лежит тут под нашими похотливыми взглядами, открывая сокровенную тайну… она же только что кончила прямо у нас на глазах и … навались!
— Ооо! Нет! Аматэрасу! — Натсуми снова стягивает пароксизм страсти и она бьется, словно рыба на песке, открывает рот и выдавливает из себя какие-то ругательства, мы придерживаем ее, Бьянка шипит что надо было бы ее связать, что она так себе затылок сейчас разобьет и что «подложи ей там что-нибудь»! Я держу Натсуми, но в ней прямо сейчас — сила былинных богатырей, она рвется и выгибается, ее мышцы и сухожилия режут мои ладони, словно стальные тросы. Наконец она затихает.
— Ого — позволяю себе отступить в сторону, придерживая ногу: — я такое только в фильмах видел. Не думал, что такое вообще возможно.
— Есть многое на свете, друг Горацио — отвечает мне Бьянка, утирая пот со лба: — что и не снилось нашим мудрецам, например — множественный оргазм… о… третья волна на подходе! Держитесь!
— Полундра! — кричу я в ответ хватая ногу Натсуми, упираясь в пол и чувствуя себя моряком на утлом суденышке в яростный шторм: — все по местам!
— Ай-ай, капитан! — отзывается Шизука и мы снова выдерживаем напор стихии… вот и соленые брызги в лицо… точно девятый вал с картин Айвазовского!
— Держитесь! — кричит Бьянка, отворачивая лицо от брызг: — не отпускайте ее!
— Дерьмо! Аматэрасу! Оооо!
Мы с Бьянкой сидим на полу, опираясь спиной на основание стола. Мне чертовски хочется закурить. Словно читая мои мысли рядом со мной садится Шизука и протягивает мне пачку сигарет и зажигалку. В ответ на мой молчаливый вопрос — она просто пожимает плечами. Да, уж, права Бьянка, растет Шизука, она вообще неглупая девочка всегда была, только тараканы ее сдерживали в развитии, а сейчас у нее нет всей этой внутренней борьбы, растет над собой. Я беру сигарету из пачки «Лаки Страйк» и проворачиваю колесико дешевой пластиковой зажигалки. Выпускаю дым вверх. Шизука протягивает пачку Бьянке и та мотает головой. Шизука снова опускается на пол рядом со мной.
— Как она там? — спрашиваю я Шизуку. Та пожимает плечами.
— Спит. — говорит она: — как убитая.
Мы молчим. Я смотрю вверх, в потолок. Интересно, а можно получить постравматический синдром от оргазма? И как это лечится? Конечно, теперь-то понятно, почему Натсуми так легко с себя все сбросила в тот раз в классе. И почему так раздосадована была появлением Мидори-сан. И вообще многое с ней понятно. Эта болезненная страсть всегда быть на виду, всегда быть лучше всех… и ее отношение к собственной смерти… кстати! Хорошо, конечно, что мы помогли Натсуми-тян так замечательно кончить… много раз. Но…
— Хотела бы я так кончать — говорит Бьянка, глядя вверх: — она же просто невероятна. Интересно бы ей в этот момент МРТ сделать. В следующий раз так и сделаем! Это же прорыв в науке получится, сразу энцефалограмму снимем и анализ крови на гормоны… сможем лечить людей с фригидностью. Знаешь сколько женщин страдают от невозможности испытать оргазм?
— Бьянка-сама у нас Робин Гуд — кивает Шизука: — отбирает оргазмы у тех, у кого они множественные и раздает тем, у кого нет.
— Натсуми-тян конечно поражает — говорю я: — но что ты скажешь о ее болезни.
— Нейрогенеративное аутоиммунное заболевание центральной нервной системы — отвечает Бьянка: — лечению не подлежит.
— Совсем? — спрашиваю я, чувствуя, как что-то обрывается в груди. Глупо, конечно, надеяться, что одна девушка, пусть и гениальная, пусть и невероятно умная — сможет сделать что-то там, где бьются лучшие умы человечества. Но надежда на Бьянку была последним рубежом, а человеку необходима надежда.
— Совсем — кивает Бьянка: — такое не вылечить. Никто не знает почему свои собственные клетки начинают воспринимать миелиновую оболочку нервов как вторжение, но раз уж это началось… рано или поздно все закончится смертью. Клетки атакуют оболочку, на нервных магистралях появляются рубцы… центральная нервная система человека — сложная и самонастраивающаяся структура, многое дублируется, что-то можно перенаправить… так что какое-то время это даже незаметно. Но потом… потом наступает критический, кумулятивный эффект. Накапливающиеся повреждения нервной системы начинают влиять на организм. Нарушаются функции. Сперва — движение. Потом — слепота. Снижение памяти, когнитивных функций. Здесь трудно прогнозировать, у каждого все происходит по своему… у кого-то отказывает тело, но он в состоянии мыслить. А у кого-то наоборот. Просто представь себе объем функций, которые исполняет центральная нервная система. А потом — в случайном порядке зачеркивай. Тут весь букет — от нарушения восприятия до разрушения личности.
— Твою же… — пораженно шепчу я.
— Да. Натсуми — умрет. Это неизбежно. — говорит Бьянка: — все что я могу сделать…
— Что?
— Я могу только облегчить этот процесс. Знаешь, мне отказали в регистрации препарата для паллиативной терапии раковых больных. Там слишком длительный процесс испытаний лекарства, а у меня денег тогда не было. — говорит Бьянка: — но я могу поднять свои старые записи и синтезировать некоторое количество. Это не вылечит ее, но поможет ей пройти этот путь без боли и улучшить качество жизни. Ах, да… еще не даст болезни развиваться некоторое время. Но в конце концов…
— Да, я знаю, она умрет.
— Да. К сожалению. Она интересная и … будет жаль. Но я ничего не могу с этим поделать. Даже с моим экспериментальным препаратом она не сможет протянуть больше семи…
— Месяцев?
— Семидесяти лет.
Глава 11
Наконец-то за все это время мне хорошо. Спокойно. Роберт Браунинг и институт НЕРВ правы в том, что God's in his Heaven… all's right with the world. Бог на небесах, все в порядке на земле. Чему быть, того не миновать и в бесконечной мудрости своей Он ведет нас всех по пути познания вселенной и самих себя. Если вы верите в Бога, например. Даже если не верите — есть случайности, которые выстраиваются словно жемчужины в ожерелье — слишком уж правильно и логично для того, чтобы быть просто случайностями. Как говорил старина Фрейд своей дочери про сон с бананом — понимаешь, доча, бывают и просто сны.
Вот мне например, опять какая-то чушь снилась, но как обычно — едва голову от подушки поднял, так и забыл. Пока я моргаю глазами — в голову загружается реальность. Кажется, что все, что произошло — не со мной. Как будто откроешь глаза и не было ничего — ни телевизионного шоу, ни Бьянки, ни Кумы и его Медвежьего Круга. Не было сектантов и якудза,
