сейчас нет времени на размышления, надо кое-что выяснить».
Он знал, что человек, которому он собирался позвонить, точно не спит даже в такой поздний час.
— Доброй ночи, Анна Сергеевна, — негромко произнёс Арай, набрав нужный номер телефона. — Надеюсь, не разбудил?
— Нет, — прозвучал быстрый ответ. Женский голос был несколько уставшим, но спокойным, ровным. — И тебе, Арай Александрович, привет. Я слышала, важный день завтра?
— Очень важный.
— Почему же звонишь? Почему не с невестой?
— Дело есть. Постараюсь быть кратким. — Он изложил лишь известные ему факты, без эмоций и красок, хотя пересказывать то, что узнал от Тамары, было сложно, до того скрипели зубы и захлёстывало кровь в мозг. На всё ушло несколько минут и несчётное количество нервных клеток. — У меня вопрос: что происходит с компанией и её владельцем, если они стали угрожать людям? Вроде адекватный мужик-то был. И какие действия я могу предпринять, чтобы отвадить уродов? А то ведь кулаки чешутся!
— Так. Если честно, я слышала кое-что, но не вникала, поскольку на заводе они почти закрыли все договоры. Потерпи минут десять, выясню и перезвоню.
— Жду.
Арай ещё не закончил говорить, а Анна уже отключилась. Он усмехнулся, вспомнив жёсткий характер директора по безопасности. Её уважали бесконечно, но при этом жутко боялись. Яркая, высокая, худая, она наводила порядок на их предприятии беспощадной рукой. Взгляд чёрных глаз Анны Сергеевны, казалось, мог пригвоздить к стене любого нарушителя. Лишь с мужем, дочкой и немногочисленными друзьями она могла позволить себе быть обычной женщиной. Арай несколько раз ездил на природу с компанией, где были супруги Тарасовы, потому мог считать себя пусть не другом, но товарищем, хотя Анна всегда относилась к нему со вниманием и предлагала обращаться, если потребуется помощь.
«Вот впервые пришлось воспользоваться её открытой крепкой ладонью, — думал он, обходя уютную квартиру Тамары. Проверив сон Саши, снова вернулся на кухню. — Странно… От переживаний захотелось курить. Когда бросил-то? Лет пятнадцать-семнадцать назад? И вдруг такое дикое желание затянуться. Хорошо, что сигарет нет поблизости. Но как же тянет! Нельзя. Шурка увидит, не поймёт, чем это папа занимается».
Телефон в руке завибрировал, на экране появилась надпись «Тарасова Анна Сергеевна».
— Слушаю.
— Так, Арай, — строго, даже сурово начала она. — Твоя Тамара правильно сделала, что отказалась идти в полицию. Она или не всё тебе сказала, или обладает звериным чутьём.
— То есть?
— Нельзя их трогать. Уже «ведут» эту команду. Спугнуть их сейчас, значит, провалить дело, на которое потрачены годы кропотливой работы. Что касается владельца: отец отошёл от управления «СУ», оставил себе другие интересы. У него их и без того много. Там и автосервисы, и магазины, и платные парковки. Плюс несколько квартир и торговых точек в городе, которые он сдаёт в аренду. А строительный бизнес оставил сыну. Вот его-то действия и привели к краху и разбазариванию отличной организации. Он окружил себя тёмными личностями. Его отец, кстати, сейчас где-то на обследовании: Германия или Израиль, или и то, и другое. Он вернётся в конце лета. До этого «следаки» не будут себя проявлять. В общем, дело серьёзное. Не лезь туда, очень прошу! Ты меня знаешь, я не из пугливых, но тут — ни в коем случае не смей вмешиваться. Ты ничего не знаешь, не видишь, не слышишь. Всё понял?
— Да. Спасибо.
— В следующий понедельник будешь на работе?
— А куда же я денусь?
— Давай-давай, там без тебя не всё получается. Роман крутится, как волчок, да и Букреев живёт на работе, но…
— А конкретно, что не так?
— Вот отпуск кончится, тогда и узнаешь. Всё, давай, до встречи.
— Пока.
Гудки ответили ему, что Анна раньше дала отбой.
— Мыслей меньше не стало, — констатировал Арай. — Почему Роман ничего не сказал сегодня? А, ладно, пусть поработают без меня… Значит, Тамару нельзя отпускать от себя ни на шаг. А я и не отпущу.
Он присел в кресло рядом со спальней сына. Почему-то хотелось слушать его дыхание, присматривать за тем, как Саша ловко переворачивается во сне, подоткнув часть одеяла со спины, а другую сторону засунув между ног.
«Я и сам так всегда спал в детстве. Помню, мама хотела укрыть полностью, до самой шеи, но потом обнаруживала одеяло не так, как оставила… Мама. Скоро встретимся. Какой ты стала? Как там отец? Как вы отнесётесь к Тамаре? Не имеет значения. Это моё решение, снова только моё».
Неожиданно ему вспомнилась сотрудница управления Романа, робкая девчушка по имени Неля. Как-то раз она зашла в кабинет с документами; слово за слово, и у него сам собой вырвался вопрос о выборе, который порой так трудно сделать. И вдруг эта маленькая «пчёлка», как часто её называли на работе, набралась смелости и спросила его:
— А может, вы никогда и не делали выбор сами? Его кто-то определял за вас, заставляя следовать не по тому пути?
Высказалась, покраснела, извинилась и выскользнула за дверь, оставив его размышлять. В тот момент, около года назад, перед ним тоже стоял выбор.
«И скорее всего, я бы тогда сделал ошибку. Неля задела своими вопросами, или счастливое стечение обстоятельств, но тогда мне удалось не ступить в грязь. Даже стыдно теперь вспоминать об этом, зная, что завтра Тамара скажет мне «да». Разве можно её сравнить с той, другой, которая едва не вмешалась в мою жизнь. Само слово «сравнение» уже принижает Тамрико. Никогда не расскажу ей о своём позоре. Или задетой гордости?»
Арай вздохнул и улёгся головой на спинку кресла. Понимал, что надо бы выспаться перед важным завтрашним событием, но в сон даже не тянуло. Чувствовал: эта ночь дана для того, чтобы оставить позади всё, о чём не надо вспоминать в будущей жизни.
«Тамара — тепло, свет, добро. И сила, магнит, огонь. Почему-то кажется, что обычного слова «любовь» слишком мало для неё. Как не обнять небо, так и не выразить того, что чувствую к ней. Я бы хотел прожить весь остаток дней с моей Тамрико. Теперь надо сделать так, чтобы и ей этого захотелось с той же силой. Но необходимо быть достойным такой женщины. Для неё слова — пустое место. Да я и не мастак по говорливости. — Стоило закрыть глаза, как перед ним возникла её улыбка, добрая хитринка и лёгкая грусть в глазах. — Немного было женщин в моей жизни. Она лучшая».
Усилием воли заставил себя перенестись в те дни, которые остались в памяти серым болотом с неприятным душком, чтобы навсегда вычеркнуть их из памяти. Это случилось с ним около года назад,
