волнует.
– Вектал?
Он поднимает мой подбородок и пристально осматривает лицо, затем глаза, кладет руку мне на лоб, потом на грудь, задает вопрос, который я не могу разобрать.
Хмурюсь и качаю головой.
– Я в порядке. Что происходит?
– Джорджи, – говорит он, а затем произносит что-то еще. Почти уверена, это означает «пойдем со мной».
Надеваю на себя тяжелые меха, он кивает и помогает мне укутаться. Каждый сантиметр моего тела покрыт лохматыми шкурами, я начинаю потеть. Он сажает меня на спину, и мы выходим.
Так гораздо теплее, и я даже наслаждаюсь снежной погодой, пока Вектал делает тяжелую работу, пробираясь по глубоким сугробам. Два болезненно-бледных солнца вышли, и кругом сейчас довольно красиво, настоящий снежный рай.
Я отвлеклась, любуясь окрестностями, и не сразу заметила, что Вектал остановился. Он толкает меня локтем в плечо, а затем указывает на снег.
В сугробе что-то есть.
Почему-то мне кажется, что это не охотничий трофей. Мой желудок болезненно сжимается, и я соскальзываю со спины Вектала. Придерживая меха, пробираюсь вперед, нагибаюсь и разгребаю снег.
Это лицо. Лицо человека. Рыжие волосы, глаза застыли открытыми.
Громко вскрикиваю. Это Доминик. Ее одежда оборванная и грязная. Кажется, она пробыла здесь какое-то время, потому что ее тело промерзло насквозь. К горлу подкатывает комок, я смотрю на Вектала.
Он указывает на девушку, его глаза стали бледными от шока.
– Джорджи?
– Нет, я Джорджи. Это Доминик, – говорю я, указывая на девушку. Затем пытаюсь научить его слову «человек». Не могу перестать шмыгать носом. Что она здесь делает? Они послали ее за мной? Слезы продолжают течь.
– Вектал, мы должны подняться на гору. Пожалуйста.
– Гора. Человек? – спрашивает он тихим голосом.
– Да, – отвечаю я, чувствуя себя ужасно. Пока я трахалась с пришельцем, ела и носила теплые меха, остальные голодали и мерзли. Я указываю на гору.
– Пожалуйста, пожалуйста, давай поднимемся на гору. Больше людей.
Он кивает и выдает новый поток слов. Я ничего не понимаю и жестом показываю, что хочу снова взобраться ему на спину. Вектал сажает меня на себя и начинает быстрым шагом подниматься по заснеженному холму.
На этот раз мы поднимемся наверх. Хочется рыдать, теперь от облегчения, но вместо этого перед глазами возникает застывшее лицо Доминик. Бедняжка. Что случилось? Почему они отправили ее без одежды? Ведь это смертный приговор. Неужели они были в таком отчаянии? У них не оставалось выбора?
– Пожалуйста, поторопись, – говорю я. Он не понимает, но, возможно, слышит настойчивость в моем голосе и ускоряется.
По меньшей мере два часа Вектал размеренно и твердо шагает по снегу. Я наконец-то начинаю различать черный корпус корабля. Он почти полностью покрыт снегом, и у меня перехватывает дыхание при виде него. Внутри не может быть тепло, независимо от того, дырявый он или целый. На такой высоте нет ни деревьев, ни зверей, воздух разрежен, и я задаюсь вопросом, не нарочно ли пришельцы оставили нас в самых суровых условиях, чтобы мы не сбежали.
К черту все это. Мы выберемся отсюда сегодня, я заберу своих девочек с собой.
Сейчас я молюсь, чтобы они все еще были живы.
Вектал указывает на черный продолговатый отсек, отколовшийся от корабля.
– Са?
– Да, – говорю я ему, – Са!
Нам требуется много времени, чтобы добраться до корабля. Склон каменистый и крутой, и подъем наверх оказывается сложной задачей, с которой мне не пришлось столкнуться при спуске. Мы подходим, и я вижу, что с одной стороны корабля снега намело так много, что по нему можно взобраться, как по пандусу. Черт, должно быть, здесь непрерывно валит снег.
Спрыгиваю со спины Вектала и двигаюсь вперед, беря инициативу в свои руки. Ветер усиливается, поэтому я плотнее закутываюсь в меха и поднимаюсь по снежному пандусу. Дыра в корпусе заделана куском пластмассы, я отодвигаю его.
Снежок тут же прилетает мне в лицо.
Я плююсь, морщусь и отшатываюсь назад. Снежок попал мне прямо в нос, лицо пульсирует, глаза щиплет.
– Отвали на хрен! – кричит кто-то. Еще один снежок летит в мою сторону, я уклоняюсь.
Вектал издает яростный крик, заслоняя меня собой, гнев горит в его глазах. Он достает из-за пояса два острых коротких меча.
– Подожди! – кричу я. – Ребята, это я, Джорджи!
Тишина.
– Джорджи? – голос похож на Лиз. – Ты жива?
– Да, – кричу я в ответ. – Прекрати кидаться снежками!
– Что насчет льва, Джорджи? – кричит кто-то еще. – Отзови его!
– Это не лев, это местный, мой друг. Его зовут Вектал. – Похлопываю Вектала по руке, пытаясь успокоить, потому что он все еще выглядит так, словно хочет залезть внутрь и убить всех. – Все в порядке, большой парень. Правда.
Я так рада, что нашла остальных живыми, что хочется расплакаться, теперь уже от счастья. Собираюсь протиснуться в отсек, но Вектал перегораживает мне путь. Я сердито смотрю на него.
– Все в порядке, правда. Это люди. Мои люди.
– Люди, – повторяет он.
– Верно.
Он неохотно пропускает меня, я отодвигаю заслонку и пригибаюсь на случай, если в мою сторону полетит еще один снежок. Ничего не происходит, и я заглядываю внутрь.
Пять оборванных девчонок с грязными лицами. Лиз, Кира, Меган, Тиффани и Джози. Все живы, хотя выглядят ужасно. У них запали глаза, волосы висят сосульками, и они дрожат, глядя на меня снизу вверх.
Боже, как они прекрасны! Я так счастлива их видеть, что все-таки начинаю рыдать.
– Привет, – всхлипываю я.
– Джорджи? – спрашивает Вектал. Его руки ложатся мне на спину, это прикосновение выражает ревность.
Я поворачиваюсь и глажу его.
– Поможешь мне спуститься?
Мое запястье
