когда-либо прежде в истории любой страны», а в октябре рухнула Нью-Йоркская фондовая биржа. Спустя год наступил мировой финансовый кризис, а НСДАП Адольфа Гитлера заработала свой главный политический капитал. В Голливуде вступил в силу цензурный «Кодекс Хейса». На фоне побеждающего консерватизма ЛГБТ-культура и культура дрэга в частности оказались в подполье.
В Германии в 1933 году был закрыт легендарный клуб «Эльдорадо», Мекка дрэга, где кутили все, а среди завсегдатаев были Марлен Дитрих и Кристофер Ишервуд. Закрытие «Эльдорадо» было частью кампании по борьбе с «пороками ночной жизни Берлина», инициированной начальником полиции города Куртом Мельхером. Гей-клубы, разумеется, не исчезли вовсе, но закрытие самого знаменитого из них было показательной акцией — и выводы из нее были сделаны моментально. В США блестящая эпоха дрэга закончилась в том же 1933 году со смертью 25-летнего Джина Малина, звезды всех кабаре, выступавшего под сценическими псевдонимами Имоджен Уилсон и Жанна Малин и уже успевшего сыграть в кино с Кларком Гейблом, Фредом Астером и Джоан Кроуфорд («Танцующая леди»). Прощались с Малином, погибшим в автокатастрофе, всем Голливудом: его похороны стали официальным финалом вечеринки. Малин, накануне смерти совершивший каминг-аут, успел попасть в черный список президента кинокомпании RKO Бенджамина Кахане, эту участь разделят многие дрэг-квинс: за следующие два десятилетия из мейнстримного кино они переместились в B-movies, появившиеся как раз во время Великой депрессии. Там, за редкими исключениями, они пробудут вплоть до 60-х — что на длинной дистанции приведет к несомненной победе: спустя 30 лет именно благодаря независимому авангардному кино они, не изменив себе, триумфально возвратятся и в политику, и в популярную культуру.
Дрэг-квинс осознают себя как сообщество
В 1939 году в США, когда гомосексуальность все еще считалась психическим заболеванием и угрозой общественному порядку, двое продюсеров (и любовников) Дэнни Браун и Док Беннер организовали передвижное дрэг-шоу «Шкатулка драгоценностей». Многочисленные полуподпольные дрэг-ревю 40-х и 50-х сыграли огромную роль в формировании квир-сообществ послевоенной Америки и Европы, но только «Шкатулка» управлялась самими гомосексуалами. Именно здесь представители стигматизированной группы впервые взяли под контроль бизнес, в котором они работали, и превратили его в осознанное гей-комьюнити. Впрочем, поначалу это не входило в планы Брауна и Беннера. Бывшие голливудские продюсеры, они интересовались исключительно художественным потенциалом предприятия: классический водевиль вывел дрэг-шоу из тени бурлеска, и Браун с Беннером собрались этим воспользоваться — в дрэге они совершенно заслуженно видели отдельный оригинальный вид искусства. Браун и Беннер сознательно готовили консервативную аудиторию к выступлениям: в их рекламных брошюрах упоминались Шекспир и елизаветинский театр, а в связи с «шокирующе» длинными волосами у мужчин поминали непререкаемые идеалы традиционной мужественности вроде Самсона и Геракла. Особое внимание уделялось репутации шоу. Браун и Беннер, путешествовавшие со «Шкатулкой» по американской провинции, перед выступлениями наведывались в гости к местным чиновникам — шоу было развлечением для респектабельной публики, а его артисты не подвергались преследованию со стороны властей. Несмотря на конформистскую политику основателей «Шкатулки», она действительно стала первым сообществом, где квир-культура была признана нормой — и это за 40 лет до разработки ее теории. Надежды Брауна и Беннера оправдались сполна: «Шкатулка» с несколькими перерывами гастролировала по Америке 30 лет (бизнес-идеей Брауна и Беннера спустя 80 лет вдохновятся шоураннеры HBO: шоу «Мы здесь», в котором три дрэг-квинс путешествуют по «библейскому поясу» Америки и устраивают концерты с участием местных жителей, — оммаж «Шкатулке»). И делала это даже в разгар деятельности Джона Перифуа, заместителя госсекретаря США по вопросам администрирования, в 1950-м объявившего в стране пропагандистскую охоту на гомосексуалов. Все 30 лет гастролей, за которые поменялось несколько поколений артистов, «Шкатулка» проездила с одним слоганом — «Шоу 25 мужчин и одной женщины». «Одной женщиной» была бессменная звезда «Шкатулки» Шторм Деларвери — открытая лесбиянка и одна из первых известных женщин дрэг-квинс, которая в 1969 году, согласно одной из версий, первой бросит камень в полицейских, пришедших арестовывать посетителей гей-бара «Стоунволл» (последовавшая после этого драка выльется в первую открытую и масштабную акцию за права ЛГБТ-сообщества). Проверить эту историю невозможно, но поверить в нее легко.
Дрэг-квинс пытаются договориться с гомофобами
Десятилетие после Второй мировой войны стало для современной культуры дрэга решающим. При подписании Всеобщей декларации прав человека права ЛГБТ-сообщества в расчет не принимались — декларация 1948 года не гарантировала им ни свободы слова, ни свободы совести, ни свободы от страха. Последний пункт был принципиальным. Уровень гомофобии в послевоенной Европе и Америке был невероятно высок — достаточно вспомнить, что именно в середине 1940-х началась фундаментальная работа по поиску «лекарства от гомосексуальности». В такой обстановке ЛГБТ-сообщество и дрэг-квинс как самые экстравагантные его представители, будучи классической маргинализированной группой, предпринимали регулярные попытки «вписаться». Самым показательным случаем можно считать историю «Общества Маттачине» в США — его правозащитные победы и поражения уже вошли в учебники и стали классической иллюстрацией всех достоинств и недостатков теории ненасильственного сопротивления. Основатели общества Гарри Хэй, Боб Халл и Чак Роуленд — политические активисты и члены Коммунистической партии США — подключили к борьбе за свои права марксистскую теорию: репрессивные общественные нормы не давали гомосексуалам осознать, что они составляют социальное меньшинство, заключенное в рамки доминирующей культуры. Именно это «Маттачине» и собиралось исправлять — с помощью просветительской работы, издания гей-журналов и организации групп психологической помощи. Отдельное внимание уделялось юридической поддержке сообщества: участники группы должны были платить членские взносы, на которые при необходимости нанимались адвокаты. Первым громким делом общества стал судебный процесс 1953 года, когда американская почтовая служба отказалась рассылать августовский выпуск их журнала One со статьей о необходимости гей-браков. Служба ссылалась на непристойное содержание журнала, а «Маттачине» дошло до Верховного суда США, который в итоге занял их сторону. Несомненный триумф общества испортило одно обстоятельство: в том же 1953-м они стали требовать от своих членов «респектабельности во внешнем виде и поведении». Участники, внешне не соответствовавшие общепринятым гендерным стереотипам, исключались из группы, а дрэг-квинс, составлявшие одну из первых ячеек группы, были и вовсе переведены в разряд вредителей: руководители общества считали, что любое вызывающее поведение приведет только к увеличению арестов, а значит, гомосексуалы не должны выделяться среди «нормальных людей». В этот момент в «Маттачине» и произошел раскол: часть сообщества отправилась бороться против войны во Вьетнаме, маккартизма и полицейского произвола при полном параде и в сопровождении отличного саундтрека, а другой в итоге не осталось ничего, как спустя 20 лет признать свою неправоту.
Дрэг-квинс приходят в популярную культуру
В 1963 году в Нью-Йорке в квартире фотографа Билла Нейма состоялась во всех смыслах эпохальная вечеринка с темой «парикмахерская». В лофт Нейма, обклеенный по случаю фольгой и раскрашенный серебряной краской, пришел Энди Уорхол, молодая звезда американской художественной сцены («Банки с супом Кэмпбелл» показали за год до этого). Уорхол только что снял помещение под студию и не знал, как его оформить. Увидев вечеринку Нейма, он тут же решил украсть идею («серебряный цвет
