Александр насторожился.
— Она вдова.
Ксения посмотрела на него исподлобья.
— Отлично, — неуверенно сказал он. — По-моему, это не причина, чтобы отказываться. Даже наоборот.
— Что наоборот?
Александр и сам не знал, что значило это «наоборот» и почему вдова лучше, чем разведенная женщина, или вообще такая, которая никогда не была замужем.
— Конечно, если только она не ввела это в систему… — сказал он.
— Что именно?
— Хоронить мужей. Знаешь, как в этом детективе… Автора не помню, но, кажется, он назывался «Черная вдова».
— Там, где она травила своих мужей, чтобы завладеть их деньгами?
— Угу.
— Ты дурак? — серьезно поинтересовалась Ксения. — Откуда у тебя деньги?
— Может быть, она думает, что журналисты много зарабатывают.
— Она быстро удостоверится, что это не так. Так что жить будешь, вопрос только — как?
— Была еще «Веселая вдова», — вспомнил Александр. — Кажется, в оперетте Кальмана. Честно говоря, думаю, что веселая вдовушка мне подошла бы. Нет?
— Посмотрим, — сказала Ксения, думая о чем-то своем. — Во всяком случае, — наконец решилась она, — это какая-то гарантия.
— Нескучной жизни?
— Ты способен думать о чем-то еще, кроме развлечений!
Ксения, не выдержав, поднялась и стала разбирать живописный завал на столе, состоящий из книг и журналов. Книги она отправила на полку, выровняв их «по росту», а журналы сложила ровной стопочкой и, поискав глазами, пристроила на подоконнике. Александр молча следил за тем, как она наводит порядок, и тоскливо размышлял, каким образом он потом найдет то, что ему нужно, — в этом завале существовал одному ему ведомый железный порядок, который позволял хозяину, протянув руку, безошибочно взять нужную книгу или журнал. Но Ксения — еще ладно, он представил, какой «порядок» может навести в его квартире неизвестная ему бухгалтерша, и совсем скис.
Ксения же, напротив, осталась очень довольна результатом.
— Ну что ты сидишь, звони, — сказала она.
Он подумал, что Ксения в чем-то права: рядом ходят точно такие же люди, как везде, и нет никакой надобности отправляться на поиски в тридевятое царство, тридесятое государство. Правда, ему нравилась легенда, что когда-то Бог разделил людей — андрогинов и разбросал их по всему свету, чтобы каждый искал свою половинку. Бог есть Бог, и если что уж делает, то, конечно, с размахом. Тем более что Всевышний, по той же легенде, хотел наказать людей и придумал им такое испытание, чтобы они хорошенько потрудились. Отсюда напрашивается вопрос: велик ли труд пройти несколько десятков метров и оказаться в квартире, окна которой, может быть, смотрят на твои окна? А с другой стороны: не замыслил ли Всевышний такую хитрую хитрость специально, чтобы люди, пройдя тысячи путаных дорог и истоптав десятки пар обуви, в конце концов нашли искомое под носом? Александр вздохнул: пути Господни, как всегда, неисповедимы…
Честно говоря, ему плохо верилось в то, что нужный человек всегда находится рядом и необходимо только суметь распознать его. Ему казалось, что его «половинка», его судьба, его женщина обязательно должна жить где-то очень далеко. Потому что если близко, то они бы уже давно встретились и узнали друг друга. Как-то он попытался проверить эту идею на Ксении, но она, как всегда, не согласилась и сказала, что это обычные мужские бредни о далекой прекрасной принцессе, которую надо освободить из какого-то ужасающего замка, привезти в свое царство-государство и потом жениться на ней. Будто у нас своих принцесс не хватает. Александр промолчал тогда о том, что почему-то женщинам о принце на белом коне мечтать не возбраняется.
«Интересно, видел ли я Анастасию?» — думал он, набирая номер. Он вполне мог встречать ее во дворе, но не замечать: мало ли красивых женщин проходит мимо него каждый день?
Ксения притаилась рядом, , подвинувшись так близко, что ее бедро в туго обтягивающих светлых брючках почти касалось его ноги. Это было объяснимо: она хотела получше слышать разговор, который будет происходить между ним и Анастасией, но Александру было не совсем удобно. А отодвинуться он не мог, потому что Ксения могла заподозрить его в том, что он что-то хочет от нее скрыть.
— Да? — откликнулся в трубке мягкий приятный голос, и Ксения пододвинулась еще ближе.
Александр уже не мог обращать на это внимания: телефонная трубка требует сосредоточения.
— Анастасия? — уточнил он, добавив, в свою очередь, «бархатности» в голос. Вне сомнения, это получилось непреднамеренно, но Ксения у плеча хмыкнула — в знак своего неодобрения того, как он «распускает хвост». — Анастасия, я получил ваше письмо.
— Письмо? — почему-то переспросили в трубке.
— Вы ответили на мое объявление.
— Ах да, конечно, извините, я не сориентировалась. Только что выскочила из ванной.
Мужская фантазия, подстегнутая этим признанием, мгновенно нарисовала образ: прекрасная Анастасия, запахнувшись в большое махровое полотенце, стоит нежными босыми ногами возле телефона, а с мокрых длинных волос скатываются капельки воды и, шлепаясь, разбиваются о линолеум…
— Я стирала, — уточнила она, и дивное видение исчезло. Конечно, можно было бы представить себе прекрасную прачку, но это было не так интересно. — Да, Александр, как же, помню, я отправила письмо еще три недели назад. Честно говоря, уже не надеялась, что вы мне позвоните.
— Три недели? — притворно ужаснулся Александр, соображая, чем оправдать то, что письмо три недели пролежало в «очереди». Проще всего, конечно, было спихнуть вину на почту. — Но я получил только… сегодня.
— Почта работает, как всегда, идеально, — рассмеялась Анастасия. — А я подумала, что на ваше объявление пришло много писем и… мое вас не заинтересовало.
— Напротив! — горячо уверил Александр. — Вы прислали очень интересное, содержательное письмо. Ну а фотография меня вообще обезоружила. Я не мог не позвонить.
Ксения рядом беспокойно завозилась: кажется, ей было плохо слышно. Александр с независимым видом прижал трубку еще плотнее к уху.
— Предупреждаю, этой фотографии уже три года, — призналась Анастасия.
— Не думаю, что за три года вы кардинально переменились. Может быть, стали только еще красивее…
Ксения больно ткнула его локтем в бок. Он обернулся и, увидев рядом ее страшные глаза, понял, что говорит «пошлые комплименты, которые раскусит, конечно, всякая дура, но нормальным женщинам такие комплименты не говорят, потому что никакая женщина после этого не будет уважать мужчину». Так примерно прозвучала бы тирада Ксении, если бы она могла говорить вслух.
— Вы думаете? — спросила Анастасия. Кажется, она не разделяла мнение Ксении.
