– Теперь отрезаем на глазок – но с запасом – кусок полиэтилена, оборачиваем пакет, еще раз отрезаем, теперь уже с расчетом, чтобы хватило на склейку, разглаживаем, следи, чтобы картинка прилегала плотно… Так, щас утюжок нагреется… Ага, берем утюг, и аккуратно, через бумагу, склеиваем пленку. Ну, вот и все, любуйся.
Действительно, все. Как просто! Подержал в руках пакет. Удобная ручка, крепкий, и картинка смотрится вполне себе.
– Ну что, второй сам попробуешь?
На изготовление аналогичного пакета с изображением блондинки в купальнике у меня ушло чуть больше времени. Но результат получился не хуже. Я с гордостью держал в руках плод своего 10-минутного труда. Михалыч кивнул:
– Нормалек, со временем руку набьешь, еще шустрее клепать их станешь… У тебя сейчас как с расходными материалами? Пусто пока? Тогда могу свои предложить, раз уж они мне больше не нужны. У меня тут 12 пакетов из-под сухого молока, пленки метров десять, несколько журналов… Журналы могу так отдать, пленка и пакеты – 15 рублей за все. Плюс если берешь эти два готовых пакета, что мы сделали – по трехе за каждый. Костяну звонить пока не буду: выручку за те пакеты принесет – тогда и скажу, чтобы теперь с тобой дела вел. Сегодня же созвонюсь со знакомой с «кондитерки», и ты мне оставь свой номерок.
– Могу дать только телефон овощного, где я грузчиком работаю.
– Давай его, какая разница, чай позовут. Ты там один Серега? Ну и ладно, не перепутают.
– Только у меня сейчас с собой всего пять рублей. Давайте я сейчас в овощной метнусь, тут всего парой кварталов выше, спрошу у своей… начальницы. Надеюсь, не откажет помочь материально. И тогда сразу обратно к вам.
– Ты только особо не трепись про свой бизнес-то…
– Не бойтесь, Василий Михалыч, она мне не только начальница, но и… В общем, живу я с ней.
– Аааа… Ну, это другое дело, – усмехнулся обувных дел мастер. – Тогда уж пусть она особо не трещит, сам понимаешь – у баб язык без костей.
– Моя не такая.
– Ну дай-то бог, дай-то бог…
Валя на просьбу выдать мне к давешней пятерке еще пятнадцать рублей отнеслась с пониманием. Правда, для этого ей пришлось выскрести весь кошелек. Заодно попил чайку с бутербродами.
– А ты чего не обедаешь? – пережевывая кусок батона с колбасой, спросил я Валю, занятую заполнением журнала прихода-расхода.
– Да что-то поташнивает с утра. Наверное, вчера тушенка для макарон по-флотски не очень свежая была. Ты-то сам как, нормально?
– Ничего вроде. Выпей какую-нибудь таблеточку.
– Выпила уже но-шпу. Не переживай, к вечеру надеюсь все пройдет… Сереж, в «Родине» кино индийское показывают, «Зита и Гита», может как-нибудь сходим?
Хм, название фильма было мне знакомо. Что-то из классики Болливуда, наверняка с песнями и танцами, ну и, само собой, с плачущими в финале зрительницами. Честно говоря, на такую лабуду меня совершенно не тянуло, но ради любимой женщины на что только не пойдешь.
– А если хочешь, можно на «Есению» сходить, – гнула свое Валя. – Говорят, отличная мексиканская мелодрама.
Ну, хрен редьки не слаще. Но для приличия предложил сходить сначала на одну мелодраму, а потом на другую, заодно поинтересовавшись, нет ли в прокате каких-нибудь фильмов с драками и стрельбой, а еще лучше исторических.
– Кажется, про индейцев еще что-то было…
– Про индейцев? Небось про апачей каких-нибудь, да еще с Гойко Митичем? А что, будет время – составишь мне компанию? Ну и отлично, а сначала сходим на твои мелодрамы.
Этим вечером я, можно сказать, играючи склеил еще девять пакетов, на большее не хватило пленки. Показал свою работу Валентине. Та была в восторге, и попросила у меня оставить один пакет для себя.
– Да бога ради! Выбирай любой. Можешь оставить себе вообще сколько хочешь.
Но моя женщина ограничилась все же одним пакетом с портретом Владимира Высоцкого, вырезанного Михалычем из журнала «Советский экран». Уже завтра я планировал затариться в хозяйственном магазине пленкой, а Валя пообещала поспрашивать у своих товарок в конторе ненужные журналы. Оставалось созвониться с Костей, договориться о реализации первой моей партии готовой продукции.
Наутро Валентину снова поташнивало. Даже на какое-то время она закрылась в уборной, вышла оттуда бледная и вспотевшая.
– Так, дорогая моя, – не на шутку встревожился я. – Давай-ка ты сходишь в поликлинику, или куда там обращаются в таких случаях? Только язвы нам не хватало.
– Ладно, схожу, хотя кажется мне, что дело не в язве, – и Валя как-то странно на меня посмотрела, но тут же отвела взгляд. – Да еще и месячные никак не приходят… Сейчас уже Ленка, кстати, должна с вокзала приехать.
– Надо было нам ее все же встретить…
– Да у нее там всего-то с собой одна сумка, не переживай… О, гляди! – она выглянула в окно. – Дочка!
Я тоже выглянул и увидел, как двор пересекает стройная, длинноволосая девушка в расклешенных джинсах, со спортивной сумкой через плечо. Она подняла голову и, увидев нас, выглядывающих в окно, радостно замахала рукой. А через минуту Лена уже перешагнула порог квартиры, тут же оказавшись в объятиях матери.
Наобнимавшись, девушка скромно поздоровалась со мной, я в ответ поинтересовался, как прошла поездка.
– Нормально, соседи веселые попались, геологи, из Якутии возвращались. Всю ночь под гитару песни пели.
– Значит, совсем не спала. Давай сейчас позавтракаешь, потом мы с Сережей убегаем на работу, а ты отдыхай, до вечера мы уже не появимся. Поесть найдешь в холодильнике. Ну все, дай я тебя поцелую, и мы побежали.
До первой разгрузки оставалось еще несколько часов. Чтобы как-то себя занять, я вооружился предварительно захваченными из дома общей тетрадью и ручкой, и приступил к написанию «Крепости на Суре». Для начала моих знаний хватало, но оттягивать знакомство с Тюстиным не стоило. Вскоре мне понадобятся архивные документы, а к ним я смогу подобраться как раз с помощью Александра Васильевича. Итак, начинаем:
«В один из майских дней 1663 года к воротам небольшого деревянного острога, расположенного на берегу узкой речушки Пенза, поднимая клубы дорожной пыли, приближалась конная процессия. Сотню казаков-черкас возглавлял московский воевода Юрий Котранский…».
Глава 18
А уже на следующий день Валентина, вернувшись из поликлиники, и дождавшись, когда Ленка убежит к подруге, заявила, пряча глаза:
– Сережа, тут такое дело… В общем, я проверилась у врачей, в результате меня направили к гинекологу.
– Что-то серьезное?
– Как тебе сказать…
– Так, Валя, не томи, я приму все, что ты скажешь, я буду тебя поддерживать во всем.
А у самого уже начало закрадываться смутное подозрение. Гинеколог, тошнота, задержка месячных… В прежней жизни мне не довелось испытать радости отцовства, но в целом я был наслышан о симптомах беременности.
– Погоди, ты… Ты беременна?
Валя обреченно кивнула и подняла на меня глаза. В ее взгляде непостижимым образом смешались страх, радость и надежда.
– Ага, пятая неделя.
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Это что же, у меня… у нас с Валей будет ребенок? Вот уж новость так новость!
– Погоди, а ты УЗИ делала? Хотя, наверное, еще рано…
– Чего делала?
Тьфу ты, вот я балда. УЗИ плода, когда можно определить пол будущего ребенка, появится лишь несколько лет спустя, и только в 90-х эта процедура стала вроде бы обязательной. Хорошо, что Валентина не стала заострять внимание на моем неосмотрительно заданном вопросе. Да и я постарался быстрее увести разговор в сторону.
– Какая же ты у меня молодец! Дай я тебя расцелую.
Она смущенно подалась в мои объятия, ее щеки медленно наливались румянцем.
– Ты правда рад? Я ведь так боялась…
– Чего боялась, дурочка? Что я заставлю делать тебя аборт, брошу тебя? Да ни за что на свете! Это же так здорово, у нас будет ребенок!.. Погоди, а как твое начальство отнесется к тому, что ты, являясь кандидатом в члены, так сказать, и вдруг рожаешь в гражданском браке? Это же не вписывается в нормы строителя коммунизма.
– Ну уж как-нибудь переживут. Пожурят на собрании, не без того. Что ж теперь, плакать что ли?
– А давай-ка, солнышко, мы с тобой распишемся. Думаю, можно обойтись без ресторана и платья подвенечного, все это у тебя уже было, перебьемся как-нибудь… Или ты все же хочешь отметить бракосочетание с помпой?
Эк я разогнался. Еще Валя мне не успела ответить, согласна она выйти за меня или нет, а я уже расписываю ей нашу свадьбу. Но, как выяснилось, возражений от моей благоверной не последовало. Она только заметила, что вообще-то сначала заявление подают, а не раньше чем через месяц можно будет и расписаться.
– Надо только Лене сегодня все рассказать. Что у нее будет братик или сестренка, и что мы решили зарегистрировать наши отношения.
