Год назад я решила раскошелиться и купила два билета - для себя и друга. Но в тот же день мать подруги попала в больницу. Мне не с кем было пойти, так что в итоге мы их продали.
— Ты все еще большой осел? — ответила я. В этот момент я была груба с ним только для того, чтобы напомнить себе, что он вне зоны доступа, потому что эта красная линия? Она размывалась с каждой минутой, проведенной вместе.
— Огромный, как и все остальное во мне. — Райленд поцокал языком. — Уход из бизнеса фальшивых парней и отказ от травки определенно дали мне меньше возможностей для плохого поведения, хотя. Я все еще люблю выходить в свет, пить, делать покупки. Я никогда не понимал, почему мужчины так страдают от похода по магазинам - я люблю новые вещи. Но я больше не занимаюсь бессовестным самолюбованием. Наверное, я нахожусь в той фазе, когда пытаюсь доказать себе и другим, что в моем существовании есть нечто большее, чем быть горячим как дерьмо и трахаться как рок-звезда.
— Не забывай о скромности, — фыркнула я, набирая код, чтобы отпереть входную дверь нашего здания. — Кстати, я всегда подозревала, что рок-звезды - дерьмо в постели, если учесть, что в их жилах течет кокаин и алкоголь.
— Однажды я переспал с участницей конкурса «Американский идол». Она была довольно хороша. Правда, украла мои анальные бусы, — с горечью пробормотал Райленд.
— Вряд ли это рок-звезда, Рай. — Я подавила улыбку, толкнула дверь лифта и вошла внутрь.
Я уже смирилась с тем, что мы никогда не сможем провести полноценный пятиминутный разговор, не затронув тему секса.
— Эй, хочешь посмотреть на макет App-date? — Впервые за все время он звучал по-мальчишески неуверенно. — Это довольно круто. Ты можешь просматривать профили вымышленных пользователей ИИ.
— А разве ИИ не очень неэтичен?
— Да, но... я тоже.
На этот раз я рассмеялась.
— Честно. — Он огрызнулся. — Будь благодарна, что это ИИ, а не торговая сеть или еще какое-нибудь дерьмо.
— Конечно. Можешь показать мне. — Как бы мне не было неприятно это признавать, я наслаждалась нашим перемирием. Было утомительно пытаться ненавидеть этого человека только за то, что он отверг меня восемь лет назад.
Дверь лифта открылась. Он стоял и ждал меня в коридоре на другой стороне, выглядя на пятьдесят оттенков идеальнее. Серые, низко висящие треники и белая футболка свободно болтались на его V-образной фигуре и широких плечах. И когда его рот расплылся в улыбке, я поняла, что это не единственное, что должно было расплыться.
Он был закатом, ярко горящим на пороге чего-то темного и запретного. Если бы он был песней, с тоской подумала я, он был бы балладой. Сладкой, тоскливой и полной скрытых смыслов. Может быть, «Безумные мечты».
Я так долго приучала себя не мечтать, не смела надеяться на что-то лучшее, что Райленд представлял угрозу самому моему существованию. Он напомнил мне, что в этой жизни может быть что-то большее. А надежда была как крэк. Рискованно, но вызывает привыкание.
— Привет, — сказал он, задыхаясь.
— Привет. — Я заправила прядь волос за ухо и выскочила из лифта в квартиру.
Он закрыл за нами дверь.
— Хочешь посмотреть? — Он поднял телефон на ладони.
— Эм, можно я сначала пописаю?
Он закатил глаза, преуменьшая свое волнение.
— В смысле, если тебе нужно.
Я пошла в ванную, думая, что он выглядит слишком взволнованным, чтобы я, объективно плохо осведомленная о мобильных приложениях, смотрела его работу.
Неужели Роу, Тейт и Киран уделили ему время и восприняли его идею всерьез? Я сомневалась в этом. Друзья всегда отмечали, что у Райленда подвешенный язык и хорошая внешность, но люди, естественно, полагали, что все, что он может предложить, - это его обаяние. Внешне он ни в чем не был талантлив, как Роу - в еде, Киран - в футболе, а Тейт - в выведении людей из себя.
Вымыв руки, я пробралась в комнату, чтобы проведать Грав. Она крепко спала. Я присоединилась к Райленду за столом и опустилась на табурет рядом с ним. На экране iPad, который он, должно быть, принес с собой, уже красовалось макетное приложение.
— Я думала, что увижу это на твоем телефоне. — Я выхватила у него iPad.
— Это даст тебе полную картину. Я немного подправил его после сказки на ночь для маленького вонючки.
— Что ты читал?
— «Очень голодную гусеницу», уже в четвертый раз. — Пауза. — В четвертый раз подряд. — Пауза. — У этой гусеницы не вылеченные проблемы с перееданием. Книга романтизирует расстройства пищевого поведения. Родители должны навести шум по этому поводу.
Он болтал, потому что нервничал из-за приложения. Которое, на первый взгляд, выглядело чертовски элегантным.
— Чувак, ты, типа, трудолюбивый и все такое? — Я наклонила голову, ухмыляясь.
Он надулся, его лицо исказилось от отвращения.
— Да ладно. Я сделал это с помощью Paint, пока бросал двойку.
Он взял с собой iPad, чтобы работать здесь после того, как Гравити ляжет спать. Не знаю почему, но у меня от этого сжалось сердце. Я пролистала App-date. Он выглядел так, будто у элегантности X и эстетики Instagram родился ребенок, но при этом был совершенно собственным уникальным брендом.
Логотипом было название приложения, написанное строчными буквами, а также обручальное кольцо, бриллиант которого разлетался на крошечные, разорванные полароидные фотографии влюбленных пар. Слоган гласил: «Боль вашего бывшего - наша выгода».
— Ты немного переборщил с этим слоганом. — Я прочистила горло.
— Мир держится на чувствах, Космос. Каждый хороший маркетолог знает, что для того, чтобы задействовать эмоции людей, нужно заставить их сначала почувствовать себя дерьмово.
— Ты буквально настолько токсичен, что я боюсь дышать в твою сторону, — пробормотал я.
— Ш-ш-ш. — Он толкнул меня локтем. — Сконцентрируйся на впечатлениях.
Фон был, пожалуй, одной из самых крутых функций приложения. Нужно было выбрать, откуда ты, и фон тут же превращался в фон твоего местоположения, будь то горизонт Нью-Йорка, Лондонский глаз или открытое кукурузное поле. Поисковая система была на удивление специфичной. Местоположение, возраст, пол, профессия, доход и точные цели. Приложение было ориентировано на поиск свиданий, которыми можно похвастаться или поиграть в притворство, а не на поиск любви. Но были и более широкие поиски для тех, кто хотел путешествовать с единомышленниками, подружиться с людьми с определенными чертами, которых им не хватало в бывших, и так далее.
— Это отличается от Tinder и Bumble, — объяснил Райленд, облизывая губы. — Цель здесь не в том, чтобы найти себе пару или партнера. Это сугубо профессиональные отношения с человеком, готовым помочь тебе притвориться, что ты уже переехал. Или, что еще интересно, найти кого-то с теми же чертами характера, что и у тебя, чтобы сделать то, что ты уже планировал сделать со своим бывшим до того, как расстались. Например, отправиться в поход, собрать рюкзак и так далее.
— Неужели на свете так много людей, которые хотят притвориться, что у них кто-то есть? — Я повернулась к нему, завороженная.
Он провел рукой между нами. Справедливое замечание.
— К тому же, — размышлял он. — Это приложение не только для фальшивых свиданий и партнеров. Это приложение для подмены. Место, где ты находишь замену, чтобы заполнить зияющую дыру, которую оставил человек, с которым ты расстался.
В приложении можно найти что угодно. Разовое свидание для какого-то мероприятия. Целые фальшивые отношения. Дружбу между двумя людьми с разбитым сердцем. По сути, это приложение обещало стать твоим лучшим другом после расставания. Что было иронично, ведь у создателя приложения Райленда никогда не было девушки.
— Слушай, не буду врать, оно умное, изящное и чертовски сложное. — Я подтолкнула iPad по поверхности обратно к нему. — Но я понимаю, почему Брюс «Семьянин» Маршалл сомневается. Ты, по сути, продвигаешь ложь.
— Продвигаю? — Он взял iPad и положил его в свою сумку. — Кто знает, чем обернутся эти отношения? Если два человека чертовски хотят свести с ума своих бывших и нравятся друг другу настолько, что, общаясь в Интернете, выставляют друг друга напоказ, разве ты не считаешь, что у них есть реальный шанс влюбиться по-настоящему?
