Читаем без скачивания Северная корона. По звездам - Анна Джейн

Если бы сторонний наблюдатель смотрел на медленное развитие их отношений, он бы скорее всего понял, что и Саша, и Ника живут не только настоящим, но одновременно прошлым и будущим. Они оба вспоминали былые дни, когда сходили друг по другу с ума и были по-своему счастливы, и словно переносили старые чувства в окружающую их реальность, пытаясь вернуть что-то утраченное, что-то некогда важное и кажущееся бессмертным. Трудно было сказать, чувствуют ли Ника и Саша что-то большее, чем взаимная симпатия, потому что оба они накрыли друг друга с головой тонкими покрывалами, сотканными из кружевного пуха воспоминаний. И теперь видели друг друга только сквозь него, натыкаясь на невидимую преграду прошлого, которое кадрами отображалось за спинами обоих – покрывала были своеобразными волшебными проекторами.

Саша, который вообще-то в делах бытовых и финансовых был, несомненно, реалистом, причем реалистом, умеющим рассчитать план действий и сделать точные прогнозы, рядом с Никой больше жил прошлым. Молодой человек твердо решил для себя, что раз не получилось тогда, то получится сейчас. Он сможет завоевать эту девчонку, на которую все его женщины – а их все-таки было у него немало – совсем не похожи; сможет доказать ей, что настроен серьезно и отступать не намерен; сможет, наконец, показать и отцу, что он – нормальный человек, такой же, как и все: у него прекрасная работа, отличная девушка, какое-никакое, а положение в обществе. И пусть отец сможет, наконец, принять его, а не воротить нос и гневаться, что, мол, раньше таких, как его так называемый сын, в их почтенной семье не было.

И еще оба они думали о будущем – о перспективах, которое оно сможет принести им, о том, что и он, и она смогут стать счастливее и увереннее, если их планы, опять-таки диктуемые прошлым, смогут реализоваться. Ника, которую мечтательницей и парящей в облаках бабочкой назвать не могли как посторонние, так и близкие люди, около Александра начинала больше отдаваться объятиям будущего. Для Карловой ее первая любовь, ее личный, как выходило, Дионис мог стать панацеей от прошлого и воплотиться в отличное будущее, в котором, возможно, она будет любить его так же сильно, как и прежде, и тогда… тогда она освободится от оков, связывающих ее с Ником, и всех тех приключений (чего стоит только один благотворительный бал, нечаянный наркотик в клубе или поездочка с бандитами в особняк его брата!), которые она испытала рядом с ним, притворяясь его девушкой. В будущем – далеком, но, черт возьми, скорее всего прекрасном, она забудет, как дерзко, даже грубо он целуется, наслаждаясь, как ментальный упырь, ее страхом и негодованием, и станет отлично жить без воспоминаний о Кларском. И выкинет его портрет. Избавится от Северной Короны. Просто за-бу-дет! И будет смеяться над тем, какой дурочкой была!

Правда, Ник Кларский так не считал и продолжал самым наглым образом сниться Нике, хотя раньше, когда она так по нему страдала, очень редко являлся ей во сне.

И Саша, и Ника забыли о настоящем. А оно мстило за это.

Одним из последних октябрьских дней, который, подхватив эстафету на удивление теплого сентября, радовал жителей города чудной безветренной погодой, ласковым солнышком, которое, похоже, стало считать, что настоящая осень так никогда и не наступит, а потому безмерно радовалось, а также отсутствием дождей и снега, Ника проснулась поздно. Она, отняв взлохмаченную после вчерашнего мытья голову от подушки, зевнула, потянулась, без особенного восторга встала, открыла жалюзи в своей комнате и почти незаметно улыбнулась субботнему полуденному желто-оранжевому солнцу. Родители ее уехали в гости к папиному другу Орлову, тому самому дядьке, с которым отец постоянно ездил рыбачить, и девушка осталась полновластной хозяйкой квартиры, что ее очень устраивало. Хоть Ника и любила компании и тусовки, одиночество в умеренных дозировках она тоже ценила. Когда вокруг была лишь блаженная тишина, прерываемая только звуком настенных часов, она могла сосредоточиться и привести мысли в порядок.

Напевая под нос забавную мелодию из детского мультика про Водяного, сетующего на свое одиночество и забавно приговаривающего «фу, какая гадость», Ника пошла на кухню, приготовила легкий завтрак, умудрившись во время него на салфетке схематично, но красиво изобразить милого ангела с пышными крыльями, а после, все так же напевая, пошла укладывать волосы. Сегодня она опять должна была встретиться с Сашкой. Тот, помня, что должен Марте, все никак не мог успокоиться и горел желанием в знак благодарности подарить ей обещанное – хорошую скрипку. Юная кузина Ники, естественно, отбрыкивалась как могла, но Саша все же настоял на том, чтобы они встретились, заявив, что свои долги он оплачивает всегда, и если сестренка не выберет сама, что ей нужно, выбор сделает он сам, а после просто вручит ей. В конце концов Карлова-младшая сдалась, и сегодня они втроем – Марта, Ника и Саша – должны были поехать в музыкальный магазин, дабы купить наконец скрипку. Сначала Саша должен был заехать за Никой, а после и за ее сестрой, которая в эту субботу с раннего утра и до двух часов должна была торчать в своей консерватории – на внеочередной репетиции оркестра, у которого скоро должно было состояться важное выступление. Наверное, дирижер держал бы студенческий симфонический оркестр младшекурсников до самой поздней ночи, да только вот репетиционный зал нужен был и другим.

Ника выключила фен, с помощью которого и делала укладку, и посмотрела на себя в большое круглое зеркало, висящее в коридоре. Вроде бы все в порядке, волосы не торчат, а лежат ровно, один к одному, гладкие и блестящие пшеничным золотом на солнце.

«Может быть, покрасить волосы?» – подумала Ника, направляясь на кухню, и с изумлением поняла, что наступила ногой на что-то мокрое, а на нос ей упала капелька воды. Она в удивлении подняла голову наверх – и еще одна капля попала ей на щеку.

– Сволочи! – не очень красиво выругалась от неожиданности девушка, видя, как с лампочки весело капают капельки – одна за другой, дружно, быстро, образуя круглую ровную лужицу прямо под кухонной люстрой.

Девушка бросилась в ванную и тут же обнаружила, что потолок мокрый и с него тоже капает вода. Та же ситуация была и в туалете. Ника, не растерявшись, вытащила тазик, подставив его под капли, которые срывались с лампочки, снова от души обозвав новых соседей – пару невнятных молодоженов, которые, как думала девушка, явно являются какими-то бестолковыми травокурами. Только за пару месяцев эти двое умудрились трижды затопить соседей, дважды устроить громкие ночные тусовки, на которые приезжала полиция, и один раз – небольшой пожар в одной из спален. Правда, жили молодожены не совсем над квартирой Карловых, а на верхнем этаже сбоку, но и им тоже доставалось.

Ника, озлобившись, вышла на лестничную площадку, намереваясь подолбиться к вредителям в квартиру и потребовать ответа за действия, встретилась с двумя точно такими же нерадостными соседками, которые тоже пострадали от неуемной парочки сверху, и направилась с ними наверх. Одна из женщин, которой «посчастливилось» жить прямо под новыми соседями, особенно громко негодовала и обещала вызвать участкового. Правда, чем бы он ей помог, Ника не понимала, но была согласна, что парочка сверху – те еще ненормальные. Имена у них странноватые – Инга и Рафаэль, да и выглядят они неадекватно: беловолосая, высокая и худенькая девица, похожая на небезызвестную Полумну Лавгуд из многими любимого «Гарри Поттера», и длинноволосый, с выбритыми висками парень с наглой мордой, на которой то и дело расцветала ехидно-демоническая улыбочка. Эти двое постоянно ругались, бурно ссорились и так же неистово мирились. Как-то блондинка умудрилась выгнать своего рокера из квартиры, а он сначала долго и шумно стучался в дверь и ругался, выводя из себя жителей всего подъезда, а после исчез, но возник поздно ночью в компании друзей – таких же длинноволосых, уважающих кожу и шипы и мощных с виду – прямо под балконами. Парни явно были навеселе и, дружно воя песню – балладу известной метал-группы, принялись просить блондинку простить ее благоверного, а также пустить его домой. Ибо зима и он замерзнет. Инга, как помнила Ника, наблюдающая за цирком из окна, отказывалась и, не долго думая, вылила на рокеров ведро с водой. Они, впрочем, успели отскочить, и вся вода попала на не вовремя проходящих под балконами парней. Естественно, завязалась драка, потому как обе компании были нетрезвыми. Кто-то вызвал полицию, а кто-то шутки ради – еще и «скорую» с пожарными и МЧС. Вышло очень забавно – все друг на друга орали, включая пытающихся заснуть жителей дома, которым весь этот шум-гам дико мешал, что-то доказывали и грозились разнообразными карами. Чем дело закончилось, Ника не знала – в третьем часу ночи она заснула, и последнее, что слышала, так это вопли соизволившей выйти из своей квартиры беловолосой подружки рокера, когда ее милого Рафаэля забирали в местное отделение полиции вместе со всеми нарушителями спокойствия. Ника как раз захлопнула окно в тот момент, когда Инга сообщила громогласно, что сейчас она позвонит своему братику и он все «утрясет и вытащит Эля и его друзей из КПЗ». Посочувствовав этому самому братику, которого, видимо, разбудят посредине ночи телефонным звонком, Ника закрыла глаза.