Мина уложила его на спину.
– Теперь моя очередь давать, а твоя – принимать то, что я даю, – прошептала она, покрывая поцелуями его живот и бедра.
Он хотел удержать ее, не подпустить к своей пульсирующей плоти, но опоздал. Акселя пронзило неземное удовольствие. Ни одной женщине он не позволял ласкать себя с такой откровенностью и жадностью, еще никогда он не отдавался ласкам полностью, боясь стать таким же, как отец.
Но его телу не было дела до того, что он принц, с детства приученный к мысли о том, что на его плечах лежит ответственность за судьбу нации.
– Хватит, ангел, – пробормотал Аксель срывающимся голосом.
Мина подняла голову. Дрожащей рукой он надел презерватив. Обычная сдержанность изменила ему. Нависнув над Миной, следя за тем, как темнеют ее зеленые глаза, Аксель скользнул в нее. Когда их тела слились, Мина улыбнулась и прошептала его имя.
Она приподняла бедра и совсем скоро оказалась за чертой, за которой мир перестает существовать. Он хрипло застонал и зарылся лицом в подушки.
Эти несколько секунд, когда он был так уязвим, тронули сердце Мины. Она обхватила ладонями лицо Акселя и нежно поцеловала его в губы.
– Не верю, что ты не способен на чувства, – прошептала она.
Аксель скатился с нее и уставился на балдахин, на котором красовался герб.
– Не приписывай мне того, чего во мне нет, – предостерег он. – Я занимался с тобой любовью исключительно ради удовольствия и удовлетворения своих потребностей.
Мина покачала головой и сказала с пугающей проницательностью:
– Я тебе не верю, хотя, наверное, ты хочешь, чтобы все было именно так. Мне кажется, что в твоей жизни произошло нечто, заставившее тебя убеждать всех, что ты не способен на чувства. – Она помедлила. – Ты все еще любишь ту русскую, на которой хотел жениться?
– Карену? – Аксель издал хриплый смешок. – Нет, мое юношеское увлечение закончилось, когда я понял, какая она на самом деле. Откуда ты про нее узнала?
– Мне известно немного. Элла Холмберг рассказала, что ты любил русскую женщину, но не мог жениться на ней, потому что люди Сторвхала не одобрили бы этот брак. А что убило твою любовь к Карене?
Аксель тяжело вздохнул.
– Ты представить себе не можешь, как сильно пошатнулась монархия, когда во главе государства стоял мой отец. Волнения были вызваны не только его многочисленными романами. Он женился на моей матери потому, что ее семья владела горнодобывающей компанией, которая обнаружила в горах Сторвхала крупное месторождение золота. Вместо того чтобы сообщить об этом Совету, отец заключил с компанией тайную сделку: он разрешил им добывать золото и оставлял себе часть прибыли. Масштабы воровства стали известны только после смерти отца. Моя мать надеялась заручиться моей поддержкой, чтобы продолжать добычу золота. Я оказался в непростой ситуации. Все-таки она была моей матерью. Я часто навещал ее в России, где и познакомился с Кареной. В то время я был молод. Наверное, неудивительно, что я безумно влюбился в красавицу модель. Позже я понял, что на это мать и рассчитывала, – сухо сказал Аксель. – Моя бабушка и Харальд Петерсен пришли в ужас от подобной перспективы. Они были уверены, что народ Сторвхала не признает еще одну русскую принцессу. Скоро выяснилось, что Карена обманщица. Она притворялась, что любит меня, так как моя мать вбила ей в голову, что, выйдя замуж за принца, она будет наслаждаться гламурной жизнью.
– Понятно, – протянула Мина. – То есть тебя обманула не только Карена, но и твоя мать. Две твоих любимых женщины оказались предательницами. Неудивительно, что ты стал скрывать эмоции.
«Как, должно быть, не хватало любви и ласки мальчику, росшему во дворце, чьим воспитанием занималась жесткая бабушка»! – подумала Мина.
– Узнав правду о Карене, ты порвал с ней?
Он кивнул.
Аксель видел ее сочувственный взгляд и размышлял: «Какая чертовщина со мной происходит?» Стоило ему заговорить о прошлом, и шлюзы словно открылись. Акселю захотелось излить ей душу, которую он многие годы держал на замке.
– Спустя восемь месяцев после нашего разрыва я отправился в Россию, чтобы увидеться с Кареной.
– Зачем?
Он глубоко вздохнул и спрятал лицо в ладонях.
– Она сообщила, что родила от меня ребенка. Для меня стало громом среди ясного неба известие о рождении сына.
– Сына? – Мина была потрясена. – Он живет с матерью?
Аксель убрал руки, и сердце ее сжалось, когда она увидела пронзительную боль в его глазах.
– Финн в горах, под звездами, – хрипло проговорил он. – Я отвез его в племя оленеводов саами, потому что знаю: этим людям можно доверять. Они похоронили его согласно их традициям и ухаживают за его могилой, когда я не могу выбраться в горы.
– За могилой?.. – Горло у Мины сдавило. – О, Аксель, мне так жаль… – Она крепко обняла его. В голове мелькнуло воспоминание. – Тот рисунок… это был Финн, правда? – мягко спросила молодая женщина. – Что с ним случилось?
– Он стал жертвой так называемого синдрома внезапной младенческой смерти, еще известного как «смерть в колыбели». – Аксель сделал глубокий вдох и почувствовал слабый аромат духов Мины. В том, как она обнимала его, было что-то трогательное, успокаивающее и вызывающее на откровенность. – Я начну с самого начала. После того, как я порвал с Кареной, выяснилось, что она встречалась за моей спиной с русским бизнесменом. Она не сомневалась, что он отец ребенка, но бизнесмен настоял на ДНК-тесте. Тест дал отрицательный результат. Я тоже сделал тест, и он показал, что ребенок мой. Но и без теста я был уверен, что Финн – мой сын. – Лицо его смягчилось. – Он был так красив, Мина! Он был настоящее совершенство и, взяв его на руки, я пообещал ему, что стану самым лучшим отцом на свете. Я никого не любил так, как его. – Голос Акселя дрогнул. – Я предложил Карене выйти за меня замуж. Ведь она была его матерью, – пояснил он, заметив удивленное лицо Мины. – Я знал, что этот брак не будет пользоваться популярностью у народа, но ради Финна был готов на все. Более того, я надеялся, что мы сумеем преодолеть разногласия и подарим нашему сыну счастливое детство. Карена приняла предложение, однако Финн ее не интересовал. Она ежедневно развлекалась на вечеринках и в ночных клубах. – Лицо Акселя стало жестким. – Я будни проводил в Сторвхале, а по выходным летал в Россию, чтобы увидеться с Финном. В тот вечер Карена где-то веселилась, у няни был выходной, а я устал как собака, но все равно был счастлив оттого, что вижу сына. Финн был неспокоен и почти беспрерывно плакал. Я перенес его кроватку в свою спальню, и тогда он наконец умолк, должно быть, крепко уснул. Утром меня удивило, что Финн не просит бутылочку, и я подошел к кроватке. – Акселю казалось, что по его горлу провели наждачной бумагой. – Сначала я решил, что он спит. Но он был бледнее обычного, а щечка, когда я коснулся ее, была холодной. – Он проглотил вставший в горле комок. – Вот тогда я понял, что утратил свое чудо.
