Я пытаюсь остановить его, но понимаю, что это ошибка, потому что он начинает бить, и вскоре парень, который ранил Руби, выглядит еще хуже, чем она.
Намного хуже.
Возможно, даже не дышит.
Глава 23
Атлас
Вытирая пот со лба, я поворачиваюсь к Теодоре и вижу, что ее глаза широко открыты от ужаса, а рот не в состоянии закрыться, она падает на землю, где лежит Руби.
— Руби. Руби, пожалуйста, очнись, — Теодора трясет ее, но она не двигается. Достав сотовый, я звоню Сидни и сообщаю ей о ситуации. Когда вешаю трубку, я смотрю на Теодору, у которой слезы текут по щекам, она смотрит на Руби.
— Это то, чего ты добиваешься? Это то, что ты хочешь, чтобы случилось со мной? — она задыхается на последних словах, ее рубашка валяется на песке, и она в одном черном лифчике и юбке. Я делаю шаг вперед, но она поднимает руки. — Иди и приведи помощь. Не смей прикасаться ко мне, придурок.
Я отступаю, когда наша медсестра направляется ко мне.
Теодора не отходит от Руби, пока ее осматривают. Некоторое время спустя Руби начинает открывать глаза, и по ее лицу текут слезы.
— Все хорошо, Руби, все будет хорошо, — воркует ей Теодора.
Я смотрю на медсестру, которая кивает головой, затем подает знак пациенту, лежащему без сознания рядом со мной.
— Оставь его.
Теодора смотрит на меня с неприкрытой враждебностью в глазах. Если бы она только знала, она возненавидела бы меня еще больше.
— С тобой все будет в порядке. Но я бы посоветовала, чтобы кто-нибудь остался с ней на ночь, чтобы убедиться.
— Я останусь, — вызвалась Теодора.
— Ты уезжаешь, — говорю я ей.
Теодора поворачивается ко мне, ее голубые глаза полны злобы.
— Последняя ночь, Теодора, — отвечаю я.
Она кивает, встает, без рубашки, и сжимает руку Руби, пока ее укладывают на носилки, чтобы отнести в ее комнату.
— Все не так уж плохо, — говорит Руби, пытаясь успокоить Теодору.
— Чушь! Но я все равно буду рядом.
Руби не улыбается, только закрывает свои темные глаза, когда ее выносят отсюда.
— Ты уезжаешь завтра. Не обсуждается.
— Зачем ты вообще притащил меня сюда, красавчик? Какого хрена ты меня притащил?
Прежде чем я успеваю произнести хоть слово, над моей головой пролетает самолет и приземляется. Мы оба поворачиваемся к нему, и, когда я смотрю на нее, я понимаю, что прямо сейчас Теодора возненавидит меня. Возможно, даже больше, чем сейчас.
Джесси и Хлоя выходят из самолета.
Глаза Теодоры расширяются, и она поворачивается ко мне.
— Что? — спрашивает она, а затем оглядывается на них. — Почему они здесь?
Когда они выходят, за ними стоит вооруженный охранник, направивший на них пистолет.
— Из-за тебя меня уволили? — спрашивает она. — Ты специально разрушил мою жизнь?
— Нет. Они разрушили твою жизнь. Твоя сестра сделала то же самое. Они просто дали мне ключи, и я решил взять тебя покататься, — говорю я ей, поворачиваясь и ухожу.
Теодора догоняет меня и следует за мной. Когда я подхожу ближе к Джесси и Хлое, они сразу замечают Теодору, и у Хлои хватает наглости, по крайней мере, выглядеть немного виноватой, в то время как Джесси смотрит на нее так, словно она его следующее блюдо.
— Почему вы здесь? — спрашивает Теодора. Они опускают глаза, и она кричит. — Почему вы здесь?
Я наклоняюсь ближе.
— Они должны мне кучу денег. Благодаря тебе я смог их найти. Спасибо тебе за это, — говорю я ей.
Она резко поворачивает ко мне голову.
— Я... это был твой способ найти их? Что это вообще значит?
Я смотрю на Хлою и улыбаюсь.
— Почему бы тебе не сказать ей?
— Мы жульничали в одном из его казино, пересчитывали и заменили карты, — отвечает Хлоя.
— Тебя что, все грабят? — спрашивает Теодора, глядя на меня с недоверием. — Я имею в виду, моя сестра не очень умная, и эти двое тоже. Так как же этим тупицам удается выманивать у тебя столько денег?
Я наклоняюсь к ней.
— Потому что они единственные, кто настолько глуп, чтобы попробовать это, — отвечаю я ей. — Но это еще не все, правда, Джесси?
Джесси стыдливо опускает глаза.
— Джесси, — говорю я и смотрю на Теодору. — У Джесси также были проблемы с наркотиками, и он подумал, что, когда возьмет партию для транспортировки, ему сойдет с рук то, что он оставит немного себе. Так что теперь у Джесси большие неприятности, не так ли?
— А как же компания? — Теодора оглядывается на меня.
— Вчера я всех уволила.
Хлоя съеживается.
Теодора опускает голову.
— Наркотики и мошенничество. Неужели я ожидала чего-то меньшего?
— На самом деле, именно твоя сестра рассказала мне о них. Я понятия не имел, кто ты, пока она мне не рассказала.
— Я была пешкой, застрявшей посередине? — спрашивает Теодора.
— Да.
— Ты хотел использовать меня все это время?
— Да, — говорю я ей правду.
— Я теперь свободна? — спрашивает она. — Моя сестра тоже?
— Твоя сестра все еще должна мне кучу денег. Я не лгал насчет этого.
— Иди за ее мужем, — говорит она, поворачивается и уходит. — Я ухожу, черт возьми. Мне все равно. Убей меня, если хочешь, но я ухожу, — она толкает меня и уходит.
— Она не знала? — спрашивает Хлоя.
Я поворачиваюсь к ее хитрому лицу.
— Нет. Не знала. Вы только что потеряли лучшее, что когда-либо случалось в вашем бизнесе, — я наблюдаю, как она сдувается у меня на глазах, затем мои охранники берут их обоих и уводят прочь.
— Что ты хочешь, чтобы я с ними сделала? — спрашивает Сидни, глядя им вслед.
— Подготовь документы, чтобы они переписали все свое имущество на меня, — я протягиваю ей бланк, в котором перечислено все, что мне нужно. — И убедись, что Джесси понимает, что ему повезло остаться в живых. Покажи ему это.
Сидни кивает и уходит.
Я смотрю туда, куда ушла Теодора, и иду в противоположную сторону.
Это правильный поступок.
Даже если сейчас черное и белое размыты.
Это правильный поступок.
Глава 24
Теодора
Я следую за Руби, это все, что я могу делать прямо сейчас. Мне не нужно возвращаться в свой коттедж, потому что я буквально ничего не взяла с собой, и я хочу вернуть свой телефон.
— Ничего особенного, правда, — Руби убирает руку от лица, когда они пытаются приложить к нему лед.
— Тебе все равно заплатят, Руби. Они будут платить за это еще очень долго.
Ее глаза встречаются с моими, и я делаю шаг вперед и сжимаю ее руку.
— Мы едем домой, — говорю я ей.
Она умудряется улыбнуться, но это длится недолго.
— Ты можешь пожить у меня, пока тебе не станет лучше, если хочешь.
— У меня есть дом.
— Я знаю, но тебе нужен кто-то, кто присматривал бы за тобой.
— Сэр позаботится обо всем. Он не одобряет, когда обижают его девочек, — говорит Сидни.
— Только меня? — я огрызаюсь на нее.
Сидни чувствует себя достаточно виноватой, чтобы отвернуться от меня.
— Да, я так и думала, — я оглядываюсь на Руби. — Ты можешь остаться со мной. Я присмотрю за тобой. У меня все равно сейчас нет работы.
Сидни начинает что-то бормотать, а затем поворачивается и смотрит на нас. Она что-то передает мне, и когда я вижу, что это мой сотовый, я почти вздыхаю с облегчением.
— Самолет готов доставить вас домой, — заявляет Сидни.
Руби удается сесть, при этом она держится за ребра. Мы с Сидни помогаем ей встать.
— Кто-нибудь еще будет в самолете? — спрашиваю я Сидни, которая смотрит на меня снизу вверх, пока мы помогаем Руби сесть в инвалидное кресло и начинаем ее вывозить.
— Нет, только вы двое.
— Хорошо, — когда мы выходим, я замечаю Хлою, ее глаза полны слез, она стоит на коленях, упираясь руками в землю. Я отвожу взгляд, не заботясь и не желая знать, во что еще они вляпались. Их драма и драма моей сестры испортили мне жизнь, и я сделала все, что могла, в попытках помочь им обеим.
