Читаем без скачивания Ход белой королевы - Лев Кассиль

Все кругом пело, неслось, сверкало, перекликалось, хохотало, толкалось, куролесило, и только мрачный, но решительный Чудинов, продираясь сквозь пеструю карнавальную толпу, одинокой и деловой фигурой своей нарушал, как ему самому казалось, всю панораму маскарадного веселья. Я сидел на террасе грелки-ресторана с Алисой Бабуриной. Мы увидели Чудинова и подозвали его к себе.

- Скуратову не видели? - спросил он сразу.

- Найдется ваша Скуратова! - засмеялась Алиса.- Идемте к нам лучше. Хотите глинтвейну горяченького?

- Подожди,- сказал я,- кажется, она мне встречалась вон в той аллее, когда я сюда шел, и, по-моему, в расстроенных чувствах. Что, опять у вас разрывушки? Не время.

- Еще бы! - пробурчал Чудинов.- Ну и характер!

Алиса бросила на него хитренький, насмешливый взгляд:

- Она, должно быть, коварно скрылась под маской. Может быть, мне надеть на себя что-нибудь, чтобы вы, Степан Михайлович, обратили внимание на старую знакомую?

- А то хочешь,- предложил я,- могу вызвать через радиоузел по знакомству. "Внимание! Гражданку Скуратову Наталью разыскивает ее тренер".

- Да нет уж, обойдусь без твоей трансляции! - сердито заметил Чудинов.Так ты говоришь, в той аллее? - И он ушел в том направлении, куда я показал ему.

- Степан,- крикнул я ему вдогонку,- мне надо было бы сказать тебе два слова!.. Простите, Алиса, я на минуточку.

- Захватите горячего кофе в термос на обратном пути, и хватит вам там секретничать. Встретились дружки!- съехидничала Алиса.

Я нагнал остановившегося Чудинова:

- Ну что, у вас нелады?

- Не говори! - Чудинов махнул рукой.- Пожалуй, я действительно вел себя не совсем так, как надо...

- Да как тебе сказать... Если учесть характер твоей Скуратовой, так конечно... Но вообще сейчас не время рассуждать. Иди и винись, нечего уж тут.

- Да где я ее найду?

- Я же тебе сказал: по-моему, она в том направлении. Спеши! Ну, а я пошел за термосом.

Наташа сидела в одиночестве на одной из далеких аллей. Сюда доносились веселые взвизги, музыка, а Наташа все больше и больше погружалась в мрачное беспокойство и грусть. И правда, что может быть печальнее, чем сидеть одинокой в праздничный вечер и издали прислушиваться к чужому веселью!

Неожиданно Наташа увидела странную фигуру, которая не очень уверенно приближалась к ней по льду аллеи. Человек в черном плаще, в большой шляпе с перьями, скрыв лицо под черной полумаской и укрываясь бортом плаща, подошел к Наташе,

- Здравствуй и внемли! - проговорил он замогильным голосом.

- Это еще что за чучело? - не очень любезно спросила Наташа.- Вы кто такой?

Маска, сгорбившись, глухим, таинственным голосом возвестила:

- Тот, кто некогда спас тебя в пургу.

- Ах, вы тоже? Это, кажется, уже четвертый по счету. Сколько же вас целая спасательная команда? Обратитесь к Ремизкину, редакция "Зимогорский рабочий".

- Спас тебя и твоего питомца,- упрямо вещала маска.

- Оставьте. Надоело. Я уже забыла давно про это.

- А я тебе напомню,- еще более глухо и настойчиво продолжала маска.- Я достал фляжку, я повязал шарф тебе, я оказал: "Мальчика возьму сам. Можете идти? Помощь близка". Я говорил так?

Наташа озадаченно прикинула взглядом - тот, кажется, был выше ростом. Она не знала, прогнать этого надоедливого незнакомца, рассердиться или превратить все дело в обычную карнавальную шутку.

- Я говорил так? - прохрипела маска.

- Да... говорил... то есть не вы, а тот, кто нашел нас тогда, говорил так.

- Я спасал тебя, чтобы ты принесла нашему городу славу,- уже совершенно потусторонним голосом, давясь, заверещала маска.- Помни, ты должна прийти первой, самой первой, только первой! Думай о славе родного города. Слава близка. Преодолей гордыню. Иди к своему учителю и внимай его советам.

Наташа вспыхнула:

- Слушайте, может быть, пора прекратить этот неостроумный маскарад? Хоть нос у вас и под маской, но суете вы его не в свое дело.

- Я повинуюсь тебе и уйду сейчас обратно во мрак тайны,- не отступала маска,- но ты запомни, что я сказал. Ты выиграешь, и тайна рассеется, все станет ясным. Не веришь? Вот взгляни: на шарфе, которым я укрыл тебя, была вот такая метка.- На короткий миг приоткрыв плащ, он показал серый шейный платок, на котором была вышита большая буква "С". Он тотчас запахнул плащ.- А теперь смотри, вон там... вглядись!

Наташа невольно обернулась, чтобы посмотреть, куда показывает маска. Никого не разглядев, она оглянулась...

Но черный плащ уже прошуршал за заснеженным кустарником.

- Вот еще! Скажи пожалуйста!.. Кто же это тут разглагольствовал? А впрочем...

Постояв в нерешительности и еще раз оглядевшись, она двинулась туда, откуда доносились звуки оркестра.

Как назло, у буфетной стойки, где наливали горячий кофе, была большая очередь, и меня порядком задержали здесь. Когда я с пирожными и термосом возвратился на террасу грелки-ресторана, я застал там Наташу, уже разговаривавшую с Бабуриной.

- А он вас только что искал,- объясняла Алиса, по-видимому отвечая на вопрос Наташи о Чудинове.- Они только что с Карычевым... Ну, наконец-то! закричала она, увидев меня.- Я совершенно закоченела! Давайте скорей кофе. Наташа, хотите чашечку? Вообще, давайте познакомимся как следует. Чудинов всегда меня учил, что надо хорошенько знать своего противника.

Наташа присела возле нашего столика, продолжая настороженно вглядываться в глубь аллей.

- Ну, вас-то я хорошо знаю,- сказала она.- Вы меня в прошлом году обошли в Москве, как во поле березоньку стоячую. Вспомнить стыдно. Да и от Чудинова только и слышу: Бабурина на прямой да Бабурина на подъеме...

Алиса улыбнулась, довольная:

- Значит, все мои секреты уже вам выдал. А может быть, и вы, товарищ Наташа, со мной поделитесь? Говорят, у вас тут местные мази какие-то есть секретные, чудодейственные.

Едва она произнесла это, как между деревьями, окружавшими террасу, появилась странная фигура в черном плаще, полумаске и широкой шляпе с пером. Наташа продолжала всматриваться в аллеи.

- Так как же насчет мазей-то этих, сверхсекретно таинственных? - спросила еще раз Алиса.

- В том секрета нет, могу поделиться, если хотите,- отвечала Наташа и заметила за деревом странную маску, Та или не та?

А человек в плаще в тот же миг сорвал с себя маску и шляпу и оказался всего-навсего Тюлькиным.

"Это не тот!" - решила Наташа.

- И я говорю! - жизнерадостно прокричал Тюль-кин.- Правильно, товарищ Наташа, какие тут могут быть секреты? Все свои. Кубок нашенский будет, если выиграем. А мы никому не скажем. Тайна. Гроб. Могила неизвестного солдата. Разве нет, товарищ Карычев?

- Ну, у меня рот на замке,- пообещал я.- Всегда молчу. Такая уж у меня сегодня профессия - радиокомментатор.

Наташа встала:

- Видно, Степан Михайлович уже ушел. Мне тоже пора. Всего вам лучшего!

Тюлькин последовал за ней, осторожненько нагнав в аллее.

- Так как же насчет мази?

- У меня при себе нет,- сказала Наташа.- Как получу, дам.

- Ладно. Заметано,- обрадовался Тюлькин.

Чудинов сидел на скамье в боковой аллее и рассеянно чертил прутиком на гладком снегу, по которому скользили светлые пятна качавшегося фонаря: "Скуратова". Услышав шаги и заметив подходившую Наташу, он спешно одной ногой сровнял надпись на снегу, но не успел стереть первую букву. Наташа заметила это, села молча на скамью возле Чудинова, взяла у него из рук прутик, притоптала снежок и рядом с буквой "С" вычертила "Ч".

Чудинов легонько хмыкнул. Оба помолчали. Наташа заговорила первая:

- Вы что, сердитесь на меня? Ну, не сердитесь, Степан Михайлович. Неправа я, конечно. Наехало на меня... Было и прошло. Смешно в такое время... Завтра в восемь я на тренировке. Хорошо? Кончили злиться?

- Да я на вас и не думал злиться,- откровенно признался Чудинов.- Я сам вас искал. Обидно, что по таким пустякам, и вдруг...

- Ну хорошо, хорошо,- перебила его Наташа и совсем тихо добавила: Неужели вы думаете, что я вас могла подвести в такие дни? Только я вам скажу правду, мне как-то очень грустно. Я сегодня поняла...

- Что вы такое там поняли? - начиная уже легонько закипать, просил Чудинов.

- Я поняла: вы все это делаете для Бабуриной, чтобы доказать ей...

Чудинов вскочил, вырвал у нее почему-то из рук прутик и с ожесточением швырнул его в кусты.

- Слушайте, вы, Хозяйка снежной горы, уральский самородок, леший меня и всех вас тут кругом забери! Что вам далась Бабурина? Вы думаете, одна Бабурина на свете?

- Это, кажется, вы так думаете.

- Я так не думаю и вам не советую, а рекомендую думать, что вам придется иметь дело с добрым десятком лыжниц, которые сейчас нисколько не хуже Бабуриной. Например, та же Авдошина из Вологды, вы видели ее в Свердловске, или Бадаева кировская, Румянцева, Нина Гвахария! А я только и слышу: "Бабурина, Бабурина"!

Наташа радостно смеялась:

- Ну, ругайте, ругайте еще!

Чудинов опустился на скамью, осторожно потянул Наташу за руку, заставляя присесть рядом.