с глубоким залеганием, допустив, как советовали советские эксперты, на некоторых участках первой очереди и открытый способ, по преимуществу там, где строительство уже фактически началось.
«Отцы города» Н. А. Булганин, Н. С. Хрущёв
Решающим моментом была, конечно, мобилизация всех сил Московской партийной организации, рабочего класса, помощь нашей промышленности и в особенности нашего Центрального Комитета партии и Советского правительства. Все считали метро, канал и перестройку Москвы составной частью всей политики партии, строительства социализма, за Победу которого неустанно боролись (выделено Е.Ш.).
Со всей энергией, присущей большевикам, мы, москвичи, боролись за выполнение постановления пленума ЦК о метро, подобрали горняков, в особенности из Донецкого бассейна. Мы реорганизовали Метрострой.
…Атмосфера любви к метро, которая была создана «субботниками», проходившими под лозунгом «Вся Москва строит метро», привела к тому, что в 1933 году тысячи, десятки тысяч комсомольцев ринулись на строительство метро».
«Н.С. Хрущёв, Н.А. Булганин – Л.М. Кагановичу
14 апреля 1934 г.
Дорогой Лазарь Моисеевич.
Вчера, 13 апреля, меня и т. Булганина вызвали к т. Сталину. В это время у него были т. т. Молотов, Ворошилов, Куйбышев, Жданов и Смирнов из Госплана. Нам т. Сталиным был поставлен вопрос об окончании строительства метро, о том, что непроизводительно работают на субботнике, и предложили субботники отменить и срок окончания стройки метро отодвинуть с 7 ноября к первому или 15 февраля 1935 г. с тем, чтобы сосредоточить на качестве работы, особенно по бетону. Мы стали просить, чтобы срок пуска оставили старый, субботники мы отменим и сумеем в срок построить, так как у нас всё к этому подготовлено и есть возможность это сделать.
Тов. Сталин сказал, что раз срок удлиняем, кредиты сократить. При этом было высказано, что, может, стоит приурочить открытие метро к открытию съезда советов. При обсуждении этого вопроса т. Сталин, очень, по-моему, сочувственно говорил о том, что мы заавансировались перед общественным мнением, и о том, что т. Каганович будет сердиться, но надо пойти на перенос срока окончания строительства.
Тов. Сталин при обсуждении особенно подчёркивал на усиление внимания к качеству работ, и такое объяснение дать всем, кого это касается, а также общественности.
После решения этого вопроса т. Куйбышев поднял вопрос о том, чтобы отодвинуть срок окончания строительства канала «Москва – Волга».
Тов. Сталин сказал, что это нецелесообразно и что надо закончить его в срок, и при этом повторил несколько раз о том, что «нельзя под Москвой держать уголовников». Были предложения отодвинуть окончание на полгода, мы с т. Булганиным просили оставить старый установленный срок. Как будет решён вопрос, не знаем. Но, видимо, останется старый срок.
После этого мной и т. Булганиным было предложено т. Старостину не организовывать субботников уже с 14/IV. В печать ничего не сообщать об этом.
…Просим Ваших указаний, как Вы считаете лучше оформить в московских организациях и как дать информацию общественности по этому вопросу. Давая задания об отмене субботников и переносе сроков окончания строительства, мы ни на кого не ссылались и сами мотивировали так, как это было мотивировано у т. Сталина им и др[угими] чл[енами] ПБ.
Есть опасения, что может быть отдача в строительстве и у поставщиков материалов и оборудования. Поэтому считаем для себя первой обязанностью не допустить ослабления работ на метро, а также внимание со стороны московских организаций и заводов поставщиков материалов и оборудования для метро.
На этом кончаем. Ждем Ваших указаний.
До свидания.
Ваши Н. Хрущёв. Булганин.
14/IV–34 г.
Автограф Хрущёва. Подписи – автографы Хрущёва и Булганина».
РГАСПИ. Ф. 81. Oп. 3. Д. 255. Л. 135–138.
В журнале записи посетителей кремлёвского кабинета Сталина зафиксировано, что Хрущёв и Булганин были у Сталина 13 апреля 1934 года с 18 часов 55 минут до 19 часов 15 минут.
Н. Хрущёв и Н. Булганин были у И.В. Сталина всего 20 минут. Возможно, И.В. Сталин «проверял» их на прочность: сломаются ли они, если сроки строительства метро передвинуть. Они «не сломались» и гарантировали уложиться в намеченные планы. Каганович в это время в Москве отсутствовал.
На пленуме Моссовета с участием ударников Метростроя, фабрик и заводов Москвы в июле 1934 года Н.А. Булганин подчёркивал, что для работы в метро предприятия выделили много тысяч лучших рабочих. В первых рядах были комсомольцы.
«…Члены бюро МК и МГК, в особенности Каганович, Хрущёв, Булганин, регулярно бывали в шахтах, реагировали сами и коллективно в МК и МГК на каждое важное событие в Метрострое, тем более на коренные вопросы, обеспечивающие темпы и качество строительства.
…Все мы, МКсты и Моссоветчики, стали, по существу, членами метростроевского коллектива, с маленьким добавлением – мы, как руководители, отвечали перед ЦК за всё и за всех, отсюда и наше напряжение, и наша требовательность к метростроевцам.
…Окончание первой очереди метро было волнующим моментом в жизни всей организации и каждого из нас в отдельности – мы все, отвечавшие за качество метро, волновались за каждую мелкую неполадку, рассказывали друг другу, как ночью не спится, и от радости, что закончили, и от волнения – всё ли благополучно в тоннеле, с вагонами, с вентиляцией, с движением, не будет ли аварий и т. п.».
На строительстве метро. 1930-е годы
13 мая 1935 года было издано Постановление ЦИК. «Центральный Исполнительный Комитет Союза ССР постановляет: «В соответствии с желанием строителей Метрополитена и Московских партийных и Советских организаций – присвоить Московскому метрополитену имя тов. Кагановича Л.М.».
«…Успешно окончив строительство метрополитена, мы победили не только как строители, но и как большевистские организаторы.
Наш Московский метрополитен замечателен именно тем, что там не просто мрамор – нет, там не просто гранит – нет, там не просто металл – нет, там не только бетон – нет! Там в каждом куске мрамора, в каждом куске металла и бетона, в каждой ступени эскалатора сквозит новая душа человека, наш социалистический труд, там наша кровь, наша любовь, наша борьба за нового человека, за социалистическое общество. Крестьянин, рабочий умеет видеть в метрополитене, в этих огнях воплощение своей силы, своей власти. Раньше только помещики, только богачи пользовались мрамором, а теперь власть наша, эта стройка – для нас, рабочих и крестьян, это наши мраморные колонны, родные, Советские, Социалистические».
Без всяких сомнений, те же самые слова мог бы написать в своих воспоминаниях и мемуарах Н.А. Булганин. Он, очевидно, мыслил и жил тогда в полном согласии с делами партии и под началом товарищей Кагановича и Сталина.
