Здесь в «Плазе» Медведев организовал для начинающих ныряльщиков курсы по дайвингу. Он обучал туристов в бассейне, как правильно обращаться с аквалангом, а затем выводил их на мелководье в море. В свободное от работы время Костик исследовал глубины Красного моря, разрабатывая маршруты для продвинутых дайверов.
— Какие сегодня успехи в погружении? — Кшиштоф окликнул шедшего по причалу Медведева.
— Севернее, в десяти километрах нашел военное судно времен второй мировой войны, — Костик взвалил на плечо кислородный баллон.
— Ты думаешь, это будет кому-то интересно? — Кшиштоф отхлебнул из стакана апельсинового сока. — И не опасно ли это?
— Я проверил, боезапаса в трюмах нет, а вот всего остального навалом: пушки, зенитки, пулеметы. Одна пробоина в пол борта чего стоит, — Медведев от удовольствия причмокнул губами.
— А глубина? — Кшиштоф поставил стакан на стол.
— От тридцати, до тридцати семи метров, — Костик взвалил на левое плечо другой баллон.
— Хорошо, я внесу этот маршрут в список, — Кшиштоф откинулся в кресле, и закурил сигару.
В «Плазе» Медведев ввел себе в привычку разовые отношения с женщинами. Он знакомился с ними, либо в процессе обучения дайвингу, либо в баре на дискотеке, шел к ним в номер, занимался сексом, а под утро возвращался к себе. Была в этой череде связей и одна ошибка, двоюродная сестра Кшиштофа Едвига. Та восприняла мимолетный секс, за искру любви и теперь не давала Костику прохода.
Вот и сегодня она караулила Медведева у дверей номера.
— Костик, можно я к тебе войду?
— Поздно уже, — зевнул Медведев, хотя, наоборот, за окном занимался рассвет. — Давай спать, завтра поговорим.
— Ты забудешь, — Едвига старалась заглянуть Костику в глаза, но тот намеренно смотрел в сторону. — Ну пожалуйста, я не буду от тебя ни чего требовать.
— После, после, — Медведев открыл дверь номера.
— Я готова стать твоей любовницей, или кем ты захочешь, — Едвига прижалась к руке Костика. — Можешь даже спать с другими женщинами — я не ревнивая, только позволь мне быть рядом с тобой.
— Боюсь, это не понравится Кшиштофу, — Медведев хотел в этот момент только одного — спать.
— Брат давно мне уже не указ, я сама все решаю, — Едвига хотела поцеловать Костика в шею, но тот осторожно высвободился из ее объятий.
— Тебе проще, а я вот погряз в условностях. Договорим за завтраком, — он закрыл дверь перед Едвигой.
Девушка еще скреблась и просилась, чтобы ее пустили в номер, а Медведев не снимая обуви, повалившись на кровать, уже спал. Ему приснился странный сон, что он находится на острове где-то неподалеку от Африки и не может его покинуть, а окружают его полусумасшедшие люди, предлагают отведать человечины.
— После такого сна и завтракать не захочешь, — Костик перевернулся в постели на спину. — Несуразица какая, — он сел, потер глаза. — Людоеды, наверное, сто лет как вымерли, — он посмотрел в окно на море, затем на настенный календарь — на дворе стояла пятница. — А когда там у нас вещие сны снятся? — Костик снял рубашку, и кинул ее в корзину с грязным бельем. — Со вторника на среду? Нет. Со среды на четверг? Нет. Тогда кажись сегодня, — хмыкнул Медведев, он ни когда не верил во всю эту дребедень с потаенными смыслами сновидений. — Я могу оказаться в подобной ситуации разве только в кино, — Костик надел свежую рубашку. — Острова, кокосы, туземцы. Хотя, была бы туда дорога, автостопщики на остров непременно заглянули бы. Жиль организовал бы коммуну окруженную плантацией марихуаны, а над очагом висела карта с островами и архипелагами всего мира.
Оглядываясь по сторонам, нет ли где поблизости Едвиги, Медведев вышел из номера. Девушка ждала его в низу в холле возле фонтана.
— Значит, мы пойдем другим путем, — чтобы не пересечься с Едвигой, Костик свернул направо, прошел до конца по коридору, перелез по парапету на соседний балкон (спугнув походу мирно загоравшую на собственном балконе топлес немку) и спрыгнул вниз в траву. — Прекрасная фрау, я буду вас ждать сегодняшним вечером в баре, — послал он наверх возмущенной немке воздушный поцелуй. — Или может сразу у вас? — подмигнув, он пошел к причалу.
Здесь уже собирались дайверы. Поздоровавшись с ними, Медведев поднялся на борт яхты.
— У тебя кофе есть? — обратился он капитану.
— Опять не завтракал? — капитан яхты происхождением был из местных краев и говорил по-английски с жутким акцентом, отчего Костику зачастую приходилось догадываться, о чем тот толкует по жестам.
Вот и сейчас Хасим показывал на ложку, а затем на фотографию развалившейся в непристойной позе обнаженной девицы.
— Да загулял, проспал. Еще эта Едвига возле шведского стола. Может тебя ей сосватать? Ты у нас вроде бы холостой.
— Я могу, мне еще одну жену можно, — довольно кивнул головой Хасим, у него уже было две супруги, да и детей не то шестеро, не то семеро — Костик вечно забывал точное их число.
Дайверы спускались по трапу на берег. Шедший последним молодой португалец показал Костику большой палец.
— Шикарная поездка, акулы просто ручные, совсем не боятся людей. Вы их что дрессируете?
— Да, каждый день, — Медведев улыбнулся. — Фотографии будут готовы завтра, — Костик снимал подводой на камеру кормление дайверами акул.
К отелю подъехал зеленый микроавтобус. Открылись двери и из машины принялись выгружаться туристы. Расхваливая, и показывая папкой на «Плазу», возле новых постояльцев крутилась Едвига.
— Интересно, откуда они? — со стороны бара за туристами наблюдал Медведев. — Вон та пожилая пара явно немцы, а активно жестикулирующая троица, скорее всего из Португалии или Испании.
— Спорим на десять долларов, что эти ребята Итальянцы, — предложил пари смуглый курчавый бармен.
— Замазано, — согласился Костик.
С барменом они спорили постоянно и по любому поводу, скорее это была азартная игра, чем средство для зарабатывания денег. Десятидолларовые купюры так и кочевали из кармана Медведева к бармену и обратно.
— Налей мне еще рома, — Костик поставил на стойку пустой стакан.
— Так же с соком? — бармен потянулся к ряду бутылок на полке.
— Да, — Медведев снова повернулся в сторону туристов.
Супружеская пара из германии и шумная троица уже скрылись в отеле. Из автобуса вышла девушка в белом платье. Ее лицо скрывала широкополая соломенная шляпа и темные солнцезащитные очки. На руке у нее красовались золотые часики.
В тридцати пятиградусную жару Костика вдруг прошиб холодный пот. Он испугался того, что наверняка знает, кто эта девушка. Она была его наказанием и мучением, от нее он бежал из Парижа, и вот Вероника снова была здесь!
Отношения Костика с Вероникой начали рушиться в Лионе, после того нечаянно подслушанного Медведевым на крыше дома разговора между сестрами. Возможно, Костик не придал бы этому инциденту особого значения, если бы не натянутые, нервные ответы Вероники на, казалось бы, вполне невинные вопросы по поводу ее пребывания в Лондоне. Медведеву показалось, что Али немного больше, чем просто устроитель выставки, да и Моник оказалась в Англии совсем не случайно. Дальнейший ход событий это подтвердил.
В конце мая, собираясь на выставку в Берлин, Вероника позабыла взять с собой папку с эскизами, и Костик, нарушая правила, помчался чрез весь город, чтобы успеть передать ей рисунки. Но на вокзале Вероники не оказалось, так же как и не было в это время поезда на Берлин.
Медведев позвонил подруге на сотовый, и поинтересовался — как у нее дела. Вероника ответила, что все в порядке, поезд только тронулся. Пожелав ей счастливого пути, Костик повесил трубку. Он был в бешенстве — Вероника ему нагло врала! И скорее всего не только сегодня, но и раньше! Всегда!! «Возможно и слова, что она меня любит, всего лишь пустой звук! Пшик! Ее надо вывести на чистую воду, причем немедленно!» — он лихорадочно обдумывал план дальнейших действий.
