сегодня его только разогрели. Заложили, так сказать, основу. Дальше все пойдет, как по маслу.
– Как? – спрашивает Лилия. – За обедом я даже перед ним извинилась, но он ничего не хотел слышать. А еще он почти не бывает один с ним всегда эта прилипала Ренни.
Я прокашливаюсь.
– Я знаю место, куда он ходит один, – опустив голову, я наматываю локон на палец. – В бассейн.
– Он посещает секцию плаванья? – удивленно спрашивает Лилия.
– Нет. Он там занимается физиотерапией. Каждый день с тех пор, как с него сняли жесткий гипс. – Мне все равно, что они могут подумать, будто я за ним шпионю. Нельзя упускать такую хорошую возможность. Я пронзительно смотрю на Лилию. – Начинай плавать с ним! Вы будете только вдвоем. В школе в это время уже никого нет!
Еще не дослушав, Лилия качает головой.
– Мэри, я же не плаваю. Скажи ей, Кэт.
– Лил не плавает, – подтверждает Кэт.
– Не умеешь? – Спрашиваю я.
– Умею, но ненавижу, – пытается защититься Лилия. – И Риву прекрасно это известно. Если я ни с того ни с сего стану появляться в бассейне одновременно с ним, это вызовет его подозрения.
– Остынь, Лил. Никто не собирается сегодня бросать тебя в воду, – примирительно говорит Кэт, но Лилия продолжает мотать головой. И тогда Кэт осеняет. – Погоди-ка, а разве ты не должна сдать экзамен по плаванью для аттестата?
– Наш семейный доктор выписал мне справку. – Лилия вздергивает подбородок. – Вернее, это папа его попросил.
Кэт от возбуждения не может усидеть на месте.
– Вот оно, Лил! Это отличный предлог. Ты просто готовишься к экзамену.
Лилия скрещивает руки на груди.
– Я же сказала, что не буду его сдавать. Я уже представила справку об освобождении. И что мне теперь делать? Идти к мистеру Рэндольфу и сказать, что моя гидрофобия чудесным образом прошла?
– Но Рив-то не знает, что ты освобождена от экзамена! Притворись, что готовишься. От тебя требуется только побултыхаться в воде, держась за плавательную доску, – продолжает настаивать Кэт. – Или поплавать по-собачьи на самом мелком месте бассейна. Не забывай, что Рив очень хороший пловец. В десять лет он установил рекорд Джар Айленда по плаванью брассом, и его никто до сих пор не побил! Даже со своей сломанной ногой он тебя, если что, спасет!
– Я не боюсь утонуть, – холодно возражает Лилия.
– Тогда чего ты беспокоишься? Наш план абсолютно безопасен. Ты будешь проводить в непосредственной физической близости наедине с ним день за днем. – Кэт щелкает пальцами. – Он не сможет долго продержаться.
Лилия выглядит так, будто ее подташнивает. Я не могу ее за это винить. На следующий день после того, как я увидела Рива Табатски в плавках, мне тоже было нехорошо. Прикусив губу, она поворачивается ко мне.
– А ты что по этому поводу думаешь?
Я приглаживаю волосы. Мне не хочется ставить Лилию в неловкое положение, но что еще нам остается?
– Мне кажется, Кэт права, – говорю я, наконец. – Может, попробуешь, Лилия? Ради меня.
Лилия смотрит на меня, потом начинает смеяться. Она пихает Кэт локтем и, глядя мне в глаза, говорит:
– Как я могу сказать нет, смотря в эти глаза? Я же не Ренни. Если мой друг нуждается во мне, я полном его распоряжении.
Позже, когда я вернулась домой, тетя Бэтт была на чердаке. Я приложила ухо к двери и услышала шорох кисти по холсту. Я закрываю глаза и улыбаюсь от облегчения. Слава богу, она снова рисует. Тетя Бэтт всегда счастлива, когда работает. А наш дом так нуждается в позитивной энергии.
Глава двадцать первая. Лилия
После уроков я сразу же иду в бассейн. В здании никого нет, оно кажется голубоватым из-за освещения. Ненавижу запах хлорки. Я кладу полотенце с медведем Тедди и шлепки на скамью, где уже лежит сумка, полотенце и лангета Рива. На мне мой самый красивый белый купальник с вышитыми маргаритками и тесемками по бокам. Волосы я убрала в пучок, чтобы они не намокли.
Рив уже в воде. На ногах у него поплавки, он делает упражнения на ноги, кривясь от того, что приходится помогать себе руками. Он так сосредоточен, что меня не замечает. Я тихонько кашляю.
– А ты что здесь делаешь? – вскидывая голову, спрашивает он.
– Мне нужно потренироваться перед сдачей экзамена, – отвечаю я. – Без оценки по плаванью я не получу аттестат.
– Тогда не мешай мне, – говорит Рив. – Я здесь, чтобы работать, а не болтать, поэтому и прихожу сюда один.
– Но ты же сам меня спросил…
– Не трогай здесь ничего и не занимай эту дорожку, – бурчит он и продолжает тренировку.
Разозлившись, я хватаю плавательную доску и отправляюсь к глубокому краю бассейна. Очень осторожно попробую начать с заплыва в одну сторону. Несмотря на то, что вода в бассейне подогревается, она все равно кажется мне ледяной. Я все покрываюсь гусиной кожей. Это того не стоит.
Я все еще опираюсь ногами на ступеньку.
Во время сдачи экзамена мне будет нужно нырнуть с бортика и без отдыха два раза переплыть с одного конца бассейна на другой. Плюс ко всему, погрузиться в воду с головой на три минуты и одну минуту пролежать на спине. Ничего этого я делать не умею.
То есть, по-собачьи плавать я могу. Я не знаю, как плавать спортивными стилями, но кого это волнует. Я не утону в своем собственном бассейне. А еще мне не нравится погружаться в воду с головой, не нравится, когда мне приходится задерживать дыхание, не нравится, когда я мокрая. У меня есть много других любимых занятий: чирлидинг, езда на лошадях, теннис и гольф. Почему я должна себя заставлять еще и плавать?
Я целую минуту вишу в воде, держась одной рукой за стенку бассейна, а другой за доску. Я не достаю ногами до дна, и от этого на меня накатывает паника. Даже когда я купаюсь в собственном бассейне, я всегда держусь там, где мелко.
Тем временем Рив оставляет поплавки и начинает плавать, как пловец, мерно делая гребок за гребком. При этом он почти не поднимает головы, чтобы вдохнуть воздух. Он гоняет себя очень сильно, даже слишком. Рив плывет баттерфляем, мощно и уверенно рассекая воду руками, при этом ноги расслаблены. Должна признать, что его присутствие вселяет в меня уверенность. Если что-то случится, он не даст мне утонуть, несмотря на всю его нелюбовь ко мне. По крайней мере, мне так кажется. Я отталкиваюсь от стены, крепко хватаюсь за плавательную доску и плыву по дорожке,
