуев в беззубый рот, Хью прикрыл глаза и постарался отдохнуть, не засыпая. Это было не просто, учитывая палящее сверху солнце, щебет птиц и ласковый ветерок с моря. Наконец коротыш придумал подложить себе под спину наволочку с доспехом, которая сделала его позу неудобной.
Время шло. Кампания в беседке перешла от физических упражений к гастрономическим. Сперва исчез куда-то один из юношей, потом другой. Хью решил, что ждал достаточно и выбрался из кустов, намотав для солидности на руку цепь с крестом.
- Не пугайся, Дана, я не кюре, - пришлось сообщить Грамону, видя напавшее на парочку оцепенение. - Это я, Хью Грамон.
- Да что б ты сдох, - выдохнула старуха. - Прикрой меня, Жерар. Ты зачем сюда забрался, каторжник?!
- Я - каторжник?.. - изумился Хью. - Ты с кем-то меня путаешь, старая бестия. И пожалуйста, говори потише, у меня сейчас довольно сложное положение.
- Сложнее не придумаешь, Хью... - перешла от гнева к милости Дана. - Бедненький. Ловко ты удрал от стражников, да только приказ короля Тома никто не отменит. Не могу же я тебя здесь поселить?.. Тут отдыхают уставшие от дел... Проваливай.
- С радостью, - раскланялся Грамон. - Только покажи тихую дорогу.
- Тихую? - изумилась Дана. - Мне известен только один выход с крыши, вот и ступай. А то мы к вечеру ждем сюда стражников, когда они со зданием закончат - так вот всем будет меньше проблем, милый мой каторжник. Доигрался, так будь мужственен, признай это.
- Я не каторжник, Дана, - поднял вверх палец Хью. - А еще у меня есть золото.
- Золото предложи стражникам, - рассмеялась старуха и обнаглевший Жерар радостно ей вторил. - У них есть королевский указ, свеженький - чернила не просохли. Каторга тебя ждет, сыночек.
- И какая же?
- Королевская, какая же еще?
В Бахаме существовало три вида каторги. Первая, самая популярная, морская, означала место на гребном флоте. Второй, горной, награждали за особо опасные преступления, она частенько бывала пожизненной. Работа в шахтах без надежды на освобождение. О третьей, королевской, никому не было ничего известно наверняка. Осужденные на нее препровождались в подвалы Тайной службы, и больше никаких известий о них не распространялось. Хью сомневался в смерти каторжников, скорее всего они действительно занимались какой-то работой, но какой - не мог даже предположить. Люди туда попадали соответствующие, например, около половины изловленных в джунглях вудуистов.
- Но должен же быть хоть какой-то шанс отсюда выбраться?! - завопил Грамон, вызвав переполох в ближайших беседках.
- Попробуй улететь, - предложила старуха. - Знаешь, иногда отсюда падали люди. Но тебя, ужа ладно, это не коснется, иди себе с миром к стражникам.
- Да чтоб тебя Джо Салижар сожрал, - буркнул Хью. - Послушай, Дана, ты можешь меня спасти. Так придумай сама цену.
- О?.. - вытянула губы трубочкой старуха. - Жерар, котенок, иди погуляй. А ты, господин кюре, садись поближе. Хочешь грушу?
- Не хочу, - коротышка плюхнулся на скамью, положив на колени наволочку с доспехом. Больно ударил по ноге подобранный на площади том, который беглец до сих пор таскал за собой. - Да что здесь?!. Ах, да...
- Я стара, мой мальчик, - заговорила Дана, одновременно впиваясь в сочную грушу остатками зубов. - Скоро мне умирать... А я, видишь ли, не хочу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
