скучно во время переправ на пароме. – Она прочистила горло. – Рив разбил мне сердце, а теперь у тебя есть шанс сделать с ним то же самое. Лилия, ты согласна? Пожалуйста! Ради меня. – На слове «пожалуйста» голос Мэри дрогнул.
Лилия подносит свои розовые пальчики ко рту и начинает грызть ноготь.
– Мэри, мне хочется тебе помочь. Правда. – Ее голос становится тихим, и она вздыхает. – Ренни за это превратит мою жизнь в ад. Ведь между нами и так все уже очень плохо…
Мэри грустно кивает.
– Понимаю, мне меньше всего хочется, чтобы ты пострадала.
– Ну-ка притормозите! – вскрикиваю я, вложив в голос весь энтузиазм, который я испытываю в данный момент. – Лил, если ты влюбишь в себя Рива, то станешь неприкосновенной. Никто и пикнуть не посмеет, если ты станешь его девушкой! Он же у нас чертов король острова!
– А что со мной будет, когда я с ним порву? – возражает Лилия. – С чем я останусь?
Я улыбаюсь волчьей улыбкой.
– Я скажу, с чем ты останешься, Чоу. Любая девчонка, которой удалось охмурить Рива Табатски, а потом бросить, становится боссом, подруга. Народу это может не понравиться, но уж уважать-то они тебя точно будут. Это мощная комбинация. Черт, как бы мне самой хотелось как следует его отшить!
Лилия медленно качает головой.
– Вчера вечером я столько всего ему наговорила. Мне кажется, он никогда меня не простит.
– Если извинишься – простит, – говорю я. – Парням такое нравится. Они любят поиграть в тяни-толкай. Они не хотят, чтобы все шло, как по маслу. Скажи ему, что тебе жаль и все будет в порядке. Да, Мэри?
Мэри кивает.
Лилия молчит, и, как мне кажется, обдумывает мое предложение. Потом она поднимает голову и облизывает губы.
– Представляю, как будет беситься Ренни. На ее лице мелькает кривая ухмылка. – Ладно. – Говорит она, в конце концов. – Я сделаю это.
– Ты уверена? – спрашивает Мэри.
Лилия делает глубокий вдох.
– Я в игре.
Мэри рассыпается в благодарностях.
– Спасибо. Спасибо тебе.
Я обнимаю Лилию за плечи и встряхиваю.
– Да, Лилия Чоу, браво!
Она смеется, а я улыбаюсь Мэри. На ее лице появляется улыбка надежды.
– Операция по Разбиванию Сердца Рива начинается в субботу! – ору я. – У меня дома!
– А почему не сейчас? – спрашивает меня Лилия.
Я мотаю головой.
– Сначала нам потребуется подготовка. До субботы я пересдам вступительные тесты, а потом вам все продемонстрирую. А тебе, моя красотка, нужно только подождать.
Глава девятнадцатая. Лилия
Для конспирации я паркую машину в квартале от дома Кэт. Здесь дома расположены гораздо ближе друг к другу, и большинство из них многоэтажные. В отличие от Уайт Хэвена, они не окружены высокими заборами с воротами, поэтому всем все видно. Совсем недалеко отсюда живет Ренни, да и Рив тоже, поэтому у меня почти нет шансов остаться незамеченной. На Джар Айленде никогда не знаешь, кто за тобой наблюдает.
Я звоню в дверь, но мне никто не открывает. Наш план состоял в том, чтобы встретиться здесь Кэт после пересдачи экзаменов. Я бы ни за что не стала пересдавать, даже если бы мне заплатили и гарантировали высокий балл.
Переждав некоторое время, я звоню еще раз. Очень долго ничего не происходит, хотя на кухне горит свет. Дома кто-то есть. Я робко берусь за ручку двери, и обнаруживаю, что она не заперта, как и была до того, как я позвонила.
– Привет, – кричу я, просовываясь внутрь сквозь приоткрывшуюся щель. – Кэт?
Когда мы были детьми, в доме Кэт всегда было так заведено: соседские дети выбегали и вбегали через переднюю дверь, и никто не имел ничего против. Моя мама вела себя совершенно иначе. Не могли бы вы снять обувь у дверей? Знает ли ваша мама, что вы находитесь здесь? Кто хочет греческого йогурта с черникой? В доме Кэт царила абсолютная свобода, мы могли сколько угодно набивать животы чипсами и конфетами, часами играть в видеоигры, и никто нас не беспокоил. Это был настоящий рай для детей.
– Привет! – Снова кричу я.
– Заходи, открыто, – отвечает мне мужской голос.
Я прохожу в кухню и вижу Патрика. Он сидит за столом без рубашки и ест хлопья, хотя вообще-то уже время обеда. Он весь перепачканный и потный, как будто только что катался по округе на своем мотоцикле. Его плечи, как и в детстве, покрыты веснушками, только теперь он не выглядит таким костлявым, как раньше, он стройный, но крепкий. Он хлопает при виде меня глазами и улыбается.
– Что ты делаешь в этой части острова, девочка?
Вдруг у меня пересыхает в горле.
– Привет, Патрик.
– Ты пришла к Кэт или ко мне? – интересуется он.
Я чувствую, что краснею.
– К Кэт. Мы делаем вместе один школьный проект. Она уже закончила с экзаменами?
– Да. Она ненадолго выбежала. По-моему, за сигаретами, – сказал он и снова принялся за хлопья, как будто нет ничего особенного в том, что я пришла в их дом, а он без рубашки.
– Хочешь хлопьев? – спрашивает он меня с полным ртом.
– Каких?
– Твоих любимых, – отвечает он и показывает на стоящий рядом с ним стул. – Присаживайся.
Хоть я и ела куриный салат с круассаном всего час назад, я все равно сажусь, и он приносит коробку Трикс, действительно моих любимых хлопьев, кувшин молока и ложку. Подсыпав хлопьев себе в миску, он двигает ее так, что она оказывается между нами.
– Приятного аппетита, Лилия, – говорит он, протягивая мне ложку.
А потом мы оба едим Трикс из одной миски, и от него пахнет улицей, ветром и моторным маслом.
Я не могу поверить, что Патрик помнит мои любимые хлопья. Я уже несколько лет с ним не виделась. Теперь он учится в колледже, зачем ему помнить какие-либо подробности обо мне?
Забавно, хоть я была влюблена в него давным-давно, стоило мне посидеть рядом на кухне в доме Кэт, и сразу кажется, что только вчера я любила Патрика, а мы с Кэт и Ренни были лучшими подругами.
Он рассказывает мне о занятиях по философии у себя в колледже, и я серьезно киваю, как будто внимательно его слушаю, но могу думать лишь о том, что его глаза такие же зеленые, как и раньше. И тут приходит Кэт. Она смотрит на меня с удивлением, как будто мы не договорились встретиться именно сегодня вечером.
– Чем это вы тут занимаетесь? – Прислонившись к косяку, спрашивает она.
– Едим хлопья. А ты что подумала? – говорит Пэт, и я хихикаю.
Кэт кидает на меня странный
