поднимая кучу брызг и стараясь держать высоко голову, чтобы не замочить лицо. Это тяжелая работа, а еще меня мучает параноидальный страх, что я плохо завязала тесемки на бикини. Все мои купальники чисто декоративные, по прямому назначению я их не использую. Короче, до другого конца бассейна я добираюсь целую вечность. Рив успевает за это время сплавать туда и обратно три раза.
Он не останавливается и не замечает меня. Я болтаюсь у лестницы и жду, когда он закончит, как будто он – звезда, а я плавучая фанатка, если такие существуют. Вот он прекращает плавать, снимает очки, смотрит на большие часы на стене и досадливо фыркает.
Потом Рив снова надевает очки и продолжает плыть. Раз его футбольная карьера накрылась, он что, собрался в команду по плаванью? Я смотрю на другой край бассейна. Как же далеко. Мне очень хочется домой, но я пробыла в воде всего 15 минут. Я делаю глубокий вдох, отталкиваюсь от стены и снова плыву, опираясь на доску и пытаясь представить, что я утка. Кря-кря-кря.
Я так сосредоточена на том, чтобы доплыть, что не замечаю, как Рив уходит.
В среду я надеваю купальник в горошек с высоким поясом. Ренни обзывала меня за него модницей-старушкой, но в нем я чувствую себя гламурной красавицей, как Мэрилин. Бюстгальтер на косточках и завязывается на шее, поэтому я чувствую себя в нем в большей безопасности.
Тишину в бассейне нарушают лишь мерные гребки Рива, отражающиеся эхом от кафельных стен. Я злюсь, выбирая плавательную доску и спускаясь по лестнице в бассейн. То же, что и вчера. А вчера мы не разговаривали. Почти. И конечно не флиртовали.
От размышлений меня отвлекает раздраженный голос Рива.
– Зачем ты опять сюда пришла? – Уцепившись за край бассейна, он вытряхивает воду из очков.
– Мне казалось, ты не хочешь разговаривать. – Говорю я, положив руки и подбородок на доску, но он не обращает на это никакого внимания.
– Ты же сама знаешь, что во время экзамена тебе никто не разрешит пользоваться доской. Во всяком случае, насколько я помню. Но я его сдал уже давным-давно. По-моему, еще в начальной школе. Со всеми остальными.
– Знаю, – огрызнулась я, и закрыла рот, чтобы не продолжать в том же духе. Мэрилин из меня никакая. Это же мой шанс установить контакт, и я должна им воспользоваться. Я делаю глубокий вдох и сладким голосом объясняю. – Просто так я тренируюсь грести.
– Для начала тебе нужно привыкнуть опускать голову в воду, – говорит он, подплывая ближе, и, когда оказывается рядом, плещет мне в лицо водой.
– Перестань! – ору я и, крепко вцепившись в доску, разворачиваюсь на 180 градусов. Господи, как же я его ненавижу! Рив подныривает, собираясь меня утопить, и я кричу. Он хватает меня за талию и поднимает в воздух. Вцепившись в доску, я отчаянно пинаюсь и брызгаюсь, но он меня не отпускает.
– Я сказала, хватит! – Мой полный ужаса голос повторяется эхом в бассейне. Не потому, что я боюсь утонуть. Просто я не хочу, чтобы его руки были там, где они сейчас. Я говорю парню остановиться, но он не слышит. Это еще хуже, чем утонуть.
Наконец, он меня отпускает, и я падаю в воду. Когда я выныриваю, он смотрит на меня, как на сумасшедшую. Мое сердце бьется с невероятной скоростью. Рив уплывает на другой конец бассейна, подтягивается и вылезает из воды. Повернувшись спиной ко мне, он обтирается полотенцем.
– Не смей больше так делать! – кричу я ему.
– Ты все равно намочишь голову. На твоем месте я бы волновался не о купальнике и прическе, а о плавании.
От изумления я раскрываю рот.
– Ну, прости, что у меня нет плавательной шапки и борцовки Speedo.
Он качает головой, как будто мой случай безнадежен, и уходит почти не хромая. Дверь захлопывается, но мое сердце продолжает бешено биться.
Вечером я перерываю всю комнату в поисках черного слитного купальника для завтрашнего плаванья. Черный цвет означает: я занята делом. Это, конечно не Speedo, у него воротник хомутиком и небольшое отверстие на животе. Но хотя бы держаться на мне он будет лучше, чем раздельный.
И вот в ворохе стрингов я нашла. Но не черный, а красный. Тот, в котором я была в ту ночь в пляжном домике.
Закидывая его в спортивную сумку, я замечаю, что у меня трясутся руки.
Глава двадцать вторая. Кэт
Сегодня пятница, я болтаюсь по коридорам с пропуском в туалет, чтобы потянуть время до конца седьмого урока. Вдруг я замечаю под лестницей первого этажа Мэри с книжкой в руках.
– Разве ты не должна быть на уроке?
Мэри чуть не подпрыгивает от неожиданности, но, увидев, что это я, а не дежурный по этажу, расслабляется.
– У меня… перерыв.
– Ты вышла в туалет или просто прогуливаешь?
Мэри опускает голову.
– Ладно, ты меня подловила. Я не подготовилась к контрольной по испанскому. На прошлом уроке я отпросилась в туалет и теперь прячусь тут до следующего урока. – Она вздыхает. – Тетя убьет меня, когда увидит мои оценки за семестр. По-моему, единственной положительной будет за пение в хоре.
– Тогда ты правильно сделала, что не пошла, только нужно найти другое место, чтобы спрятаться. Дежурные всегда проверяют это место, когда делают обход. Поверь мне, уж я-то хорошо это знаю. – Я оглядываюсь сначала через одно плечо, потом через другое. – На самом деле удивительно, что тебя до сих пор не застукали. Тебе нужно идти к кабинету медсестры и спрятаться там. Притворись, что у тебя судорога или что-нибудь еще.
– Спасибо, – благодарит меня Мэри и встает.
– Так дела с твоей тетей? Лучше?
– Немного. Она снова начала рисовать, хотя по-прежнему со мной не разговаривает. – Мэри качает головой. – Забавно, но я не помню, чтобы я когда-либо ругалась с родителями. Мне так… так неуютно в собственном доме.
Я прислоняюсь к перилам.
– Слушай, а хочешь, мы с тобой вечером встретимся, ты и я?
– А что мы будем делать?
– Давай покатаемся на машине.
– Давай. Это будет здорово.
– Отлично. Я заеду за тобой в 9. – Уже собираясь вернуться на второй этаж, я спрашиваю ее. – Постой, а где твой пропуск? – Я показываю ей свой. Это большая грубо сделанная табличка с выгравированной буквой π, из тех, что вырезают дети в коррекционном классе за дополнительные баллы.
Мэри смущается и отвечает:
– По-моему, учительница просто забыла мне его дать.
– Тогда не ходи мимо классов для лабораторных занятий. Я только что оттуда, и дежурный рыскает
