«Ясно, — сказал бы Александр, если бы она честно призналась ему во всем, что здесь произошло. — У твоего кавалера был серьезный выбор: ты или кролики. Он выбрал кроликов».
В глубине Ксения понимала, что все не так просто и хозяйство Петра — не только кролики, корова, куры и огород. Он, наверное, мог бы все это бросить, потому что ценности, которые ожидали его в городе, были, во всяком случае, не меньшими. Но Людка, бабушка Катерина и вся остальная родня?
Она понимала, что Петр имеет право выбора, но почему-то все равно было обидно.
— Ты руки-то не опускай, — внезапно, строго насупясь, сказала бабушка Катерина. — Чего он тебя вызвал, а сам… не кует, не мелет?
— А что я могу сделать? — Ксении вдруг невыносимо захотелось пожаловаться.
— Скажи ему: так и так, — предложила старуха. — Я ехала, я на дорогу тратилась…
— Перестаньте, — попросила Ксения.
— А чего? — не поняла бабушка. — Стыдно? А ему не стыдно?
— Не знаю, — вздохнула Ксения, думая: а почему, собственно, Петру должно быть стыдно? Разве он был обязан прийти от нее в неописуемый восторг, немедленно предложить свою крепкую руку и, бросив в Осокорках все и всех, с радостью в сердце и улыбкой на губах переехать к ней?
— Ну ты сама виновата, — определила бабушка Катерина, собирая шелуху в передник. — Ходишь, куксишься… Как будто от этого толк бывает.
— А что я должна была сделать? — не выдержала Ксения. — Вешаться ему на шею?
— А то! — одобрительно сказала бабушка и протопала к двери. Она высыпала в помойное ведро стручки и вернулась. — Они ж дураки — мужики.
Она взяла в углу мешок, набитый куриными перьями, расстелила на широкой лавке старое покрывало и осторожно высыпала на него содержимое мешка. Перья — белые, черные, коричневые — осели на лавке воздушной горкой. Бабушка Катерина села рядом и, поставив на колени глубокую миску, стала драть пух. Она не умела разговаривать, когда руки ее не заняты. Ксении ничего не оставалось делать, как предложить свою помощь. Старуха удовлетворенно кивнула и подвинулась.
— Я бы не сказала, что ваш Петр глупый, — продолжила Ксения. — Он все сделал правильно.
— Ничего он не сделал, — сокрушалась старуха.
— Значит, ему это не нужно.
— Еще как нужно! — не согласилась бабушка Катерина. — Токо он скромный. От скажи, он тебя вчера даже ж спать не позвал?
— Не позвал… — Ксения запнулась, вдруг осознав, что за целых два дня, находясь рядом с кандидатом в мужья, об интимной стороне отношений она даже ни разу не вспомнила. Она попыталась представить себя в постели с Петром, но ничего не получилось. Он не привлекал ее как мужчина! Это ее неожиданно успокоило и даже развеселило. Это не Петр остался к ней равнодушен, это она сама не хотела его! Получив такое откровение, Ксения немедленно принялась про себя облекать его в слова, чтобы при встрече с Александром рассказ выглядел как можно ярче. Это принесло еще один плюс: она вспомнила, что не писала два дня, и ее руки, сердце и мозг «зачесались», требуя, чтобы она немедленно задействовала их. Значит, уезжать будет не только легко, но и приятно. Ксения вздохнула, но бабушка Катерина восприняла этот вздох как знак того, что несостоявшаяся невестка жалеет о том, что не получилось.
— От женщины все зависит, — сказала она. — От что раньше делали, если парень девку не брал?
— Я помню, помню, — быстро уверила старуху Ксения. — И про тачку, и про Петров день…
— Ой, то когда было! — отмахнулась бабушка Катерина. — А потом девки сообразили, что нельзя этим мужикам поручать такое серьезное дело.
— Да, и что они стали делать? — заинтересовалась Ксения, полностью соглашаясь с девками.
— Так чего, сватать шли этих олухов! — не моргнув глазом сказала бабушка Катерина. — Ну а чего? То он боится, то сомневается, то ему рано, то ему поздно, то еще что… А так девка ставит вопрос ребром, женись — и все! Куда ему деваться?
— И как это происходило? — подозрительно спросила Ксения, размышляя, стоит ли брать диктофон. Была вероятность, что бабушка Катерина — единственная, кому Ксения понравилась, — все то придумала для того, чтобы вдохновить ее на «подвиг».
Но рука потянулась как-то сама собой, и Ксения все-таки включила запись. Бабушка Катерина, которая уже была в курсе, посмотрела на диктофон спокойно.
— Девушка, которая собралась замуж, одна, без сопровождающих, шла в дом к парню, который ей понравился и которого она хотела в мужья. Конечно, выбирала такое время, когда надеялась застать дома отца, мать и самого. Стучала три раза, на пороге кланялась и говорила: «Бог в помощь». Садилась в доме и начинала нахваливать того, кто пришелся ей по сердцу. Обращалась к нему по имени со словами: «Вижу по твоему лицу, что ты человек добрый, будешь любить свою жену и заботиться о ней. Надеюсь, что из тебя выйдет хороший хозяин. Эти твои качества вынуждают меня коленопреклоненно просить тебя взять меня в жены». Потом девушка просила отца и мать парня дать согласие на брак.
— И что, в таком случае никак нельзя было отказаться? — поинтересовалась Ксения, которой вдруг чрезвычайно понравился такой обычай.
— Всяко было, — не стала врать старуха. — Но даже если получался отказ или отговорка, что парень еще .молодой, не готов к женитьбе или что, девка не уходила сразу. Пыталась внушить парню и родне, что лучше кандидатуры им не найти.
— Замечательно! — восхитилась Ксения.
— Если и на это нельзя было взять, то взывала к совести. Она ж себя покрыла позором, зайдя в их дом с таким предложением, а если будет отказ, то ей больше надежды на замужество нет. Иная девушка оказывалась покинуть жилище, если парень не возьмет ее в жены. И стояла на своем, не выходила из избы, пока не добивалась согласия. И родители, как правило, соглашались, начинали уговаривать сына.
— Ну вот это, конечно, не очень, — с сомнением сказала Ксения. — Ее же никто не приглашал?
— Не приглашал! — презрительно поджала губы старуха. — Попробуй дождись, когда пригласят! А бывало, что молодые согрешили до свадьбы, а потом парень вдруг передумывал жениться. Что делать? А то и делать! Девушке достаточно было только пробраться в дом и быстренько залезть на печь, после чего выгнать ее из дома семья жениха не имела никакого права. Бывало, такие невесты подолгу сидели в кустах, дожидаясь, пока дверь случайно останется незакрытой, потом забегали в дом и с боем прорывались к печи. Ну?
Бабушка Катерина смотрела на Ксению с надеждой.
— Что вы хотите? — спросила Ксения, выключив диктофон и снова принимаясь за пух. — Чтобы я нахально, образно говоря, «залезла на печь»?
— Почему — нахально? — удивилась старуха.
