руководству этой компанией для прорытия канала по Суэцкому перешейку и соединению двух морей с правом осуществления всех необходимых работ в этих целях». Далее было обещано «необходимое сотрудничество» с египетской стороны. В конце акта еще раз подчеркивалось, что он выдан «Нашему близкому другу Фердинанду де Лессепсу, человеку благородного происхождения и высоких достоинств»[27].
Если это считать победой Лессепса, то она была пирровой. Акт был сформулирован в чересчур общей форме: он содержал официальное выражение доверия паши к Лессепсу, но не являлся государственным документом об утверждении проекта. Нужно было добиться фирмана турецкого султана с разрешением на строительство канала, а также преодолеть английскую оппозицию.
Пытаясь склонить влиятельных лиц в Лондоне на свою сторону, Лессепс пишет письмо Ричарду Собднею, одному из лидеров либералов. В нем и модная тогда либеральная демагогия, и трезвые расчеты, и доказательства. «Как друг мира и англо-французского альянса, я мыслю Компанию канала открытой для всех. Некоторые лица утверждают, что проект враждебен Англии. Я не могу в это поверить… Как?! Ведь половина английской торговли приходится на Индию и Китай. Она владеет огромной империей в Азии. Она не может опровергнуть очевидную выгоду, вытекающую из сокращения пути в эти владения в два раза. Было бы удивительным, если бы серьезные люди не посоветовали британскому правительству использовать эти обстоятельства. Разрешите мне надеяться, что вы будете среди них»[28]. Так писал Лессепс. Он решил сам появиться в Стамбуле и Лондоне, чтобы, используя старые связи и свой авторитет, сдвинуть дело с мертвой точки.
Но несмотря на всю ловкость, проявленную в Стамбуле, Лессепс потерпел поражение.
В Париже Лессепса поддержали. У него были надежные связи в лице императрицы Евгении, пользовавшейся большим влиянием у своего августейшего супруга. Лессепс просил более активной помощи министерства иностранных дел, деловых кругов и правительства. На докладе Лессепса император написал лаконичную фразу: «Дело будет сделано». Послы Франции в других странах получают указание доводить до сведения всех, что проект Лессепса поддерживается французским правительством и что в нем заинтересован сам император. Было принято решение выделить необходимые средства. А это, в свою очередь, послужило сигналом для французских банкиров. Десять крупнейших банков составили меморандум о готовности принять участие во Всеобщей компании канала. Для Лессепса это был большой козырь и в «британской игре». Теперь он мог не только убеждать, но и дать понять, что английские «деловые люди» могут опоздать: компания будет создана и без их участия.
Позиция английского правительства не меняется, Однако в деловых кругах, в парламенте Лессепс находит многих сторонников. «Он нашел союзников, — пишет Джон Падней, — в обеих палатах парламента, в Ост-Индской компании, в Английском банке и среди директоров крупнейших торговых компаний»[29]. Это были сильные союзники. Английская пресса разделилась на два лагеря. Одни газеты поддерживали проект. Другие во главе с «Эдинбург Ревью», влиятельным тогда органом печати, ожесточенно критиковали его. Особенно желчно выступала «Дейли Ньюс», связанная с министерством иностранных дел. «Фантастическая литература отнюдь не умерла еще в стране Александра Дюма и господина де Лессепса, — писала она. — Наиболее экстравагантные романисты — просто дети по сравнению с «великим создателем» нового чуда, который надеется построить канал с несколькими сотнями европейцев и неграмотных арабов, без денег, без воды, без камня…»[30].
И все же дела Лессепса продвигались. Его принимают в наиболее фешенебельных домах Лондона. Он встречается с королевой Викторией и принцем Альбертом. Его выслушивают. Огромные толпы народа присутствуют на лекциях, которые он читает на Лейстер-скуэр. В конце концов Лессепс добился того, что, как пишет Джон Падней, «привел в движение ведущие силы викторианской Англии, связанные с коммерческими, промышленными и морскими кругами»[31].
Эти круги потребовали от правительства ответа в парламенте. В июле 1857 г. член парламента от Бристоля Генри Беркли сделал запрос в палате общин: «Почему правительство Ее Величества не использует своего влияния на Его Высочество Султана для того, чтобы он поддержал вице-короля Египта, санкционировав со стороны Блистательной Порты его решение о строительстве канала через Суэцкий перешеек, что получило поддержку основных городов, портов и коммерческих центров Соединенного королевства»[32].
Премьер-министру Англии лорду Пальмерстону пришлось отвечать. Ответ был весьма ядовитым: «Правительство Ее Величества безусловно не может использовать влияние на Султана для того, чтобы побудить его выдать разрешение на строительство этого канала, потому что в течение последних пятнадцати лет правительство Ее Величества использовало то влияние, которое оно имеет в Константинополе и Египте, чтобы предотвратить принятие мер к осуществлению этого проекта (шум в зале). Я знаю, что проект этот фактически неосуществим и повлечет лишь расходы, которые не окупятся. Если мой друг член палаты от Бристоля хочет моего совета, то я советую ему отказаться от поддержки этой бесперспективной идеи (смех, шум в зале)»[33].
Пальмерстон сослался на мнение Стефенсона. Этот последний направил специальное письмо в парламент, в котором снова высказался против проекта. В 1858 г. в парламенте состоялось голосование по поводу проекта канала. За проект было подано лишь 62 голоса, и он был провален.
Казалось, английская эпопея Лессепса закончилась еще одним поражением. Но это было не так. Позиция правительства осталась неизменной, но финансовые круги Англии смотрели на дело по-другому. Лессепсу было теперь гарантировано участие и английских вкладчиков. Правительство Дизраэли, пришедшее к власти после падения кабинета Пальмерстона, заняло выжидательную позицию: английским бизнесменам было предложено действовать на свой страх и риск.
Зато кампания Лессепса имела большой успех в капиталистических кругах других стран Европы. В Париже, Вене, Риме, Берлине и Брюсселе поняли, что можно заработать большие деньги. Контуры Всеобщей компании Суэцкого канала приобретали все более реальные очертания. Оставалась проблема одобрения проекта султаном, который ни за что на это не соглашался. Тогда Лессепс со своими советниками из банкирских домов Франции и Австрии принимает решение: начать строительство без султанского фирмана…
В 1858 г. компания сформировалась. «Застрельщиком» был банкир Ротшильд. Он первым поставил свое имя в списке. Лессепс сам себя назначил директором компании. В октябре ее капитал составил 200 млн. франков (8 млн. фунтов стерлингов). Он был разделен на акции по 20 фунтов каждая. Штаб-квартира была создана в Париже. Срок действия акта о концессии устанавливался до 1868 г. Что касается ее представительства в Египте, то с самого начала компания была «государством в государстве». Ей предоставили «суверенную территорию» шириной в 2 км по обе стороны канала. На ней египетские законы не действовали. Таким образом, общая территория этого «государства в государстве» составляла около 400 кв. км. Львиную долю — 207 111 акций — приобрели французские банкиры. На втором
