Гриффит тоже попробовал отвар.
— Если мы умрем, то хоть не расстанемся после смерти, — прошептал он жене.
Квай-гай подала им кувшин с холодной, чистой водой и заставила выпить его целиком. Ведунья объяснила, что тошнота забрала у них из тела много жидкостей и надо восполнить потерю. Квай-гай стояла, приоткрыв рот, и внимательно следила за эльфами. Ее золотой зуб тоже следил за ними.
— Не пойму, чего она дожидается, — сказала мужу Дамра. — Ведь и так ясно: либо мы умрем, либо ее жуткое снадобье действительно нам поможет.
Гриффит не ответил. Он уже спал. Дамра чувствовала, что сон подбирается и к ней. Сон обволакивал ее все плотнее. Странно, но она перестала ощущать жесткие доски топчана. Теперь Дамре казалось, что она лежит на толстой пуховой перине.
— Дамра из Дома Гвайноков, — негромко позвал ее кто-то.
— Кто здесь? — сонным голосом спросила она. — Что вам надо?
— Я должен поговорить с тобой. Ты меня слышишь? Пойми, это важно.
— Я устала, — недовольно пробормотала Дамра. — Не мешайте мне спать.
— Дамра, это очень важно. Время летит слишком быстро. Мы должны поговорить сейчас. Понимаешь? Сейчас или никогда.
Голос был знакомым. Он чем-то будоражил Дамру, не давая ей окончательно провалиться в сон. Она открыла глаза.
В каюте было темно. Квай-гай унесла фонарь. Будь в каюте иллюминатор, слабый свет луны позволил бы Дамре увидеть говорившего. Но каюта находилась едва ли не в трюме.
— Сильвит? — догадалась Дамра.
Догадка больше смутила ее, нежели удивила. Морская болезнь притупила ей разум, а может, тому причиной было снадобье Квай-гай. Ничто не удивляло сейчас Дамру, даже появление старого эльфа на оркском корабле.
Сильные и гибкие пальцы сжали ей запястье.
— Да, это я, Сильвит.
Он провел ее пальцами себе по лицу, дав ей ощутить бесчисленные крупные и мелкие морщины, лучше любых слов говорившие о его возрасте и жизненных тяготах. Лицо эльфа было влажным, как и его рука.
Впервые она увидела Сильвита у Гарвины — Защитника Божественного. Он проник тогда в домик для гостей и спас ей жизнь, не дав притронуться к пище, отравленной эльфийской женщиной-врикилем по имени Вэлура. Сильвит спас не только жизнь Дамры; он спас эльфийскую часть Камня Владычества от посягательств Вэлуры. Более того, он освободил Гриффита, которого Защитник держал у себя в плену.
Сильвит утверждал, что делает все это ради искупления собственной вины. Он считал себя виновным в тяжких преступлениях, которые совершил, когда служил принцу Дагнарусу.
И вот этот старый эльф появляется снова. Во сне? Наяву? Или сон и явь каким-то непостижимым образом сплелись воедино?
— Что привело вас сюда? Как вы меня нашли?
— Если помнишь, еще в первую нашу встречу во владениях Защитника я сказал тебе, что неотступно следую за госпожой Вэлурой. Сейчас она находится на другом берегу реки. Она обсуждает со своим повелителем Дагнарусом будущее Тромека.
— Они строят замыслы насчет Тромека? Вам известна суть этих замыслов?
— Госпоже Вэлуре удалось подчинить себе Защитника и сделать его приверженцем Пустоты. Разумеется, никто из живых даже не подозревает об этом. Но от умерших правду не утаишь. Предки отвергли его, лишив своей помощи. Вещие тоже знают о случившемся и стремятся всеми силами противостоять ему. Впрочем, Вещие ему более не нужны, — добавил Сильвит. — Защитнику помогает Пустота. Точнее, маги Пустоты — выходцы из Дункарги, Карну и Виннингэля. Пока они таятся. Но только пока. Вскоре все изменится.
Дамру передернуло. Новость была тошнотворной, под стать приступам морской болезни, однако не такой уж неожиданной.
— Защитник и прежде был коварным и злокозненным эльфом, — сказала Дамра. — Мне думается, Пустота давно укоренилась в нем.
— Пустота находится в каждом из нас, — возразил Сильвит. — Когда боги вручали королю Тамаросу Камень Владычества, они серьезно предостерегали его. Нельзя разделять Камень, говорили боги, ибо «внутри он горький на вкус». Увы, королю не терпелось осчастливить даром богов весь мир, и он не внял их предостережениям. Когда-то я считал Тамароса излишне самоуверенным и думал, что своей самоуверенностью и благодушными мечтаниями он погубил Виннингэльскую империю. С годами мое отношение к покойному королю изменилось, и я уже так не считаю. Тамарос не был самоуверенным. Он искренне верил, что действует во благо всех рас. Если чем он и гордился, так только тем, что знает наилучший путь ко всеобщему счастью.
Дамра почти не слушала Сильвита. Старики любят пускаться в длинные рассуждения о прошлом.
— Меня не занимают события двухсотлетней давности, — довольно неучтиво прервала она Сильвита. — Что ожидает Тромек? Что будет с нашим народом?
— Защитник и Божественный воюют друг с другом. Два последних сражения никому из них не принесли победы, но каждая такая битва ослабляет позиции Божественного. Его поражение — лишь вопрос времени.
— Неужели это правда? — в ужасе воскликнула Дамра. — Выходит, Божественный обречен на поражение?
— На мир надвигается Пустота, — сказал Сильвит. — Она набирает силы, а силы остальных стихий иссякают. Внутри скрыта горечь — боги предупреждали короля Тамароса об этом. Пока Камень Владычества оставался цельным, он сдерживал Пустоту. Но как только Камень разделили, Пустота сразу же вырвалась наружу. В мире вновь появился Кинжал Врикиля. Пустота быстро движется к безраздельному господству над Леремом. У Божественного не хватит сил, чтобы остановить натиск Защитника. Когда Защитник победит — а он по всем расчетам должен победить, — он бросит Тромек к ногам Дагнаруса. И тогда Защитник уже открыто склонится перед Владыкой Пустоты и признает его своим повелителем.
— Чудовищно! — крикнула Дамра.
— Что такое, дорогая? — сонно пробормотал Гриффит. — Тебе что-то приснилось?
— Спи, мой родной, — ответила Дамра, не желая вовлекать мужа в этот разговор. — Какой-то глупый сон. Я сейчас опять засну. И ты спи.
Гриффит глубоко вздохнул и перевернулся на другой бок. Убедившись, что муж уснул, Дамра прошептала:
— Я должна вернуться в Тромек. Божественный нуждается в могуществе Камня Владычества.
— Нет!
Пальцы Сильвита, словно клещи, сжали руку Дамры.
— Менее всего, Дамра из Дома Гвайноков, твое присутствие необходимо сейчас в Тромеке! Вэлура ждет не дождется, когда ты вернешься в Тромек и угодишь в ее ловушку. Ты стала ее злейшим врагом, Дамра. Вэлура убеждена, что это ты помешала ей преподнести Дагнарусу две части Камня Владычества — нашу и принадлежащую людям. Она поклялась убить тебя и утащить твою душу в Пустоту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
