Ее сердце затопила волна отчаяния. Откровения Чейза привели ее в смущение, и ей показалось, что утром они достигли нового уровня взаимопонимания. Но сейчас, когда она поняла, что по-прежнему любит его и боится раскрыть перед ним свои чувства, к ним вернулась знакомая напряженная атмосфера последних нескольких дней. Глория не знала, что делать.
В молчании они проехали сквозь Сорренто и покатили по шоссе, ведущему к вилле. Она скользнула по Чейзу быстрым взглядом. Он хмурился, его глаза щурились на солнце, губы были угрюмо сжаты. Ее веселый утренний спутник превратился в мрачного, сурового мужчину.
Она посмотрела на свои сцепленные руки, аккуратно сложенные на коленях, и снова погрузилась в горькие размышления. Чейз только хотел ее, но не любил. Как можно прожить оставшуюся жизнь с человеком, который тебя не любит и которому ты не доверяешь? Положение было безнадежное.
Она очнулась и выпрямилась, когда Чейз лихо подкатил на стоянку у парадного входа. Но прежде чем Глория успела отстегнуть ремень безопасности, он уже выскочил из машины, распахнул дверь с ее стороны и почти вытащил ее из «Бугатти».
— Быстрее, — бросил он, и голос его прозвучал грубо.
Он быстро повел ее в дом, и его гнев почти физически ощущался в спокойном воздухе.
— Где горит? — попыталась она пошутить, но, взглянув ему в лицо, искаженное от ярости, испугалась. Ее сердце бешено заколотилось.
— Ты знаешь… — Он с силой толкнул ее в свою спальню, а его пальцы больно впились ей в руку. Закрыв за собой дверь, Чейз грубо притянул ее к себе. — Наш гид был очень проницателен, ничего не изменилось, — свирепо проворчал он, и она ощутила его дыхание, когда он склонился к ней. — Ты снова удираешь от меня, и я этого не потерплю.
В его руках, обхвативших талию, как кандалы, она чувствовала себя послушной вещью. Откинувшись назад, она с недоумением взглянула на него.
— Не считая снов, я вся здесь. — Глория пыталась острить, чтобы как-то смягчить возникшее между ними напряжение.
— Физически — да! Но мысленно ты давно удрала, когда мы покинули Помпею! — Она почувствовала, что он теряет самообладание. — Ты сделала это в Лондоне — выслушала и согласилась со мной, а потом исчезла. В этих невинных глазах словно опускается фиолетовый занавес, отсекающий твой мозг от всего и от всех. — Его теплое дыхание щекотало ей висок. — Будь я проклят, если позволю тебе снова так удрать!
— Почему? — тихо спросила она. — На днях ты говорил, что тебя интересует только мое тело.
— Я передумал, это свойственно не только женщинам, — усмехнулся Чейз и притянул ее ближе, так что она отчетливо почувствовала его возбуждение. — Я хочу знать каждую твою мысль!
— Сердиться — вряд ли лучший способ заставить меня излить перед тобой душу, даже если мне этого хочется, — прерывающимся голосом сказала Глория.
А ей действительно хотелось, ужасно хотелось сказать ему, что она любит его. Но она молчала, так как боль прошлого мешала ей говорить. Возможно, ей стоило сказать Чейзу об этом, подумала она, это был бы верный шаг навстречу друг другу. Но их брак мог возродиться, только если она постарается вернуть любовь Чейза, конечно если он еще способен на такое чувство.
— Я иногда сомневаюсь, что у тебя есть душа, — проворчал Чейз. — Единственный способ добраться до тебя — вот этот, — добавил он с угрожающей мягкостью, накрывая ее рот своими губами.
Она вздохнула, их дыхание смешалось, и Глория почувствовала, что снова падает вниз, вниз, вниз в бездну желания, которое возбуждал в ней только Чейз.
Неожиданно он легко толкнул ее.
— Раздевайся, Глория, — с нажимом сказал он, проворно стягивая через голову рубашку и расстегивая шорты. — Шевелись!.. — темное пламя полыхнуло в его глазах. — Я не настроен терпеть…
Странное томление повисло в воздухе, и Глория, как во сне, повиновалась Чейзу, снимая платье через голову, не переставая смотреть, как он освобождается от шорт вместе с плавками. Даже когда он шагнул к ней и впился пальцами в нежную кожу ее плеч, она не могла оторвать взгляд от его ладной, мускулистой фигуры. Ей бы следовало испугаться, отстраниться от него, но она не могла этого сделать: она любила и хотела его…
Глория глубоко вздохнула и подняла глаза. Увидев его мрачное выражение лица, она вздрогнула, но что-то придало ей решимости попытаться сбить его гнев.
— Зачем торопиться, Чейз? — кокетливо спросила она. Опустив длинные ресницы, она протянула руку и легко провела пальцем по его шее. — Можно принять совет Луиджи и насладиться сиестой!
От удивления его мрачное лицо прояснилось, уголки чувственного рта искривились в подобии усмешки.
— Черт тебя побери, Глория… ты меня прямо смутила. — Он кашлянул, и казалось, что гнев его растаял. — Но я хочу наслаждаться только таким способом!
Он нежно взял ее на руки, бережно положил на кровать и накрыл собой. Он горячо и страстно поцеловал ее, а его руки жадно ласкали ее тело. Дрожь возбуждения охватила ее, когда он коснулся ее бедер, нежно и требовательно раздвигая ей ноги. Наслаждения, которые доставлял ей Чейз, заставляли ее забыть обо всем на свете, и она смело откликалась на них. Чейз слегка отпрянул от нее, и в его глазах застыл немой вопрос.
Глория улыбнулась, осторожно протянула свою маленькую руку и начала нежно дотрагиваться до его живота, постепенно спускаясь все ниже и порождая трепетный отклик в его возбужденном теле. Чейз старался сдерживаться, чтобы продлить удовольствие обладания друг другом, но с каждой новой лаской страсть захватывала его все сильнее.
— Ага, ты хочешь меня, ты не можешь удержаться, ты теперь моя, Глория, и только моя, — хрипло бормотал он и, нагнув голову, начал мягко покусывать розовые соски ее грудей.
Неистовое желание охватило ее, и когда его рука медленно соскользнула к ее раздвинутым ногам и начала быстро и чувственно поглаживать между ними, Глория невольно изогнулась по направлению к нему и содрогнулась от восторга, когда Чейз вошел в нее. Его ритмичные движения заставляли ее дрожать, а желание поглощало все существо. Она прошептала его имя, и это лишило его способности сдерживать себя. Их тела переплелись друг с другом в порыве страсти. Чейз с силой прижал ее к себе и, слившись воедино, они рухнули в огненную пропасть оргазма.
Прошло какое-то время, прежде чем Глория пошевелилась и открыла глаза. Она нежно улыбнулась, обнаружив, что Чейз рассматривает ее. Ее затуманенный взгляд медленно скользнул по его лицу, залитому темным румянцем. Улыбка тронула его губы, и он ласково начал поглаживать ее полные груди.
— Такая сиеста легко может войти в привычку, — лениво заметил он, слегка касаясь ее губами. — Но вот сейчас я бы охотно перекусил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
