Читаем без скачивания Маргарита едет к морю - Елена Соловьева

Карпо раскладывал дымящееся угощение по тарелкам и приговаривал:

– Шкара – не уха и не юшка. Придумали ее черноморские рыбаки, которым некогда было заниматься кулинарными изысками, етишкин кит. Ставридку для этого блюда даже чистить и потрошить не надо. Достаточно просто промыть. Лук, лучше белый или порей – с таким получится нежнее, – порезать кольцами. Взять самую большую, самую хорошую сковородку, немного с маслицем разогреть. А потом выстилать: слой лука, слой рыбы. Припорошить все тертой морквой, перчиком, чуть-чуть лаврового листа добавить. Потомить на огне минут пятнадцать – двадцать, и…

– Объедение, доложу я вам! – Че, расправившись с первой порцией, накладывал себе вторую.

Георгию, который из конспирации продолжал прикидываться обычной собачкой, миску, однако, поставили не на пол, а прямо на диванчик. На отдельный поднос. И Баг, поедая шкару на тех же примерно скоростях, что и Че, с недоумением косился на такие странности. В его-то представлениях нормальная собака должна жить в будке на улице. И никак иначе.

Глава двадцать седьмая

где речь идет о машине Витхольца

Когда со шкарой было покончено, и настало время чая с пирожками, беседа возобновилась. Баг еще немного порылся в своем планшете и торжествующе объявил:

– Сразу же говорил, где-то с этим словом и символом сталкивался.

И он показал друзьям скан черно-белой фотографии. Это была копия какого-то явно архивного документа, на которой хорошо различался достаточно громоздкий аппарат, состоящий из нескольких ящиков. Одни, на переднем плане, ощетинились ровными рядами механических реле. Другие, стоящие чуть позади, напоминали очертаниями первые неуклюжие ЭВМ. В их поверхность были вделаны овальные медальоны, увеличенное изображение которых прилагалось к документу тут же. И да – в медальоне было схематичное изображение цветка и надпись готическим шрифтом: «Blau-Mohn». «То же, что и на люке в подземелье», – сообразила Маргарита.

– Синий мак, – перевел Баг. – Я случайно наткнулся на этот документ в засекреченном архиве одного странного учреждения. Какой-то филиал секретного немецкого института под патронатом «Аненербе».

В девяностых годах прошлого века тут всплыла одна загадочная история: в черте Севастополя обнаружили захоронения. Явно немецкие, очень глубокие. Братские могилы для советских солдат фашисты обычно глубокими не делали.

– И что же странного? – не поняла Корица. – Мне кажется, тут кругом захоронения.

– Состояние останков, – Баг неуверенно посмотрел в сторону Маргариты, но Корица ободряюще кивнула. – Эти солдаты были жертвами экспериментов. То скелет по позвоночнику разделен надвое. То в черепе не хватает фрагмента кости, там, где, по тибетским поверьям, должен быть третий глаз…

«Бедный Валерка, в какое страшное место он угодил, – подумала Маргарита, и сердечко ее снова сжалось от жалости. – Наверное, в тех могилах и были похоронены арестанты, которых привозили доктору Хейзенги! И из которых, по словам Витхольца, доктор-маньяк с помощью скальпеля делал сверхсолдат. Брррр!»

– Любопытно, – продолжал Баг, – что аппарат на фото очень напоминает компьютер Конрада Цузе «Z-3»[29]. Хотя, если сличать более тщательно, некоторые детали у него явно лишние. Мало кто знает, но к 1942 году немецкий ученый-самородок в одиночку создал прообраз современного компьютера – цифровую программируемую машину. Частично изыскания Цузе финансировали военные. Но: как и зачем его компьютер оказался в оккупированном Севастополе?

И почему на нем та же надпись, что и на вашем кольце? Можно я его сфотографирую, кстати?

Че и Карпо неуверенно переглянулись. Но Корица величественно махнула рукой:

– Конечно, снимайте! Может быть, что-то полезное разузнаете – и нам расскажете. Будем очень признательны. А мы пока на Маргаритин планшет изображение машины скопируем – не возражаете?

Баг достал фотоаппарат, со всех сторон запечатлел перстень, взглянул на часы и заторопился:

– У меня сегодня еще одна важная встреча. Спасибо за прекрасный ужин и содержательную беседу! Возникнут вопросы – приглашайте! Всегда готов! Ну и сам, если что узнаю – не утаю!

Как только диггер-краевед вышел, компания оживилась. Георгий спрыгнул на пол с колен Маргариты и, разминая лапки, недовольно пробурчал:

– Чертовски иногда тяжело, уважаемые, прикидываться бессловесной собачкой!

– Что я хочу сказать? – резюмировал герр Чертополох. – Призрак Витхольца, баламутивший здесь пространство, уничтожен вместе со всеми своими тайнами. Скорее всего, мы никогда не узнаем, что за машина на снимке, и почему ее название совпадает с гравировкой на кольце.

– И с картинкой на крышке люка, – неуверенно добавила Марго.

– И с гравировкой на коробке от пленки, – поддержал ее Карпо.

– И Валерку Витхольц хотел с каким-то Блаумоном познакомить, – вставила девочка.

– А все оттого, мне кажется, – продолжил Че, – что нацисты испытывали просто нездоровый интерес к мрачным легендам и вычурным эмблемам! Ни шага в простоте. Сразу – боги, древние герои, мистика! Но многое банально придумано для пущей красоты и не несет никакого особого смысла. Уважаемые взрослые, предлагаю сей же момент выкурить по трубочке ароматного табака, ибо я разволновался что-то!

Че, Карпо и Корица удалились в курительную комнату. Марго, воспользовавшись тем, что на нее не обращают внимания, принялась рассматривать изображение машины. Что-то она ей напоминала. Точно! Девочка видела такую же в подземелье, до начала… как его, этого… «исторического фильма»! Около этой машины в кресле и сидел Валерка. «Сказать взрослым или не сказать?» – задумалась Маргарита.

И тут, будто в ответ на ее мысли, внизу экранчика побежали синенькие буквы. От неожиданности, радости, страха – не увидел бы кто – Марго прижала планшет к себе и оглянулась на дверь курительной. Там клубился ароматный дым, Георгий продолжал свой моцион в дальнем углу «Трюма». Девочка впилась глазами в экран.

«Это я, Валерка, – горели буквы, – мне очень нужна твоя помощь, не говори никому про машину и про меня, я тебе напишу…»

Буквы исчезли точно в тот момент, когда дверь курительной открылась. Че, Корица и Карпо, оживленно переговариваясь, вернулись к столу. Марго сделала все возможное, чтобы придать своему лицо обыденное выражение, но щеки ее алели…

– Как маки, – сказал Че, взглянув на девочку. – Кстати, – его мысль, к счастью для Маргариты, повернула в другую сторону, – почему именно маки…

– Какие? – не сразу поняла Корица.

– Ну на кольце, на эмблеме машины, на короне того монстра…

– Валерка еще про синие маки рассказывал, – добавила Марго. Ей почему-то страшно нравилось произносить вслух имя друга.

– Мак – древнее и магическое растение, – важно заговорил Георгий, которому явное удовольствие доставляла возможность не чувствовать себя бессловесной собачкой. – Он король грез, забвения и бессмертия одновременно. Древние боги его очень уважали. Мак считался цветком бога сна Гипноса и бога смерти Танатоса. Но и богиня плодородия Церера держала его в руках. Удивительные свойства макового сока тоже признавали во все времена. В малых дозах он утоляет боль. В больших – является опасным наркотиком. То есть волшебство мака можно направить как во благо, так и во зло. В Англии одиннадцатого ноября и сейчас празднуют День маков, или Поминальное воскресенье. Отдают дань памяти людям, погибшим в двух мировых войнах…

– Да, – опять не выдержала Маргарита, – и Витхольц рассказывал Валерке, что синие маки, по легенде, произошли из благородной голубой крови каких-то древних воинов. Забыла, как они назывались – и маки, и воины.

– Воины – «арийцы», синие маки – «миканопсисы», – подсказала Корица. – И, видимо, машина, над которой работал или которую создал Витхольц, названа в их честь. Но точно мы этого не знаем. Может, и не узнаем. Такое случается. А вот как мы поступим с кольцом?

– Разреши преподнести его тебе, уважаемая Евгения! – Глаза Че заблестели. – Как артефакт, полученный в бою! «Призрак-6» показывает у кольца нулевую степень активности. Оно безопасно!

– Тогда я бы лучше подарила его Маргарите, – ответила Корица. – В конце концов, оно очутилось у нас благодаря ей. Примерь, дорогая!

Марго с замиранием сердца надела кольцо на безымянный палец. И оно с него тут же скатилось.

– Великовато! – вздохнула бабушка. – Ну ничего, будет на вырост. А иногда и мне дашь поносить. Теперь же – отбой!

Глава двадцать восьмая

в которой Маргарита снова встречается с Валеркой

В номере было тихо. Даже Перцовка не возилась в домике-клетке. Видимо, крепко спала, восстанавливая силы после пережитых приключений. Корица тоже быстро заснула. А вот Маргарита не могла сомкнуть глаз. Она ждала, когда на связь выйдет Валерка. Планшет и кольцо лежали рядом на тумбочке. И знакомым синим светом они вспыхнули одновременно.