и буравит меня взглядом. — Ты заболела, bellissima?
— Нет. — Я быстро качаю головой. — Я в порядке.
— Уверена? Может, тебе стоит вернуться домой и немного отдохнуть? — Он наклоняется в сторону, прижимаясь губами к моему уху, и шепчет: — У меня сегодня большая игра. Убедись, что ты готова, когда я вернусь домой утром.
По спине пробегает дрожь.
Рокко часто играет в покер. Обычно он играет в «Луиджи» с другими людьми из «Коза Ностры», но эта игра не кажется ему достаточно увлекательной. Они просто поддерживают его зависимость. Однако каждые три месяца в одном из неизвестных мест за городом проводится турнир по покеру, и Рокко просто одержим этой игрой.
Игра проводится только по приглашениям, и участвующие в ней игроки скрыты. Их личности и присутствие держатся в секрете даже от конкурентов, но Рокко все равно любит похвастаться этим, особенно перед другими капо. Предыдущий турнир был сразу после нашей свадьбы. Рокко выиграл его, а когда вернулся домой — на адреналине и в полном восторге от самого себя, — разбудил меня глубокой ночью и потребовал, чтобы я умоляла его трахнуть меня. Я плюнула ему в лицо, когда он велел мне раздеться и встать на колени на пол. Он ударил меня с такой силой, что я все равно оказалась там. На следующее утро проснулась от того, что мне пришло сообщение на телефон. Это оказалась фотография крупным планом моей спящей матери с пистолетом, направленным ей в голову. Это была угроза, что случится, если я еще раз посмею ослушаться его.
— Хорошо. — Я встаю, готовая выйти из-за стола.
Рокко, как всегда заботливый муж на публике, тоже встает и машет рукой Алессандро, который ждал у выхода с двумя другими охранниками. Когда Рокко целует меня в щеку, я смотрю на Алессандро, который приближается к нам с убийственным взглядом в глазах. Похоже, он снова стал меня ненавидеть.
— Отвези мою дорогую жену домой, — говорит Рокко и гладит меня по руке, после чего садится обратно.
Алессандро молча следует за мной из ресторана к своему внедорожнику. Он не произносит ни слова, когда заводит машину и выезжает на улицу. Почти час мне удается держать себя в руках, но когда мы сворачиваем на дорогу, ведущую к особняку, в моей груди нарастает тревога.
— Пожалуйста, остановись, — прошу я.
Алессандро тут же сворачивает на обочину. Как только мы припарковались, я выхожу из машины и прислоняюсь спиной к борту. Закрыв глаза, сосредотачиваюсь на глубоком дыхании, стараясь не думать о том, что произойдет, когда Рокко вернется домой.
Я не слышу, как Алессандро подходит к машине. Но это и не важно. Даже с плотно закрытыми глазами чувствую, что он стоит передо мной.
— Знаешь, — говорю я, пока ветер овевает мое лицо, — когда была маленькой, думала, что стану учительницей математики.
— Почему?
— Мне нравятся цифры. И дети. Наверное, так я себя и видела. — Я вздыхаю. — А ты? Где ты себя видел?
Наступает тишина, и потом он отвечает:
— В тюрьме.
В данный момент мне меньше всего хочется улыбаться, но от его ответа я все равно улыбаюсь и кривлю губы.
— Не хочешь рассказать поподробнее?
— Нет.
Конечно, нет. Я обхватываю себя руками, но сомневаюсь, что это из-за холода. Через несколько ударов сердца легкая ласка касается моего лица. Я открываю глаза и вижу, что надо мной склонился Алессандро. Его левая ладонь лежит на машине, рядом с моей головой, а тыльной стороной другой руки он прослеживает линию моей челюсти.
— Что случилось? — спрашивает он.
— Ничего. И все.
— Либо ничего, либо все. Не может быть и того, и другого. — Алессандро смотрит в мои глаза. Спокойно. Загадочно.
— Почему тебя это волнует? Я тебе даже не нравлюсь.
— Я бы сказал, Равенна, что ни «нравится», ни «не нравится» не совсем тот термин в данной ситуации.
Я вскидываю бровь в ответ на его загадочные слова.
— Нет? И что же?
— Что-то дикое. — Его лицо окутано тенью, которая подчеркивает резкие черты его лица.
— Что? — шепчу я.
Алессандро перестает прикасаться к моему лицу. Он опускает голову, пока его губы не оказываются рядом с моими, всего в нескольких дюймах друг от друга.
— Я все еще пытаюсь понять это сам, — отвечает он и прижимается ко мне.
Я бы до смерти испугалась, если бы меня прижал такой большой человек. Если учесть, что моя психика расшатана в результате насилия мужа, то я должна была бы почувствовать угрозу от размеров и силы Алессандро. Но вместо того, чтобы бояться его приближения, я даже хочу стать ближе к нему.
Последний сон вторгается в мое сознание. В мыслях возникает образ того, как он прижимает меня к стене лифта и заставляет кричать от удовольствия. Как это будет? Так ли, как я себе представляю?
— Спрашивай, — говорит он.
— Что спросить?
— Вопрос, который я вижу в твоих глазах.
Я вздрагиваю от тембра его голоса.
— Я хотела бы узнать, будет ли это так же, как в моем сне?
— Что?
— Ты, — шепчу я.
На лице Алессандро что-то мелькает, когда он слышит мои слова, — мимолетная эмоция, которая появляется на секунду и исчезает в следующий момент. Он сжимает челюсти и делает глубокий вдох, стараясь, как мне кажется, сохранить самообладание. Наши лица находятся так близко, что чувствую, как его теплый выдох ласкает мой рот.
Я слегка приподнимаю голову. Кончик моей верхней губы касается его нижней. Это не поцелуй. Всего лишь крошечная ласка, но она поражает меня до глубины души. Я не смею пошевелиться. Даже не дышу.
Мимо проносится автомобиль, его грохот разрушает чары. Алессандро делает шаг назад.
— Нам пора идти, — говорит он. — Мне нужно кое-куда успеть, а я уже опаздываю.
Я киваю и быстро сажусь в машину.
Организаторы покерного турнира, конечно, позаботились о том, чтобы сохранить в тайне личности игроков.
Я выхожу из машины и смотрю в сторону скудно освещенного одноэтажного дома. Других машин поблизости нет, поэтому предполагаю, что каждый игрок должен был приехать в свое время. Мужчина, ожидающий у входной двери, проводит меня внутрь, через необорудованный холл и в небольшую комнату в левой части здания, где за столом, покрытым черной скатертью, сидит другой мужчина в костюме-тройке и черных перчатках. Видимо, это и есть инспектор.
— Проверка качества, — говорит он и постукивает ладонью по поверхности стола.
Я достаю из кармана бархатный мешочек, развязываю шнурок и позволяю содержимому высыпаться на поверхность черного дерева.
Инспектор достает небольшую лупу и, взяв один из камней, поднимает его к свету.
