Это было последней каплей. Ну и отлично! Зачем Александру нужна эта выдра? Жаль только, что Анастасия не будет знать, что это не он, а она, она не подошла ему!
Ксения привстала на цыпочки и стала рвать фрамугу на себя — нужно было крикнуть этому идиоту, чтобы перестал изображать из себя столб!
И тут она увидела, что двор медленно пересекает Анастасия…
— …и это была не простая случайность! Это было предчувствие! — так Александр закончил свою пафосную речь.
— То, что ты пришел к ней в тапочках? — кисло спросила Ксения.
— Да! — кажется, он не замечал ее тона. И даже того, что едут они в переполненном автобусе и любопытный народ уже прислушивается к их разговору. У Ксении сложилось устойчивое впечатление, что в последние дни он вообще не был способен что-то воспринимать. Кроме, естественно, Анастасии.
— Понимаешь, мне было нужно именно это. Простая, обыкновенная жизнь, теплая и спокойная.
— Смотри, покроешься мохом, — не удержавшись, съязвила Ксения.
Он посмотрел на нее как на ненормальную.
— Кто покроется мохом, я? Ты что, в первый раз меня видишь?
— Слава Богу, не в первый, — терпеливо сказала Ксения.
Она была уверена, что та простая, обыкновенная, теплая и спокойная жизнь, которой сейчас так восторгался Александр, очень скоро навязнет ему в зубах, как конфета-тянучка. Хорошо, если дело зайдет не слишком далеко, но как часто невинную ириску приходится выковыривать вместе с частью зуба! Ксении отчаянно не хотелось брать на себя функции стоматолога, хотя она хорошо понимала, что в случае чего… Если не она, то кто же? С другой стороны, получалось, что коварную ириску сунула Александру она же.
Анастасия впилась в него всеми фибрами своей бухгалтерской, а потому — расчетливой души. Хорошо, к этому еще не успело подключиться тело, иначе Ксения уже ничем не смогла бы помочь этому растяпе, готовому бежать на край света за обещанной лаской и жалким кусочком тепла.
— И ты себе просто не представляешь, как я тебе благодарен! Анастасия тоже.
Анастасия тоже! Еще бы она не была благодарна! Большое спасибо, Анастасия!
— Ты понимаешь, что это для меня значит? — не умолкал Александр.
Кажется, у него было болезненное нервное возбуждение, с которым он никак не мог справиться.
— Это значит, что я закрою свой тыл! Ты говоришь, что я могу покрыться мохом, а я говорю, что именно это даст мне возможность идти вперед!
— Каким образом? — вяло поинтересовалась Ксения.
— Все просто. — Он снисходительно улыбнулся. — Творческим людям просто необходима спокойная, размеренная жизнь дома, чтобы сохранять силы для работы. И если спутник творческого человека… если он просто есть… то это значит, что не нужно тратить силы для его поиска!
Его можно даже не замечать, но он есть! Понимаешь, этот вопрос закрыт раз и навсегда, и ты на него уже не отвлекаешься!
— Оригинальная теория, — похвалила Ксения, думая, что если человека не замечаешь — можно ли сказать, что он есть?
— Ну и вот, — сказал Александр. — Следующая — твоя остановка.
— Ты сегодня у Анастасии? — задала Ксения вопрос, хотя ответ на него был ей известен.
— Да, конечно. Я могу дать тебе ее телефон, если вдруг тебе вечером нужно будет позвонить…
— Зачем бы мне понадобилось звонить тебе вечером? — удивилась Ксения.
— Но ты же иногда звонишь.
— Я звонила, когда ты был один.
— А какая разница? — кажется, он и в самом деле не понимал. — Вдруг что-то по работе…
— Если что-то понадобится, я спрошу тебя завтра.
— Все-таки запиши. Ну хорошо, я запишу сам… — Он стал рыться в сумке, выискивая блокнот и ручку.
— Не надо, — твердо сказала Ксения. — Ты думаешь, твоей Анастасии понравится, если тебе будет звонить женщина?
— Да нет, все в порядке. — Он посмотрел на нее обалдело. — Она ничего не скажет.
— Но подумает, — уверенно сказала Ксения. — Не говори «нет», ты этого знать не можешь. Я бы, например, подумала. Тем более что ты в щекотливом положении.
— В смысле? — поинтересовался он.
— Объявление, — сказала Ксения. — Тебе могут звонить разные женщины, с которыми ты познакомился по объявлению.
— Что за чушь? — не поверил он. — И как ты себе это представляешь — если бы это было так, я дал бы этим женщинам телефон Анастасии?
— А почему нет? Они вполне могут представиться сотрудницами.
Он все-таки сунул ей в карман записку с номером телефона. Выйдя на остановке, Ксения хотела выбросить бумажку, но потом подумала и спрятала в сумку.
Уже на лестничной площадке он почувствовал сладкий аппетитнейший запах, который отозвался приятными спазмами в желудке и острыми… в памяти. Так пахло его детство. Саша с матерью и отцом проживали в огромной коммуналке, и почти каждый день какая-нибудь из хозяек что-нибудь да выпекала. А поскольку ванилин в то время был самым доступным ароматизатором, то запах его витал в воздухе постоянно, и казалось, что вся квартира пропитана им. Потом, когда Сашиным родителям удалось получить отдельную квартиру, это случалось, конечно, реже, но все равно где-то в глубине души Александра этот сладкий запах ассоциировался с детством. Анастасия часто баловала Александра выпечкой и по какому-то совпадению предпочитала ванилин всем другим добавкам, которых сейчас в магазинах было великое множество.
— Все по науке, — насмешливо сказала Ксения, когда он доверчиво поделился с ней своим счастьем. — Ванилин — символ домашнего уюта. В некоторых странах даже продаются специальные «ванильные» ароматизаторы воздуха. Знаешь, кто их покупает чаще всего? Те, кто хочет продать дом или квартиру! Покупателям обычно нравятся такие дома, хотя они сами часто не могут понять почему. Воздействие с помощью запахов, ты должен это знать! Хотя, наверное, достаточно того, что это знает Анастасия.
— Ну почему ты во всем подозреваешь какой-то подвох? — Александру не понравилось, что Ксения попыталась разрушить ореол «истинной женщины», который уже почти сформировался в его сознании вокруг Анастасии. — Разве не может быть такого, что она просто любит печь?
— Но не до такой же степени! — возразила Ксения.
— Ну, хорошо, тогда, может быть, она просто хочет доставить мне удовольствие? Знаешь, мужчины вопреки тем байкам, которые сами же распространяют, ужасные сладкоежки.
— Посмотри на себя, сладкоежка! За последние две недели ты раздобрел на несколько килограммов.
— Ты, как всегда, преувеличиваешь, — неуверенно сказал Александр. — А что, мне не идет?
— Идет, не идет… — вздохнула она. — В этом ли суть? Она тебя просто прикармливает!
— Ну и что в этом плохого? — опять не согласился он.
