ухо:
- Что, балерина?
Пролез без мыла? Поздравляю с должностью.
(перекривляет Симонов голос)
— Это люди так захотели, ага?
Крест не поможет. Скоро исчезнешь, вылупку.
Теперь у Симона портфель.
"Министр войны", секретарь по войску.
– Смотрите сюда. Камера! Мотор!
Кадр загус.
Все вокруг – кто куда.
Один человек – по центру.
Обращена прямо к тебе, зритель.
В кожухе и смушковой шапке.
Это он. Симон.
*Фото это — повсюду. Даже на обложках учебников.
> ПРИМЕЧАНИЕ. Неделей раньше Войск. Съезд во главе с С.Петлом. принял резолюцию требования полной независимости.
> УЧЕБНИК ИСТОРИЯ У.:
В. К. Винниченко был националист и сторонник демократии. Верил в независимость Украины.
> ВЕСТНИК ПРАВИТЕЛЬСТВА:
Винниченко В. "слухи об отделении Украины от России - либо контрреволюционная провокация, либо обывательская неосознанность".
III. 39 ДНЕЙ К ТОМУ
[Саймон]
Сечевые стрелки.
Киев. Маловладимирская, 60. (Сейчас Гончара).
Квартира Симона.
Холодно. Оли нет.
Зеркало.
Стрелковая форма, чуть шею чешет. Эффектная. На нем всякая форма хорошо.
Плечи ровные. Тело тонкое. Узкая талия.
Манжет с галуном. Упомянул.
Роза. Володина баба.
Пришла. Похерила личную жизнь.
Так долго готовился.
Подстраивал.
Хотел расслабиться.
Теперь – когда?
Он уже публичен. Под колпаком.
Ремень, пряжка. Снова похудел.
На поясе – австрийский револьвер. Заряженный.
Волосы распадаются. Примеряет разные выражения лица. Пальцы перебирают четки.
В куче вещей — узкий конверт. Не сейчас.
Что Володя забыл у власти?
13 лет не может разобраться в себе.
***
УЧРЕЖИТЕЛЬНОЕ ВЕЧЕ СЕЧЕВЫХ СТРЕЛЬЦОВ
Киев.
Людей более двух тысяч.
Из Галиции, Буковины, Подолья. С фронта. Из госпиталя.
Все.
У входа - Евгений Коновалец. Глаза блестят.
— Господин, — успокаивается, — поймали группу провокаторов. До ленина возмущали. Агитация. Объявление. Женщина среди них, Бош.
Симон ровно:
– На кол. Потом – голову оторвать.
Евгений замирает. Зрачки расширяются.
Саймон усмехнулся:
- Шучу, Евгений. Посадить. Женщину - отпусти.
Коновалец с облегчением смеется.
- Да, сударь.
***
Толпа гудит.
Выступают:
Масарик (чешская делегация),
Исопеску (румыны),
Никовский (украинцы-федералисты).
Потом – Симон. Министр войны.
— Чтобы не допустить насилия над частью украинского народа,
нужна сила. Реальная.
Я верю: Галичина и Буковина будут с нами.
Но только тогда, когда у нас будет сильное войско.
- Без лишних слов.
Плески:
— Все пойдем сразиться за наш край!
Евгений смотрит. Увлечения. Преданность.
Симонов наследник.
Пока не в командовании.
Но уже скоро.
После выступления. Евгений:
— Вы сегодня взяли толпу. Мое уважение. Я слышал, что Винниченко хочет договориться с Лениным. Это правда?
Симон не отвечает.
Если бы ты, парень, знал, сколько грязи в политике…
Хоть бы времени хватило.
> ПРИМЕЧАНИЕ. Томаш Масарик через год станет первым президентом Чехословакии. Древний друг Симона. Не раз пересекались.
IV. 25 ДНЕЙ К ТОМУ
Встреча в отеле.
Киев. Ноябрь 1917. Гостиница «Петербургская», Владимирская, 45.
В коридоре запах пыли. Парфюмы.
Белые офицеры. Царь и отечество.
Симон поднимается. Потертая форма и сапоги. Волосы от дождя слиплись.
Рецепции ждут, хоть он здесь и чужой.
Комната №7. Павел Скоропадский.
Карта фронта, серебряный чайник, аккуратная канцелярия.
Павел - как всегда "с обложки".
Встает, приветствует.
Поменялся. Без превосходства.
Павел (с акцентом):
- Добрый вечер.
Или "вечер хороший"?
Симон улыбается:
- Оба правильные.
(садится, не снимая шинели)
Павел (наливает чай): - Сами приехали?
Саймон:
- Есть что сказать без посредников.
Павел:
- Вы знаете, что на фронте уже пошло ваше имя? Петлюровцы. Сами себя называют. Даже… сердюки. И то ваше… Свободное казачество?
Саймон:
– Программа это сложно. Фамилия – легко. Моя.
Полтора месяца. Организовал штаб, украинизировал несколько подразделений, собрал добровольцев, запустил Свободное казачество.
Совет испугался. Законы пишут. Чтобы распустить.
Павел:
— А сердюки?
Саймон:
- Я их "отец". Вы забрали. Теперь ваши.
(Павел наливает вторую чашку)
Павел:
— Мне ближе порядок, чем политика.
Я даже начал учить мову. Пока с акцентом. Но щиро.
(улыбается)
– Хочется быть своим.
Симон (пристально):
— Язык должен сплачивать людей.
Павел:
— Мы разные с Вами. Но. Кажется не враги.
Саймон:
— Скоро здесь будет красное поветрие. Настоящие враги.
(Встает, собирается уходить)
Саймон:
– Спасибо. За остатки доверия.
(пауза. Вращается).
Павел, странно, по имени:
— Симон. Вы, я помню, давно с Винниченко. Задавите его. Пока не поздно. Давний друг. Я понимаю. Но он утопит все.
Симон (кратко):
– Меня он уже не слушает.
(после паузы)
Но, может, еще слышит.
Прищурился, смотрит на Скоропадского:
– Кстати. Сердюки в черных жупанах – чистый эпатаж. Разбудить врага до смерти.
(Смеётся)
Я даже театр вспомнил. Костюмы, сцена, сабли. Только шары настоящие.
Павел (улыбается):
— Театр — то нічого. Держать стиль — тоже часть дисципліни. Вы себе выпишите одну форму. Вам пойдёт.
Симон (весело):
– Теперь ни один враг не устоит. Павел, еще раз спасибо. Встретимся.
(выходит)
> ПРИМЕЧАНИЕ: За 1.5 мес. министром С.Петлюра успел развернуть украинизированные части, основать Свободное казачество и сердюкский шалаш. Часть впоследствии возглавил П. Скоропадский. Те части, которые не взял под крыло П. Скоропадский, — разогнала Ц.Рада.
V. 19 ДНЕЙ К ТОМУ
Спецоперация "Разоружение"
После захвата Харькова москали планировали в Киеве красное восстание. Украинцы должны не допустить этого. Отсчет времени в часы. Успех зависел от координации.
Кабинет Симона. Штаб.
Бумаги – кипами. Дым – повсюду. Симон в очках над картой. Не прикасаясь к столу. За его плечами – Коновалец, Мельник, Капустянский, Никонов. Молча. В этой теме.
- Все, что имеет оружие, должно быть либо с нами, либо без оружия, - Симон, не оборачиваясь. – До утра. Тихо.
На карте отметки: Арсенал, Печерск, 3-й авиапарк.
Операция началась ночью. 29/30 ноября. Украинские части заходили в казармы одна за другой. Без крика. Выгребали красную дрянь. Любители ленина – чемодан, вокзал, матушка россия. Эшелонами.
Все прошло без сопротивления. Только в 3-м авиапарке – 1 наш убитый, 4 раненых. Симон узнал на рассвете. Молча выписал деньги.
Утро. Ночь без сна. Штаб. Всё на месте. Симон подписывал донесение. Дверь хлопнула.
– Ты! Охренел! Диктатор доморощен! Лакей империалистов! – Володя хрипел.
Глава правительства на пороге.
Расхристанный. Глаза зажжены.
– Ты же знал, придурок. Я против. Я здесь главный! Это репрессии. Измена соцпартии! Плевок в революцию!
Симон не поднял головы.
— Это о достоинстве, Володя. – ответил. — Теперь ни одна сука не умолкнет, что у нас Гражданская война. Вещи нужно называть своими именами.
— Но ведь не все так однозначно…
— Были шанс уйти, — коротко. – Знали дату.
Бумага хрустнула под пером. Симон поставил подпись, посмотрел прямо:
— Володя, мы не в литературном кружке. К чему здесь соцпартия? Они желают нас убить. Всех.
Он взял следующую телеграмму.
- В Бердичев. Полная очистка. Командование - Скоропадское.
– Выдам приказ, – сказал Коновалец.
Симон кивнул. Володя не двигался.
– Теперь ты молчишь? – бросил через плечо, уже не глядя.
Володя – без слов. Руки сжимались.
---
Бердичев. 3 декабря 1917 года.
Скоропадский прибыл на станцию под вечер. Из украинских частей: 10 кавалерийская дивизия, 27-й запасной полк, запорожцы. Командир отдела гайдамака вызвался сразу.
- На месте - до 40 большевистских офицеров. Оружие – на складах. Пьянствуют. Ждут сигнала от ленина.
Павел кивнул. Телеграмма из Киева: Полномочия – полные.
– Начинайте.
Красная поторочка обезврежена за ночь. Всех – под арест. Помещение – опечатанное. Оружие реквизировано.
После Житомира – 5 декабря – Шепетовка, Староконстантинов, Проскуров. Украинцы зачистили Коростень, Здолбунов, Сарны. Круг заперся. Красные – обезврежены.
Те дни – победа кооперации.
> УЧЕБНИК ИСТОРИИ, 10 класс: Забыл отметить. Лучше сделаю Петлюру и Скоропадскую врагами.
> ВОСПОМИНАНИЯ ВИННИЧЕНКО:
“В нашем конфликте с большевиками виноваты некоторые наши „социалисты”, пугающие контрреволюции. Не большевики.”
*От авт.
