— Такая сиеста легко может войти в привычку, — лениво заметил он, слегка касаясь ее губами. — Но вот сейчас я бы охотно перекусил.
Вряд ли это можно было считать словами любви, о которых она мечтала, но шаг в нужном направлении был сделан, решила Глория, окрыленная надеждой.
Глава 9
Глория в черном бикини, развевающемся черно-розовом пляжном халатике, с такой же пляжной сумкой в руках — этот ансамбль ей подарил Чейз — прошла по террасе и спустилась к плавательному бассейну. Сбросив халатик, она вяло опустилась на лежак, порылась в своей сумке, отыскала там черные очки и надела их. Подвернув длинные волосы на одну сторону, она легла лицом вверх и попыталась расслабиться.
Жара была почти невыносимая. Чейз уехал после совместного непринужденного ленча в прохладном уюте кондиционированной кухни, объяснив, что у него срочное дело. Может, так оно и есть… как раз сейчас есть время подумать о будущем!
Завтра будет ровно две недели, как она живет с ним на вилле. Сегодня утром, лениво перелистывая свой дневник, она с сожалением отметила, как он был заполнен разнообразными встречами, пока Чейз снова не ворвался в ее жизнь и не лишил ее работы. И вдруг ее внезапно осенило: у нее же недельная задержка! Она попыталась уговорить себя, что это неважно. Господи, да что такое неделя? Но для женщины, у которой задержка никогда не превышала одного дня, за исключением, конечно, периода беременности, неделя была огромным сроком.
Она инстинктивно ощупала свой плоский живот. После того трагического случая ей всегда хотелось ребенка, но в этих обстоятельствах…
Обеспокоенная, она вскочила на ноги и, уронив очки на лежак, бросилась в бассейн. Прохладная вода остудила ее разгоряченное тело. Она сделала несколько быстрых рывков, затем перевернулась на спину и легла на воду, вяло перебирая в уме прошедшие события.
Вчера Чейз возил ее на своей яхте на Капри. Они гуляли по городу, заходили во множество бутиков, и Чейз настоял, чтобы она купила себе вот этот пляжный комплект и экстравагантное вечернее платье, которое, как он сказал, понадобится для особого приглашения сегодня вечером. Еще один из его секретов!
У них была отличная сексуальная совместимость и пылкая тяга друг к другу. Чейз занимался с ней любовью каждый день — иногда вечером в ее постели, иногда у этого самого бассейна. Ему достаточно было определенным образом взглянуть на нее, коснуться ее, и мгновенно вспыхивающая между ними страсть казалась ненасытной.
С того путешествия в Помпею, когда Чейз заговорил о потере их ребенка, между ними, похоже, восстановилось взаимопонимание. Они вели долгие, интересные, порой дискуссионные беседы о музыке, об искусстве и даже об итальянской политике — раньше Глория с иронией думала, что об этом можно рассуждать только от скуки. Она почти убедила себя, что план завоевать его любовь удался, несмотря на то что по утрам они по-прежнему просыпались в разных постелях. У Глории не хватало духу спросить его об этом, хотя, с другой стороны, она почему-то была уверена, что ответ ей не понравится.
Чейз никогда не делился своими мыслями и переживаниями, как делал это раньше, когда они только поженились. Однако, призналась Глория себе, в этом отношении она виновата не меньше. Гордость и ранимость мешали ей открыть свои чувства.
Могло быть хуже, решила Глория, вспоминая, как Чейз обидел ее с машиной. Он распорядился отогнать ее обратно в отель, сказав, что ни в коем случае не позволит ей разъезжать на «старой развалине», да и вообще машина принадлежит отелю. Почему он не мог просто сказать, что не хочет, чтобы она без него куда-нибудь выезжала. Ведь в принципе к этому все и свелось. Но с другой стороны, Чейзу надо отдать должное: он каждый день куда-нибудь ее вывозил: либо в Сорренто, или в Неаполь, или на маленькие острова, и везде им было весело. Чейз был отличным спутником, когда хотел, думала она.
Но главной проблемой, как всегда, оставалась Мэгги. Эта женщина в любую минуту могла позвонить Чейзу, и он бросался прочь по ее первому зову. Глория знала, что это — бизнес, и она действительно не думала, что у Чейза продолжается роман с Мэгги, потому что даже у него не могло хватить сил на занятия любовью после их ежедневных упражнений. Но подозрение все-таки оставалось. Что-то там было…
— А-ах! — взвизгнула она за мгновение до того, как ее голова скрылась под водой. Рука, схватившая за лодыжку, погружала ее глубже и глубже, а потом выбросила обратно на поверхность. Задыхаясь и кашляя, пытаясь одновременно отбросить с лица массу спутанных волос и протереть глаза, она завопила:
— Ты с ума сошел, что с тобой?
И, взглянув на него, увидела хитрую улыбку на лице Чейза.
Обхватив за талию, он привлек ее ближе. Его губы коснулись ее рта и он, плутовато улыбаясь, сказал:
— Зелен виноград… Ты здесь так мирно плавала, в то время как я последние несколько часов весь в поту мотался по Неаполю. Вернувшись и увидев тебя из окна, я не смог побороть искушения и спустился к тебе.
— Ненормальный! — ответила она и, зачерпнув воды, плеснула ему в лицо. Он в изумлении отскочил от нее, а Глория хихикнула.
— Не хочешь честно драться, детка? — протянул Чейз с уморительным американским акцентом, снова положив ей руку на плечи и окуная ее.
Оказавшись под водой, Глория проплыла между его длинных ног. Всплыв позади него, она обхватила Чейза за шею, пытаясь опрокинуть его. Но не тут-то было: он завел руки назад, подхватил ее и слегка подбросил в воздух так, что она перекувырнулась над его головой и всей спиной шлепнулась на воду.
— Хватит? — усмехнулся Чейз, поддерживая ее за переднюю пряжку лифчика.
Барахтаясь, она крикнула:
— Ах ты, зверюга!
Чейзу было хорошо, он был настолько выше ростом, что мог спокойно стоять, упираясь о дно бассейна. Она рассердилась и снова брызнула на него водой. Их смех разносился в летнем воздухе, пока Глория не взвизгнула, заметив, что лифчик от бикини уже у Чейза на голове. Она обхватила груди руками:
— Отдай, извращенец!
— Один утоп, другой ушел! — крикнул Чейз и навалился на Глорию так, что они вместе ушли под воду.
Когда Глория вынырнула, оказалось, что одной рукой он поддерживает ее на поверхности, а другой гордо поднимает обе части ее бикини.
— Трофеи победителю! — ликующе пропел он.
Взгляд Глории скользнул по его широким плечам, по красивой линии шеи, по гордо посаженной голове. Мокрые волосы облепили голову, и он выглядел сейчас совсем мальчишкой. Ее сердце защемило от любви и нежности к нему. Он, должно быть, уловил ее чувства, стал медленно приближать ее к себе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
