Читаем без скачивания Взгляд кролика - Кэндзиро Хайтани

Тэцудзо разделял мух на своих и на "уличных" и после опытов с уличными мухами обязательно мыл руки с мылом. Один раз Котани-сэнсей увидела, что мальчик протирает Киндзиси-второго санитарной жидкостью.

— Тэцудзо-тян, если с мухи смыть все ее бактерии, она станет слабенькой и умрет, — со смехом сказала она ему. После это Тэцудзо оставил Киндзиси-второго в покое.

Исследование шло своим чередом, однако у Котани-сэнсей были и другие заботы. Она решила, что прекратит опыты, когда Тэцудзо научится свободно читать и писать.

Сразу же после того, как Минако перешла в спецшколу и "дежурство по Минако" закончилось, Котани-сэнсей придумала для себя и для детей новое занятие. Оно называлось "утренний дневник". Теперь весь класс приходил в школу за сорок минут до уроков. Дети сдавали учительнице свои дневники, в которые они записывали, что интересного произошло за это время, а она писала каждому в ответ несколько строчек и одновременно разговаривала с ними о том о сем. Казалось бы, ничего особенного, но на самом-то деле это требовало довольно больших усилий. И от учительницы, и от учеников.

В первый день Тэцудзо записал в своем дневнике: "муха-каллифорида, зеленая, Киндзиси". На второй день он записал: "комнатная муха, какашки". На третий: "дрозофила, сакэ". В ответ на это Котани-сэнсей писала ему много-много всего. Она писала и про мух, и про дедушку Баку, и про множество всяких других вещей, которые не имели никакого отношения к дневнику. Конечно, легче было бы заняться исправлением ошибок. Например, объяснить Тэцудзо, что надо писать: не "дрозофила, сакэ", а "Плодовая мушка дрозофила любит сакэ". Но Котани-сэнсей не стала этого делать. Она верила, что со временем Тэцудзо сам во всем разберется.

Есть такая старая поговорка: "Кто ремесла не боится, тому оно пригодится". И в один прекрасный день Тэцудзо продемонстрировал, что это действительно так.

В тот день Котани-сэнсей позвонили с колбасного завода, расположенного в их районе, не очень далеко от школы.

— Простите за странный вопрос, но я слышал, что вы занимаетесь исследованием мух, — смущенно сказал человек на том конце провода.

— Это не совсем так. Исследованием занимается мой ученик.

— Честно говоря, мне бы не хотелось, чтобы наш разговор стал достоянием широкой общественности… Понимаете, на нашем заводе неожиданно развелось огромное количество мух. Для нас это просто катастрофа.

Да уж, мухи на колбасном заводе — это действительно никуда не годится.

Что касается хранения мясопродуктов, уничтожения отходов, санитарной обработки помещений, никаких упущений с нашей стороны вроде бы нет. Так что нам совершенно непонятно, откуда и почему появились эти мухи. Мы хотели бы пригласить вас на завод и услышать ваше авторитетное мнение…

Котани-сэнсей не знала, что и ответить. Она вовсе не считала себя специалистом по мухам и не была готова решать такие проблемы.

— Может быть, вам попробовать обратиться в санэпидемстанцию?

— Мы уже туда обращались. Они прислали проверку, но никаких нарушений не обнаружили. А мух от этого, как вы догадываетесь, меньше не стало.

"Ну, будь что будет", — подумала Котани-сэнсей и решила пойти на завод вместе с Тэцудзо. А вдруг он обнаружит что-нибудь такое, чего никто не заметил.

Когда Котани-сэнсей сказала, что придет на завод, звонивший ужасно обрадовался, принялся ее благодарить и сказал, что за ней пришлют машину. И действительно, через полчаса к школе подъехала большая красивая иномарка. Такую машину не каждый день увидишь — вокруг нее тут же собралась шумная толпа детей. Котани-сэнсей и Тэцудзо сели в иномарку и поехали на завод. На заводе все смотрели на них с нескрываемым удивлением.

— Это вот он, что ли, исследованием занимается? — спросил кто-то.

— Да, — с достоинством ответила Котани-сэнсей.

Работники некоторое время недоуменно рассматривали мальчика. "Но, с другой стороны, почему бы и нет?" — видимо, решили они в конце концов и проводили Котани-сэнсей с Тэцудзо в просторную приемную. Там их напоили чаем с пирожными, а потом повели осматривать завод. На заводе и правда все сияло чистотой. Котани-сэнсей недоумевала, откуда здесь могли взяться мухи, да еще в таком количестве?

— Что-то здесь не так, Тэцудзо-тян.

Мальчик тоже выглядел озадаченным. Котани-сэнсей много чему научилась вместе с Тэцудзо за время опытов. Сейчас она перебирала в голове всевозможные версии, но никак не могла найти решения.

— Покажите нам, пожалуйста, то место, где больше всего мух, — попросила она.

Их отвели в злосчастный цех. Там летали целые тучи мух. "Ничего себе", — подумала Котани-сэнсей.

— Это же комнатные мухи! — вдруг закричал Тэцудзо.

И Котани-сэнсей поняла, что он хочет сказать! Действительно, если уж на колбасном заводе появились мухи, то по логике вещей это должны были быть мясные мухи или каллифориды, но никак не комнатные мухи.

— Верно, Тэцудзо-тян. Откуда они здесь взялись?

Неожиданно Тэцудзо рванул во двор и побежал к заводской ограде. Он взобрался на нее в один момент и во весь голос заорал:

— Вот оно! Вот!

Из цеха принесли лестницы. Котани-сэнсей и несколько рабочих тоже забрались на ограду и посмотрели туда, куда показывал Тэцудзо. Там было поле. Вдоль его края, у самой дороги, лежало несколько больших куч компоста.

Тут и Котани-сэнсей догадалась, в чем дело.

— Это все из-за компоста, — сказала она. — Комнатные мухи, которые развелись у вас на заводе, откладывают в него яйца. Я уверена, что если убрать компост, они исчезнут.

Через несколько дней во время обеда всем ученикам раздали не предусмотренную месячным меню ветчину. По школьному радио объявили, что ветчину прислали с завода в благодарность за помощь. Тэцудзо в одночасье превратился в героя. Впрочем, он, как обычно, вел себя так, будто все это его абсолютно не касается…

"Кто ремесла не боится, тому оно пригодится", — вертелось в голове у Котани-сэнсей, и неожиданно для себя она громко и весело засмеялась.

Первый раз в жизни Тэцудзо заговорил в полный голос! Для Котани-сэнсей это было самым радостным моментом во всей этой истории.

Глава 17

КРАСНЫЙ ЦЫПЛЕНОК

Возле входа на станцию толпился народ. Котани-сэнсей попыталась обойти толпу сбоку — она торопилась на электричку. Совсем рядом она заметила плачущего ребенка лет трех, присевшего на корточки. Мама потянула его за руку, чтобы увести, но он плюхнулся на землю, начал сучить ногами и вопить.

Котани-сэнсей замедлила шаг и подошла поближе, чтобы понять, из-за чего весь этот сыр-бор. Она увидела большую картонную коробку, в которой копошились красные и синие цыплята. Рядом стоял таз с маленькими краснощекими черепахами, сантиметров пять каждая. Из таза доносилось шуршание.

Наверное, ребенок хотел, чтобы мама купила ему либо цыпленка, либо черепашку. Мама не соглашалась, и поэтому он плакал. "Ну да, — подумала Котани-сэнсей, — цыплята обычно очень нравятся детям. Только почему же они красные? Да и синих цыплят тоже не бывает". Она пригляделась получше и поняла, что цыплята окрашены. Кое-где из-под краски жалостливо выглядывал обычный желтый пух. "Какое ужасное зрелище", — подумала Котани-сэнсей.

Плач начал затихать — теперь уже ребенок тянул маму за руку, в самую гущу, туда, где продавались вожделенные цыплята. Расплатившись, женщина взяла коробку с красным цыпленком. Ребенок заулыбался. "Какая неприятная у него улыбка", — подумала Котани-сэнсей. И неожиданно вспомнила недавнюю поездку вместе с мужем в храм Сайдайдзи.

После летнего ливня храм сиял.

— Как нам повезло с дождем! Смотри, какая нежная зелень, кажется, вот-вот сейчас растает в воздухе! — восторженно сказала Котани-сэнсей мужу.

Они обсудили глинобитную ограду, поспорили немного о красоте бамбуковой рощи и подошли к главному павильону. В главном павильоне у каждого из них был свой любимец. Котани-сэнсей сразу же пошла к Дзэндзай Додзи. В этот свой приезд она чувствовала себя увереннее.

"Ну что, стала я хоть чуточку красивее?" — мысленно спросила она у бодхисаттвы. Муж Котани-сэнсей предпочитал будду Шакьямуни, деревянная статуя которого считалась главной святыней храма. Шакьямуни был облачен в красивый наряд. Складки этого наряда образовывали причудливый и завораживающий узор.

— Твой Шакьямуни и правда красавчик, — сказала Котани-сэнсей. Хорошо, что никто из монахов ее не услышал, вряд ли бы им понравился такой отзыв.

— Хочешь, я покажу тебе замечательное место? — спросила Котани-сэнсей у мужа.

Если за пагодой повернуть направо и пройти немного вперед — окажешься у пруда. Его берега заросли кустарником так, что к воде не подойти. Тут и там — в траве и между кустов — виднеются маленькие каменные статуи бодхисаттв. Котани-сэнсей часто приходила сюда, ей нравился этот спокойный, немного заброшенный пейзаж.