Основа нации — фундаментальные человеческие устремления — позволяет государству использовать индивидуальную энергию граждан для построения национальной мощи с выгодой для них самих, в то время как мощь российского/советского государства строилась в ущерб благополучию и, часто, ценой жизней его граждан. Улучшая свое материальное положение и служа высшим идеалам, американец одновременно работает на себя и на нацию. В этом процессе идеалистические и материалистические устремления человека соединяются, подкрепляют одно другое и синергически умножают результаты, созидая успех государства. Совмещая разнообразные мотивации, американская система создает множественные аргументы для реализации задач людьми и включает в этот процесс наибольшее число своих граждан.
Либеральная демократия, экономическая деятельность и вера в Бога составляют, в понимании американцев, единое целое. По аналогии с российской триадой «самодержавие, православие, народность» эти установки задают великую американскую триаду: «либеральная демократия, христианство, рыночная экономика».
Будучи движущей силой внутренней политики, эта триада неизбежно задает внешнюю политику Америки. Миссия Соединенных Штатов с момента их основания состояла в распространении национальной формулы на остальной мир. Америка, словами ее вдохновителей, была основана «не только для себя самой, но дана как власть Бога над человечеством для отстаивания общих прав и естественных законов»; ее задача состояла «в отличие от римлян скорее в покровительстве, чем в имперском правлении миром».[142]
Религиозное ощущение единства мира, вселенское сопереживание, чувство участия и даже ответственности американцев за остальной мир на государственном уровне трансформируются в убежденную политику распространения демократических идеалов. Сопутствующие расширению влияния США экономические интересы американского бизнеса и государства дают материальные аргументы и стимулы для такой политики. Совмещение многочисленных мотиваций обеспечивает широчайшую базу для поддержки такой политики в обществе и мобилизует самые разные круги — от высокоидеалистичных общественных организаций до «акул капитализма» — на реализацию этой политики без указаний со стороны правительства.
В определенной степени политика продвижения демократии нужна прежде всего самой Америке — для того чтобы быть Америкой. Без нее Америка лишается своей сущности, своей национальной идеи и идентичности — так, потеряв свою национальную идею и идентичность, Советский Союз потерял свое пространство и перестал существовать.
Какой же современная Россия видится вот этим «американским умом», через призму американского либеральнодемократического кредо? Прежде чем ответить на этот вопрос, проведем краткий обзор общих закономерностей восприятия человеческого сознания, которые наряду с национальными особенностями участвуют в формировании восприятия другого государства.
Часть II
МЕХАНИЗМЫ ФОРМИРОВАНИЯ ВОСПРИЯТИЯ ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ
«Если нечто мыслится реальным, оно имеет реальные последствия»
Теорема Томаса[143]
«Новая научная истина торжествует не за счет убеждения оппонентов и внезапного просветления их умов; скорее она торжествует из-за того, что оппоненты в конце концов умирают и вырастает новое поколение, привыкшее к этой истине»[144]
Физик, основатель квантовой теории Макс Планк
Восприятие в контексте отношений между странами
С объективной реальностью люди в большинстве своем не знакомы — они знают лишь свое восприятие реальности. Через процесс восприятия человек создает индивидуальную реальность, в которой он живет и действует. Люди, принадлежащие разным культурно-политическим средам, живут в разных реальностях, делают различные выводы об одних и тех же событиях, избирают различные пути действий. В такой ситуации вопрос «Кто прав?» чаще всего некорректен, ибо каждая сторона права в рамках своего контекста, мировоззрения и понимания интересов. Полезнее спросить, почему люди воспринимают мир по-разному и как они приходят к своим мнениям.
Политико-культурное восприятие — это динамический процесс, дающий человеку знания о том, что происходит в мире вокруг него и как реагировать на происходящее. В соответствии со своим пониманием текущих событий человек формулирует собственные ожидания и намерения. Процесс восприятия индивидуален в той мере, в какой человеческое мышление и способности индивидуальны; но поскольку он обитает в определенной культурной, социальной, политической среде, то эта среда оказывает существенное формирующее действие.
Различия между восприятием у народов состоят не только в статических убеждениях, но в самом динамическом процессе мышления, в логике и рациональности. Динамический процесс ассоциирования обуславливается двумя силами: индивидуальным мышлением и социально-политической средой. Политический психолог Шон Розенберг замещает либеральную концепцию единого рационального мышления концепцией существования различных форм рациональности в зависимости от характеристик среды, верную как для населения разных стран, так и людей одной страны, живущих в различных социальных средах.[145]
В случае Америки большинству ее граждан, в силу абсолютной убежденности в превосходстве своей системы, сложно даже представить себе существование, и уж тем более надобность существования, других систем. Несомненный знаток России Джордж Кеннан замечал: «Большинству американцев никогда не приходило в голову, что политические принципы, согласно которым они живут, могут быть исторически обусловлены в их стране и не иметь универсального применения».[146] Глава Государственного департамента в 1933–1944 годах Корделл Халл типичным американским образом видел мир «населенным в основном американцами, говорящими на других языках». Президент Вудро Вильсон был убежден, что «немного убеждения и давления» могут сделать настоящие демократии даже из раздираемых борьбой государств Центральной Америки и Карибского бассейна.
Американцы, «рожденные свободными», прошедшие уникальный исторический путь, испытывают особые сложности в понимании сути и глубины социальных особенностей и противоречий других стран. Именно в этом Джордж Кеннан видел причину неспособности американцев «живописать для самих себя страстность гражданской войны в России. Мы представляем собой общество, в котором проявление зла было аккуратно похоронено и сублимировано в социальном поведении людей и в самой глубине их сознания. Поэтому, вероятно, несмотря на нашу космополитическую и проходящую в путешествиях жизнь, движущие силы политического поведения в таких странах, как Россия, остаются невидимыми нашему взгляду».[147]
Помимо национальных особенностей в формировании восприятия участвуют закономерности общечеловеческого порядка. Независимо от национальной принадлежности, обычный человек обрабатывает новую информацию на основе уже имеющихся убеждений и ожиданий и стремится минимизировать изменения и расхождения внутри своей системы верований. Теории и парадигмы диктуют общепринятые мнения, обретающие силу социальных аксиом и не подвергающиеся критике, а идеология структурирует ценности и реальность в жесткую систему утверждений. Профессиональное знание и задачи определяют рамки восприятия человека и настраивают его на определенную частоту. Стереотипы поставляют готовые образы и заменяют процесс понимания. Образы «другого» позволяют кристаллизовать собственное «я», тогда как наличие «врага» помогает отвергнуть нежелательные негативные характеристики со стороны. Бессознательное человека оперирует за счет «надежных» старых верований и эмоций и действует особенно активно, когда новая информация еще не обрела рациональной формы. При групповом мышлении — а политические решения чаще всего принимаются группами людей — восприятие преломляется особенным образом в силу властной уверенности, глубоких противоречий или единомыслия, размывания ответственности, коллективной паники и многих других факторов.
В данном контексте под «обычным умом» понимается любое сознание, которое не практикует критический взгляд и научный подход, нацеленные на раскрытие нового, неизвестного, не принятого обществом. Способность видеть объективную реальность подразумевает постоянную практику интеллектуальной дисциплины, которой обладают немногие — и еще более редки те, кто стремится применять ее в повседневной жизни.
