Читаем без скачивания Ход белой королевы - Лев Кассиль

Таисия Валерьяновна знаком пригласила его выйти из класса.

- А вы полагаете, что она действительно может многого достичь? - как всегда спокойно, спросила Таисия Валерьяновна, когда они оказались в коридоре.

- Таисия Валерьяновна! - с внезапной страстностью рубанув ладонью воздух перед собой, сказал Чудинов.- Таисия Валерьяновна, она явление совершенно исключительное. Вы не представляете себе, что это за девушка! Драгоценный самородок! Вот вам рука моя! - Он непроизвольно схватил ее за руку.- Какая скрытая сила в каждом движении!

Таисия Валерьяновна, слегка прикусив губу, высвободила руку.

- Простите, я, кажется, вам больно сделал?

- Да, кажется, у вас тоже скрытая сила в движениях.- Она легонько потерла руку.- Но вы все-таки ребят нам, пожалуйста, не портьте, пускай уж задачи решают самостоятельно. А я постараюсь сделать все, чтобы Наташа была посвободнее.

Долго после его ухода смотрела Таисия Валерьяновна через окно вслед широко шагавшему по улице Чудинову, легонько трясла в воздухе рукой, покачивала головой, улыбаясь сама себе. Вошла Наташа.

- Тут что, говорят, Чудинов заходил? - как можно безразличнее спросила она.

- Да, по делу, ко мне. На минутку.

- Всегда только по делу и на минутку. Удивительный человек! Секундомер!

Таисия Валерьяновна внимательно поглядела на нее.

А проклятая нога от усиленных тренировок стала все чаще и чаще напоминать о себе. Иногда Чудинов уже с трудом доводил занятия до конца. Но он был не из тех тренеров, которые довольствуются разработкой графика, нотациями, прикидкой по секундомеру и командами, передаваемыми через мегафон. Он всегда стремился быть на самой лыжне, рядом, без устали, невзирая на боль, отрабатывая все элементы хода, сам показывая все приемы... И вот однажды он уже не в состоянии был пойти на работу. Положив обмотанную одеялом ногу на поставленный возле себя стул, он укрепил перед собой на другом стуле чертежную доску, прикрепил кнопками лист бумаги и весь ушел в работу. За этим занятием его и застал вежливо постучавший в дверь Сергунок.

- А, Сергунок, входи, входи,- приветствовал его Чудинов.- С чем пожаловал? Опять по ответу не сходится?

- Не сходится,- буркнул Сергунок, оглядывая комнату и пристально всматриваясь в повешенную на спинку стула клетчатую куртку.

Пуговица была пришита на том месте, где ее когда-то не было. Сергунок не в силах был отвести от нее глаз. Он уже было что-то хотел сказать, но, должно быть, вспомнил наш уговор, только громко булькнул горлом, будто глотая, и промолчал. Он лишь позволил себе спросить:

- А спартакиада теперь уже скоро будет?

- Скоро, скоро,- отвечал Чудинов.- Ну, давай задачу, что у тебя там не сходится? Гора с горой только не сходится, а человек с человеком и задачка с ответом всегда могут сойтись.

Некоторое время они занимались задачкой. Когда в задачке все сошлось, Чудинов откинулся на спинку дивана. Он немного устал, должно быть, поднималась температура.

- А устные приготовил? - спросил он.- Смотри у меня!

- Я все выучил. И другие ребята тоже стараются,- заторопился Сергунок.

- Пусть стараются как следует, а то вот дня два у меня пропадут из-за ноги. Подвернул на тренировка брат. Подводит она меня все время. Что делать!

- Вам на войне ее прострельнули? - с уважением спросил Сергунок.

- На войне, брат.

- Из винтовки или автомата?

- Из автомата. Ну, хватит про это. Иди, Сергун, окажи тете Наташе - день, мол, завтра пропустим опять, а послезавтра чтобы была вовремя. Запомнил?

- Запомнил,- отвечал Сергунок, опять вглядываясь в пришитую на место пуговицу на клетчатой куртке, висевшей на спинке стула.

- Дядя, а вы, значит, уже пришили?

- Ты это насчет чего? - Чудинов проследил направление взгляда Сергунка и немного привстал.- Ты опять? Конечно, пришил, тогда же. Что же мне, на память о тебе расстегнутому ходить было, что ли?

- А где вы взяли, Дядя?

- Ты же сам отдал.

- А я вам не отдавал,- сказал совершенно растерявшийся Сергунок.

- Это неважно, кому ты отдал,- сказал Чудинов.- Гораздо важнее, кому она принадлежит. Понятно? Ну, будь здоров, дружок, мне работать надо.

Сергунок помялся в дверях, опять глянул украдкой на пришитую к куртке Чудинова пуговицу. Его, видно, так и подмывало сказать что-то еще, но уговор оставался в силе, он вздохнул и замолчал. Чудинов снова взялся за работу.

Нет, не скрою, не чертежами строительства города Зи-могорска занимался он сегодня, не для "Уралпроекта" трудился он сейчас. На шероховатом листе, приколотом к чертежной доске, возникал большой акварельный портрет Наташи. Когда-то инженер Чудинов недурно рисовал да и в последние годы, когда выпадала свободная минута, делал наброски, развлекался несложными композициями.

Лыжница была изображена во весь рост, мчащейся по снежному крутогору. Развевался шарф за спиной, ветер взвил выбившуюся из-под вязаной шапочки прядь...

- Товарищ Чудинов,- послышалось за дверью: кто-го постучал, легонько приоткрывая ее.- Насчет чаю не распорядиться вам? Трубы починили, вода пошла, кипятильник заработал.- Это была заботливая тетя Липа.

Чудинов порывисто убрал портрет за диван.

- Организуйте стаканчик, дорогая.- Он вернулся к работе, поставив доску с рисунком на стул.- А что, неплохо,- похвалил он сам себя, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, отодвигая и приближая к себе портрет.- Честное слово, недурно! Товарищ Чудинов, в чем дело? Помнить старое правило: с кем бы ни вышел на снег, сам-лед. Есть помнить старое правило,- проговорил он усмехаясь.- Но хороша, ничего не скажешь. Эх, Наташа, Наташа...

В дверь тихонько постучали.

- Давайте, давайте ваш чай! - крикнул Чудинов.

- А вы, оказывается, и художник? - раздался за его спиной знакомый грудной голос.

Застигнутый врасплох, он сперва схватил обеими руками портрет, потянул к себе, как бы пытаясь заслонить его, потом в ужасе оглянулся, попробовал встать и окончательно смешался:

- Вот не ожидал!

- Зашла проведать. Может, вам нужно что-нибудь?

Она глаз не спускала с портрета.

- Нет, спасибо... Вы садитесь, пожалуйста.. Да, Наташенька, расклеился немного, опять с ногой. Решил на досуге побаловаться, помалевать! Тряхнул стариной.

- Вот никогда не думала, что вы так дивно рисуете! И меня...- Наташа похорошела от радостного смущения.

- М-да...- промямлил Чудинов.- Знаете, это мой обычный метод... Я всегда, когда тренирую кого-нибудь, рисую себе, чтобы, так сказать, нагляднее понять... определить все дефекты... Видите, не совеем правильный подколенный угол. Правда, тут это мне не совсем удалось схватить... Гм!.. Но, в общем, анатомия движений, она требует, понимаете...

- Понимаю,- сказала сухо Наташа, помолчала по том тихо спросила: -А Бабурину вы тоже рисовали?

Чудинов не знал, как быть.

- Нет... я ее не рисовал.- Он заметил, что Наташа не может удержать довольную улыбку, и поспешил добавить: - Да знаете, ведь у нас там, в Москве, просто: сказал, чтобы сняли кинограмму. А вот тут уж приходится самому... (О черт! Как он ненавидел сейчас себя и проклинал свои обязанности тренера и воспитателя! Как ему хотелось сказать другие слова! Но правило есть правило. Лед не должен был тронуться.) - Знаете, что я вам скажу, Наташа? Вы, в общем, чертовски славная девушка. Убеждаюсь с каждым днем все больше и больше.

- Да, это правда? - взволнованно сказала она.- Вы столько сделали для меня за это время, Степан Михайлович! Мне иногда кажется, будто я совсем другой стала. Действительно, будто Белоснежка очнулась, как в сказке той говорится.

Наступила пауза. Как будто что-то разделявшее их пало, и Чудинов приподнялся навстречу склонившейся к нему девушке. Впрочем, он тотчас же откинулся и заговорил своим обычным тренерским тоном, лишь голос у него внезапно сел как будто.

- Только вы, пожалуйста, не вздумайте зазнаваться. Рано! Вам еще работать и работать. Но вообще-то вы у меня молодец, Наташа!

Несколько разочарованная, Наташа выпрямилась и отсела на другое кресло.

- Степан Михайлович, а вы всегда так? Для вас ваши ученики - это только машина для бега на лыжах, анатомия движений?

Он чуть было не возмутился.

- Наташа, да вы поймите, если бы я вам мог...- Он сделал резкое движение, но тотчас же схватился за колено.- Видите, совсем никуда я стал, а тоже еще, разговариваю. Ведь предстоят такие состязания, что нам надо с вами все решительно выкинуть из головы.

- Хорошо,- покорно согласилась Наташа,- выкину.

- Ну вот...- Чудинов, как бы успокаиваясь, откинулся на подушки.- А теперь дайте, пожалуйста, мне со стола вон тот лист. Поглядите на график дистанции. Я вот здесь уже наметил...

ГЛАВА 15

Накануне решающих дней

Вместе с командами московских лыжников, конькобежцев и хоккеистов я прилетел в Зимогорск. Мне было поручено ежедневно слать корреспонденции со спартакиады и параллельно вести радиорепортаж прямо с места состязаний.