Читаем без скачивания Северная корона. По звездам - Анна Джейн

После работы Ника, как и договаривалась с Мартой, поехала не домой, а в кафе «Эллипс»: уютное, светлое и большое, пол и стены которого были украшены причудливыми геометрическими узорами. Она понятия не имела, зачем сестра пригласила ее сюда, ведь обычно после занятий Марта мчится домой, где репетирует или разучивает новое. Зато знала, что скорее всего кузина опоздает – она это дело вообще любит безмерно.

Ника огляделась и выбрала небольшой круглый столик на двоих у самого окна. Ее подкупил вид из него: на нежно-голубую реку и мост Влюбленных дураков, по которому она когда-то давным-давно гуляла с Сашей – на первом этапе их отношений, когда они только узнавали друг друга. Это было так здорово – идти рядом, касаясь друг друга плечами или взявшись за руки, и болтать, смеяться, нести глупости. И почему ей опять вспомнился этот недоумок? Он – ее прошлое, а потому и должен остаться в прошлом.

Ника села за стеклянный розовый столик, над которым с потолка свешивался диковинный светильник в виде полураспустившегося цветка, и к ней подскочил официант – молоденький симпатичный парнишка. Но вместо того чтобы протянуть ей меню, он сказал, не забыв улыбнуться:

– Вас ждут. Давайте я провожу вас в Английский зал?

Ника удивленно, совсем как Марта, изогнула бровь. Неужели сестрица уже пришла? Может быть, у нее что-то случилось, раз она уже столик заняла? И почему сама не позвала?

Девушка встала и прошествовала следом за официантом, который ловко маневрируя между столами и гостями кафе, а также между своими снующими всюду деловыми коллегами с подносами и блокнотами, провел Нику в другой зал, который был куда меньше и темнее первого и выглядел совсем по-другому: если в первом зале царила непринужденная демократия современного стекла, цветного пластика, яркого освещения и декоративных узоров, то во втором царствовала атмосфера английских чопорных гостиных и кабинетов начала двадцатого века. Даже камин имелся, который, правда, выполнял сейчас только эстетическую функцию. Столиков в зале было штук пять или шесть, но все они, за исключением одного, были пусты. И тот человек, который сидел за одним из них – самом дальнем от входа, явно никак не мог быть Мартой. Если, конечно, она не выпила оборотного зелья, чтобы стать Сашей. Дионов, подперев сцепленные в замок пальцы подбородком, с легкой полуулыбкой смотрел на остолбеневшую Нику, которая никак не ожидала такого развития событий.

– Вам сюда, – произнес официант и сделал приглашающий жест рукой. Он сказал что-то еще, но Ника, не дослушав, быстрым шагом приблизилась к Александру. Ее голубые глаза гневно блестели.

– Где моя сестра? – спросила она сердито и очень громко. – Где она?

– Вероятно, дома. Я попросил ее немного солгать тебе, чтобы мы с тобой смогли увидеться, – правдиво ответил Саша, с удовольствием разглядывая Нику, одетую в офисное платье-футляр до колен глубокого темно-сапфирового цвета, которое выгодно подчеркивало ее фигуру, и в черный укороченный жакет; в комплекте с черными закрытыми туфлями на устойчивом, но длинном каблуке он придавал девушке деловую элегантность. Рассыпанные по плечам прямые волосы, легкая персиковая помада на губах, чувственный аромат духов, круглая подвеска в яремной впадинке… Ника была женственна, и даже нервные движения были сейчас ее своеобразным украшением.

Александру, который бессознательно неустанно сравнивал нынешнюю Нику с Никой старой, из прошлого, не мог не заметить, что она стала эффектнее, хотя голубые глаза девушки все так же были с проказливым огоньком в зрачках.

– Я ее убью! Вот засранка, так подставила!

– Не ругай девочку, она не могла не согласиться с моими доводами, – продолжал Саша. – Ты ведь знаешь, что я могу быть упрямым.

– Ну, ты и козел, – прошипела раздосадованная Ника, которая от такого сюрприза даже немного ослабла. Чуть позже она, немного придя в себя, поняла, что Марта – девочка юная и в общении с мужчинами, особенно с такими вот наглецами, неопытная, и ее можно даже простить. Однако сейчас кузине хотелось надавать по шее. – Тебе чего неймется-то?

Он уперла руки в бока и выразительно смотрела на сидящего парня – так, как будто бы подозревала его в паре-другой тяжких грехов.

– Я хочу пообщаться с тобой, но ты меня всячески игнорируешь, поэтому пришлось пойти на маленькие хитрости. Сядь. Поговорим.

– А тебе больше ничего не сделать? Над головой не пролететь? – предложила она сквозь зубы, обалдев от такого нахальства. Правда, где-то глубоко в душе у нее даже всплыло чувство уважения к этому черноволосому типу, который, как ни крути, смотрелся обалденно: яркая рубашка вишнево-карминового цвет с отложным воротником, заправленная в темно-серые простые джинсы, сверху – темно-серый, в тон джинсам, блейзер. Ника вдруг вспомнила, что Саша – один из немногих парней, которому очень идет заправлять рубашки под брюки. Видимо, дело было в его отличной высокой фигуре. И, одеваясь так, он никогда не выглядел нелепо, как, например, какой-нибудь ботаник, а очень даже мужественно.

– Ника? – Саша уловил, что девушка гневно и одновременно внимательно разглядывает его. – Поговорим?

– Ну, давай, поговорим. Расскажешь, что именно у тебя болит в голове, а я попробую посоветовать тебе нужного специалиста, – выдохнув, согласилась девушка, но сначала все же позвонила глупой Марте, удостоверилась, что та и вправду едет домой, сказала ей грозно, что задушит, а после залпом выпила воду из хрустального бокала. Саша с интересом за ней наблюдал.

– Итак, о чем будем разговаривать? – зло спросила девушка, со звоном ставя бокал на стол.

– Я хочу, чтобы мы встречались, – снова поведал ей Саша совершенно спокойно, считая, что заигрывать и скрывать истину за улыбочками и ничего не значащими словами сейчас не время.

«Вот это наглость, – подумала Ника, – а я-то не хочу. Проблемка, да?»

– Зачем?

– Ты мне небезразлична.

– А ты мне – безразличен. Не смущает?

– Немного. Я буду над этим работать, – пообещал ей парень таким тоном, что Ника сразу поняла, что он не шутит. – Поэтому, – продолжал он, – я хочу сразу услышать, что тебя не устраивает во мне и каких отношений ты ждешь. Если ты боишься, что я повторю свою старую ошибку, – ты глубоко ошибаешься.

– Почему это? – как раз-таки считала иначе Ника. Один раз бросил – бросит еще раз. Этот как раз ударит – ударит и во второй. Наступать на грабли не хотелось. – Ты что, так сильно изменился?

– Да, – коротко отвечал Саша. – Изменился, пересмотрел жизнь и все такое прочее.

– Ну-ну, – явно не поверила Ника. Ее вдруг стало забавлять происходящее. Саша хмыкнул, но промолчал – тоже отпил немного воды из бокала. – Ладно, я пошла. Если что – я с тобой встречаться не хочу. Если не понял моего ответа – могу тебе это написать на бумаге, чтобы каждый раз, когда ты захочешь задать мне этот вопрос – вживую или там по телефону, – ты брал ее и читал мой ответ. И перестань мне звонить, присылать цветы и все такое прочее. – Ника поднялась на ноги, и ей казалось, что она сегодня даже упивается легким чувством мести за предательство Саши в прошлом. – Пока. Мне пора. Найди себе кого-нибудь другого, о'кей? Я – пас.

– Остановись. Я зову тебя на свидание, – вдруг совершено спокойно отозвался Саша. Он, казалось, не обращал внимания на слова девушки, произнесенные довольно ядовитым тоном. Насколько он помнил, в прошлом Ника любила неожиданности и сюрпризы, а потому встал, за плечо развернул Нику к себе и протянул ей ладонь, в которой на манер веера было зажато несколько широких полосок бледно-синей бумаги. – Ты хотела романтики? Вытягивай.

– Что это еще? – слегка обалдела остановившаяся Ника, осторожно, но все же с любопытством глядя на бумажный веер.

– Способы провести наш вечер.

– Да не хочу я с тобой вечера проводить! – повысила голос девушка. – Доходит туго?

– Тут шесть бумажек. Две из них пусты. Доверимся судьбе? Если вытянешь пустую, я отстану.

– Хватит. Со мной. Играть.

– Если угодно судьбе, встретимся хотя бы один раз, – продолжал Саша. – Или мне придется тебя осаждать до тех пор, пока не согласишься.

– Да иди ты.

Однако эти слова парня не обидели – она сама это понимала и даже уже собиралась послать его далеко и по матушке, как услышала где-то вдалеке – кажется, в другом зале – знакомую до боли мелодию.

Ника замерла на долю секунды, а ресницы ее дернулись от неожиданности. Играла известная рок-баллада ее любимой группы – неоднозначный немецко-польско-швейцарский коллектив «Wild black foxes». Эта команда, преодолев барьер международной арены, была известна во всем мире уже лет десять, а Ника тащилась по ней класса с девятого. Сначала, как и свойственно многим девчонкам ее возраста, она просто любила яркого солиста Александера Ноймана, обладавшего безупречной, как ей казалось в подростковом возрасте, красотой – одни белые светлые волосы, вечно перевязанные резинкой, с начисто выбритыми висками, чего только стоят! Вернее, стоили. Время обожания музыкантов и актеров только за внешность давно прошло, и для Ники было главным творчество Александера и его коллег. Песня, что едва слышно звучала сейчас откуда-то, была одной из любимых Никиных и с немецкого переводилась как «Украли мою звезду». Смешно и странно – но именно ее наигрывал Саша в день их знакомства, когда подсел к ней вместе с гитарой в руках. Ника вдруг вспомнила «белый» перевод песни: