В конце концов Антуфьева сказала главное: гости придут за машиной через два дня.
В доме оставили засаду. Преступников взяли грамотно: без стрельбы, не привлекая внимания посторонних. У них изъяли револьвер наган, пистолет ТТ, автомат ППШ, крупную сумму денег и листовки-пропуска в фашистский плен.
В полевой сумке одного из бандитов нашли бланки различных воинских частей и несколько печатей. По фальшивым продовольственным аттестатам преступники неоднократно получали со складов продукты питания, которые меняли на рынках Ленинграда на водку и золотые изделия.
Цепочка потянулась к двум уборщицам штаба одного из крупных войсковых соединений, защищавших Ленинград. На допросах бандиты легко сдали своих дам-сообщниц, с которыми совсем недавно пили ворованную водку.
По этим же бланкам преступники ухитрились получить в воинских частях два грузовика, два мотоцикла и горючее, что и позволяло им быстро скрываться с места совершенного преступления. Милиция же имела в то время один вид «транспорта» — собственные ноги. Во многом именно поэтому преступники смогли больше года скрываться и совершать преступления.
Только за первых два блокадных года милиционеры Ленинграда совместно с сотрудниками контрразведки Ленфронта изъяли у преступников 292 винтовки, 240 пистолетов и револьверов, 213 кг взрывчатки, сотни патронов, 17 автоматов.
Порой на милицию, в том числе на уголовный розыск, возлагались, казалось бы, совершенно не совместимые с их родом занятий функции.
В апреле 1942 года чекисты передали командующему Ленфронтом выпущенную в Берлине газету со статьей «Ленинград — город мертвых». Многочисленные фотографии, иллюстрирующие статью, изображали сплошные развалины.
«Ложь нужно разоблачить», — сказал командующий. Было дано указание составить две футбольные команды и провести между ними матч, чтобы показать, что Ленинград живет и сражается.
Вскоре была сформирована сборная команда из футболистов-армейцев и команда «Динамо» — из чекистов, сотрудников милиции и уголовного розыска.
Матч состоялся 6 мая 1942 года. В двенадцать часов на поле вышел судья, по его свистку обе команды вышли на футбольное поле. Трибуны приветствовали спортсменов громом аплодисментов. Судья предупредил, что оба тайма будут проведены без перерыва.
Первый удар по мячу достался военным. Игра началась. Динамовцы играли целеустремленней и выкладывались до предела. Встреча закончилась их убедительной победой со счетом 7: 3. В этом матче принимали участие такие мастера кожаного мяча, как В. Набутов, Г. Московцев, А. Алов, А. Федоров, В. Федоров, Т. Шорец, К. Сазонов, Б. Орешкин, А. Викторов.
На следующий день мощные репродукторы были установлены на пяти участках передовых позиций. В течение 90 минут передавался репортаж о футбольном матче, записанный на пленку. Гитлеровцы обрушили сотни снарядов на стадион, чтобы уничтожить футболистов, заглушить трансляцию. Но снаряды только попортили футбольное поле и разрушили несколько рядов скамеек: со вчерашнего дня на стадионе не было ни одного человека…
Сотрудники уголовного розыска, принимавшие участие в раскрытии преступления:
Николай Павлович Никитин
Федор Михайлович Черенков
Виктор Павлович Бычков
Степан Тимофеевич Карнаев
Владимир Андреевич Федоров (эксперт-криминалист)
Охраняя «Дорогу жизни»
Отсчет истории «Дороги жизни» начинается 20 ноября 1941 года, когда офицер 23-й стрелковой дивизии НКВД М. С. Муров вывел на лед Ладожского озера обоз из 350 саней, доставивший в блокадный Ленинград 63 тонны муки.
Военный Совет Ленинградского фронта принял решение — построить военно-автомобильную дорогу по льду Ладожского озера между его восточным и западным берегом. Эта трасса была названа ленинградцами «Дорогой жизни». Продовольствие с Большой земли перевозилось на автомобилях по льду от деревни Кобона в поселки Ваганово и Борисова Грива.
Из сотрудников милиции и уголовного розыска были сформированы два сводно-боевых отряда. Один из них, под командованием старшего лейтенанта милиции Сергея Сергеевича Лукьянченко, разместился в поселке Ваганово, другой, во главе с начальником охраны порта Михаилом Васильевичем Миняевым, — в деревне Кобона. Эти отряды до декабря 1941-го организовывали эвакуацию ленинградцев по Ладожскому озеру на баржах и катерах, а когда лед стал и появилась возможность проезда по нему автомашин, приступили к охране поступающих с Большой земли грузов на складах и сопровождению автомашин по ледовой трассе.
22 ноября 1941 года началось регулярное автомобильное движение через озеро. Именно этот день стал официальной датой открытия трассы. Вместе с автомобилистами, дорожниками, связистами на лед Ладоги вышли и сотрудники милиции.
Все дни работы «Дороги жизни» — с 22 ноября 1941 года по 23 апреля 1942 года и с 19 декабря 1942 года по 30 марта 1943 года — на льду трассы, в службах и подразделениях, обеспечивающих ее работу, на эвакопунктах и транспортных магистралях, ведущих к Ладожскому озеру, несли свою службу сотрудники сводного отряда ленинградской милиции.
В своих воспоминаниях С. С. Лукьянченко напишет: «Штаб отряда располагался в поселке Ваганово на берегу Ладожского озера. В отряд входили работники наружной службы, ГАИ, паспортной службы, ОБХСС и уголовного розыска.
Главной задачей отряда было поддержание порядка на трассах, ведущих от Ленинграда к „Дороге жизни“ и после пересечения Ладоги, размещение людей на эвакопунктах, повторная проверка документов и обеспечение эвакуируемых необходимыми документами для выезда в глубь страны.
Особой заботы требовали дети, которые оставались без родителей или их родители находились в таком состоянии, что не могли передвигаться без посторонней помощи.
А главное — эвакуируемых надо было защитить от бессовестных людей, которые наживались на людском горе, вымогая у голодных людей за кусочек хлеба, за пару вареных картофелин последние деньги, а еще лучше — что-нибудь из ценностей, лучше всего — из золота…»
Главной задачей сотрудников уголовного розыска стала борьба с организованными группами воров и спекулянтов, выявление среди лиц, допущенных к работе с материальными ценностями, тех, кто занимался их хищением. Бесспорно, что чаще всего крали на складах, расположившихся на обоих берегах «Дороги жизни».
В архивах не сохранилось никаких документов, говорящих о выявлении в подразделениях инфрастуктуры «Дороги жизни» каких-то серьезных воровских группировок, но фактов мелких краж было предостаточно. И крали эти несчастные люди от голода, чтобы хоть как-то поддержать жизнь своего ребенка или престарелых родителей.
Надо отдать должное всем сотрудникам правоохранительных органов блокадного Ленинграда — несмотря на сложности военного времени, с людьми разбирались, и разбирались тщательно. Примерно половину людей, привлекаемых к уголовной ответственности за мелкие хищения, как правило, подвергали наказанию, не связанному с лишением свободы, — к ним применялись штрафные санкции, назначались наказания в виде исправительно-трудовых работ или материалы дела передавались в товарищеские суды. Естественно, что «несунов» отстраняли от работы, связанной с материальными ценностями, и использовали их в других местах, благо работы на «Дороге жизни» хватало с избытком.
Учитывая, что с началом войны личный состав уголовного розыска резко сократился, к оперативной работе стали привлекать сотрудников из других служб и включать их в состав группы угрозыска, обслуживающей ледовую трассу. Объектом самого пристального внимания сотрудников угрозыска, ГАИ и аппарата ОБХСС, который тоже имел свою группу на «Дороге жизни», были автобазы и шоферы.
На ледовой трассе работали и военные, и гражданские водители. Несмотря на то что их работа тщательно контролировалась, они сами внимательно следили друг за другом. И это была не слежка, не подсматривание, а именно взаимопомощь — выжить без взаимовыручки в условиях постоянной бомбежки, острой нехватки запчастей, горючего, физической истощенности было просто невозможно.
Шоферы, работавшие на «Дороге жизни», и ветераны милиции рассказывали, что исправная машина, которую тащили на буксире, была зимой 1941–1942 годов частым явлением. Водители просто засыпали от переутомления, их нельзя было заставить сесть за «баранку».
Среди этого честно работавшего коллектива шоферов попадались мерзавцы, делавшие свой подлый гешефт на людском горе. Одним из способов такой «коммерции» была подвозка эвакуированных из Ленинграда на восточный берег Ладожского озера.
Надо отдать должное сотрудникам милиции: если водители привозили людей бескорыстно (а таких фактов, особенно в начальный период блокады, было предостаточно), их не преследовали. Но информация о тех, кто на этом «зарабатывал», проверялась самым тщательным образом. Так, сотрудниками угрозыска был выявлен водитель Погодин, который привез в Ваганово группу эвакуированных и потребовал с них 15 тысяч рублей за перевозку на восточный берег, в Кобону. Забрав деньги, а это даже для блокадного Ленинграда была очень большая сумма, негодяй демонстративно уехал на глазах обманутых людей в Кобону, не взяв с собой ни одного человека.
