Читаем без скачивания Советский порядок - Сергей Кара-Мурза

Теперь и у нас рыночная экономика. И та же докторская колбаса иллюстрирует преимущества советского строя. Сейчас под видом этой колбасы, эксплуатируя ее заработанное при Союзе доброе имя (по-рыночному бренд), продают мерзкие химикалии. Потому что для нынешней системы важен не человек, а прибыль. И сделать хоть шаг в направлении потребителя, например писать на упаковке содержание химикатов, рыночник может лишь под угрозой репрессий или потери этой самой прибыли, а не добровольно.

В свое время перестроечные СМИ нам все уши прожужжали о неэффективности труда в СССР и об эффективности западной системы. Западная система труда и вправду кажется очень эффективной. Основные ее принципы можно свести к следующим положениям.

Первое — ни одного лишнего рабочего. Там, где в СССР работали 100 человек, в Америке могли работать 50.

Далее — полная отдача от каждого работника — так называемая потогонная система. Скажем, в СССР люди могли поработать, пообщаться, сыграть в домино, выпить, отметить праздники, снова поработать. Иное дело на Западе — там работают «на полную катушку».

Далее — оплата за работу зависит не от того, сколько тот или иной человек вложил труда, а от прибыли. Если в СССР рабочие даже нерентабельного завода, шахты, совхоза получали деньги только за то, что они работали, то в западной системе как бы люди ни работали, без принесения прибыли они денег не получат и будут уволены, уволены, несмотря на добросовестный труд и желание работать.

Но западная модель труда кажется эффективной только на первый взгляд. Во-первых, эффективна она лишь для конкретного предприятия, но не для общества, а тем более — не для конкретного человека (естественно, не имеются в виду сами владельцы предприятий).

Во-вторых, кроме материальных у человека есть иные потребности: потребности нормальной (не потогонной) жизни со всеми ее естественными благами — радостью общения, дружбой и весельем. Советская система труда всегда учитывала эти потребности, западная же у большинства людей вычеркивает из жизни огромную часть.

В-третьих, с развитием средств производства (появлением нового оборудования) труд некоторой части членов общества делается объективно ненужным. Но эта «освободившаяся» часть вполне может существовать за счет того, что сделали другие.

Проведем мысленный эксперимент. Рассмотрим, как одинаковый (по количеству, качеству и произведенному продукту) труд будет распределен в разных системах. В какой-нибудь рабовладельческой системе «лишних» бы уничтожили, на долю остальных досталась бы изнуряющая работа. В западной же — «лишним» позволяют не работать, жить на пособие, остальные же обеспечивают им этот «минимум», работая, как правило, в потогонном режиме. В советской — нужный для общества труд распределяют на всех. То есть для общества в целом все системы функциональны в плане производства материальных благ, но не одинаковы в плане отношения к конкретному человеку.

А теперь давайте взглянем на эти системы не с точки зрения материальной выгоды общества, а с точки зрения человека — члена этого общества. Рабовладельческую систему отметаем как бесчеловечную. В западной системе один человек работает в изнурительном ритме, а во время непродолжительного досуга может вкусить какие-то материальные блага, второй — получает безделье и какой-то материальный минимум. Однако не стоит думать, что безделье — большое удовольствие (оно приятно в основном людям во время отдыха от работы). Безработица развивает у человека комплекс ненужности, нереализованности, он ощущает себя невостребованным обществом — и это пагубно влияет на его психику, даже если у него есть деньги на еду и одежду.

Советская же система давала гарантированную (и обязательную) работу, и возможность досуга (даже — на работе) всем. Досуг на работе — не недостаток советской системы, а адекватный ответ на «вызов» времени. Просто, когда средства производства сделали некоторых людей лишними, советская система, действуя для людей, не сделала ненужных в производстве изгоями общества и моральными калеками, а распределила труд на всех, с тем чтобы каждый человек чувствовал себя полноценным членом общества. И когда наши отечественные адепты западной модели труда пишут о том, что там, где в нашем колхозе работали 100 человек, а в Америке (при той же производительности) — фермер и 10 подручных, они почему-то часто забывают рассказать о судьбе остальных 90 человек. Ведь в нынешних условиях им просто некуда деваться, кроме как отправиться на погост.

И неудачи либеральных реформ во многих республиках бывшего СССР наглядно демонстрируют, что славяне не приемлют бездушной западной модели, а тянутся к более доброй и человечной. И это не «рецидив социалистического прошлого». Славяне привыкли помогать соседу в труде, зная, что и сосед тебе поможет, когда это понадобится, ведь распределение тяжелого труда на всех заложено в традициях нашего народа.

Таким образом, советская система труда ставит развитие средств производства (худо-бедно) на службу всему обществу, а западная — на службу производству, а не людям.

Еще одно отличие советской системы от западной проиллюстрировал в своих книгах известный предприниматель Владимир Довгань — создатель одноименной торговой марки. В них он рассказывает о том, что работал ради «общего дела», с энтузиазмом и с раннего утра до поздней ночи. Говорит, что и сотрудников своих «приучал» к такой работе: к «мозговым штурмам», полной самоотдаче на «благо родной корпорации».

При этом он удивляется, что сотрудники зачастую не разделяли его энтузиазма: стараются уйти пораньше домой, увильнуть от работы, а то и «утащить» что-нибудь из материальных ценностей «родной корпорации».

Несмотря на то, что Довгань — предприниматель в западном стиле и во многом адепт западной системы труда, как человек он — производное именно советской системы, ведь начинал-то на советских предприятиях. И он не может понять, что энтузиазм, самопожертвование во имя общего дела возможны только тогда, когда это именно общее дело, когда человек работает на благо всех, всего общества, в том числе на себя, на своих детей и родителей. Поэтому советской системе, в отличие от западной, присуще самопожертвование работников (вспомните Турксиб и Днепрогэс). А какое самопожертвование может быть в работе на «дядю»-предпринимателя? Вряд ли найдется такой «энтузиаст» (если он, конечно, не претендует на кресло «дяди»), который скажет: «Буду работать с утра до ночи, чтобы Абрамович кушал красную икру и ездил на «мерседесе». Да, западный работник может работать с утра до ночи, но не в рамках самопожертвования, а желая больше заработать. Однако это, увы, две разные вещи. И если японцы демонстрируют порой обратное (преданность корпорации), то только потому, что не во всем перешли на западный стиль работы, оставили много от традиционного стиля (корпорация тоже будет заботиться о своем работнике, даже когда он не сможет трудиться на нее).

Кстати, во время войны (катастрофы, всеобщего бедствия) страны Запада переходят на традиционную (мы ее называем «советской») систему труда.

Теперь о пресловутых «несунах». Во время перестройки говорили, что, когда у предприятия (завода, фабрики, совхоза, колхоза) будет конкретный хозяин, воровство на предприятиях тут же прекратится. Мол, пока предприятие общенародное, оно «ничье» и нет стимула заботиться о нем. На практике оказалось, что воровство не только не прекратилось, но и возросло. Потому что если даже предприятие стало акционерным (как бы общим для всех работников, хотя таких на практике почти нет), то действует тот же принцип, что и раньше: общее — значит ничье. А если первичные акционеры уволились и пришли новые работники, то предприятие не просто «ничье», оно — чужое.

Еще хуже в плане воровства ситуация стала с приходом на предприятие конкретного хозяина. Дело в том, что хозяин в состоянии проконтролировать только небольшое предприятие (отдельную торговую точку, мастерскую, ферму, парикмахерскую). А если у него десятки заводов и тысячи работающих? Контроль в такой ситуации будет еще менее эффективным, чем за предприятиями общенародной собственности. Могут возразить: хозяин в случае чего строго взыщет с нерадивого директора. Но не строже, чем государство в советской системе. Оно обладало, в отличие от хозяина, и внеэкономическими методами взыскания.

И, наконец, советская система труда роскошнее. Представьте себе, что вы руководитель небольшой структуры, вам нужны девять работников (по западному стандарту), а у вас их пятнадцать. Однако в любой работе есть авралы и прочие напряженные ситуации. Вместо того чтобы срочно искать необходимое пополнение (нанимать, например, временных рабочих), вы довольствуетесь своим «резервом» — избыточным (по западным меркам) числом рабочих. Авралы вам в таком случае не страшны, несмотря даже на то, что работники могут жениться, уйти во внеплановые отпуска, заболеть и т. д. Вы всегда можете своих сотрудников подстраховать, прислушаться к их просьбам, устраивать им праздники, перерывы (пускай даже для лузганья семечек), давать жить им полноценной жизнью и вместе с тем трудиться на благо общества.