– У меня был когда-то сексуальный опыт с женщиной, – при последних словах Виллема Эрик вскинул ресницы в притворном удивлении, – но знаете, он мне нисколько не понравился. Это не то, что испытать близость с мужчиной. Примитивно. В общем, мне не понравилось.
– Я не удивлен, – улыбнулся старик. – Обычный секс – это действительно очень примитивно. Мы об этом и с Эриком говорили…
– Может и примитивно, но мне нравится, – вмешался Эрик, но на его слова, казалось, никто не обратил внимания, поэтому Эрику ничего не оставалось, как пожать плечами и вернуться к остаткам пива в бокале.
– …Искусство позволяет видеть в сексе нечто большее, чем спаривание одного существа с другим. Учит мужчину видеть в женщине нечто большее, чем самку, некий объект, с помощью которого можно получить сексуальное удовольствие.
– И что в итоге?
– Не понимаю, – недоумение появилось на лице старика. – Что ты имеешь в виду, мой друг?
– Что в итоге получает мужчина? Ну, видит он женщину иначе, и что дальше?
– Когда мужчина начинает иначе воспринимать женщину, он становится другим в сексе. Его начинают интересовать вещи, которые до этого просто не замечал. В итоге он может дать женщине больше.
– Значит, Искусство ориентировано на женщину? А как же мужчина? Какой смысл ему овладевать Искусством, если в итоге все лавры получит женщина?
– По правде говоря, – улыбнулся старик, – лавры достанутся обоим. Например, мужчина получит не только телесное удовольствие, но и душевное удовлетворение, а это, поверьте мне, не сравнится по силе ни с каким телесным удовольствием. Осознавать, что ты делаешь женщину счастливой, разве есть что-либо восхитительнее этого для мужчины?
– Смотря для какого мужчины, – Виллем, наконец, разорвал бумажный пакетик и достал пластиковую трубочку, сунул одним концом в стакан с соком. – Лично я не испытываю больших симпатий к женщине. И да, мне мужчины нравятся больше, чем женщины. Сами знаете почему, поэтому не хочу лишний раз акцентировать на этом чье-либо внимание. Для меня более важно сделать счастливым мужчину, который со мной, чем какую-либо женщину. Это вы, типа нормальные мужчины, готовы ползать и в ногах у женщины, лишь бы ее сиятельство обратило на вас свое внимание. И ползаете, так как иначе вас лишат доступа к телу, а этого, вы, мужчины, боитесь как черт ладана. Взять вот хотя бы Эрика, – Виллем сунул в рот кончик трубочки и потянул сок из стакана. – Секс с женщиной для него как наркотик для наркомана. Неделя без секса и ломка обеспечена.
При последних словах Виллема Эрик осклабился, словно чеширский кот при виде Алисы. Белые зубы блеснули, словно морская поверхность в лучах вечернего солнца.
– Ладно, давайте не будем о женщинах, – продолжил Виллем миг спустя. – О них и так все говорят. Только и слышу на каждом шагу: женщины, женщины. Как будто в мире нет ничего другого, чему стоило бы уделить внимание… Как успехи у Эрика с Искусством?
– Никак, – ухмыльнулся Эрик. – Я и Искусство как две стороны одной медали – расположены рядом, но единым целым никогда не станут.
– Ты очень самокритичен, мой друг, – заметил старик. – У тебя есть некоторые успехи. Небольшие, но они все же есть.
– И какие же? – огонек сомнения вспыхнул в глазах Эрика.
– Ты касался Янне, – рассмеялся старик. – Прикасался к ее телу, телу, которое тебя сексуально не привлекает.
– Ну, касаться – не значит заниматься с ней сексом, – Эрик пожал плечами.
– Кто знает, – задумчивость послышалась в голосе старика. – Кто знает… Мне нужно идти, – старик допил пиво и поднялся из-за стола. – Оставляю вас. Рад был встрече, Виллем, – протянул он на прощание руку юноше. – Пока, Эрик. Я позвоню тебе.
– Звоните. Только не этим вечером, у меня выступление.
– Я помню, мой друг. Помню, – старик натянул на плечи пальто, махнул на прощание и покинул кафе.
Едва старик ушел, Эрик достал из кармана джинс мобильник и защелкал большим пальцем по клавишам, открыл телефонную книгу.
– Ты не задумывался о том, что это, так называемое Искусство, не более чем плод стариковского воображения? – Виллем хлебнул сок из стакана и посмотрел на друга.
– Время от времени меня посещают такие мысли, – произнес Эрик, не отрывая взгляд от экрана мобильного.
– И?
– Что «и»? – Эрик поднял голову.
– Может, ты зря тратишь время?
– Может, – Эрик пожал плечами. – Но мне-то что? Пока что я ни цента не потратил, разве что на выпивку, но на это я и без старика трачусь. Все проститутки за его счет. Платит он, трахаю их я. Выгодно? Выгодно. Правда, не всегда получается, как хочешь. Вот сегодня привел меня к проститутке. У меня даже не встал на нее. Толстая очень. Благо, мне не надо было ее трахать, только поласкать.
– Куни сделать?
– Нет. Знаешь, я бы и это не смог. У нее ляжки как ноги у слона, а живот так заплыл жиром, что ее киску пришлось бы искать не один час, – Эрик хохотнул. – Нет. Мне только надо было погладить ее кожу, попытаться почувствовать. В общем, чушь какая-то.
– Так зачем тебе это надо?
– Ну, ты же знаешь, я люблю трахаться, особенно за чужой счет, – Эрик осклабился и вернул взгляд к экрану телефона.
– А мне кажется, что ты просто тратишь время, – Виллем допил сок и посмотрел на наручные часы.
– Не знаю, пока что большого желания попрощаться со стариком у меня нет. Его интересно слушать, хотя часто не понимаю, о чем он говорит. А еще было дело. Когда я ласкал Мелани, что-то почувствовал. Тогда я даже не думал, чтобы вставить Мелани. Интересное чувство. Я бы хотел ощутить его снова.
– Может самовнушение?
– Не знаю, – Эрик отложил в сторону мобильник и принялся вертеть в руке бокал с остатками пива на дне. – Да и плевать. Пока старик оплачивает проституток, я готов терпеть его странности. Да и кто знает, может, в его Искусстве действительно что-то есть. В общем, время покажет. Ладно, Вилли. Пойду я. Мне надо еще позвонить, потом у меня выступление. Удачи, – Эрик сунул мобильник в карман, подхватил куртку со стула и поднялся на ноги, махнул на прощание другу и поспешил к выходу из кафе.
Глава 8
На губах Эрика играла улыбка, когда он смотрел на беснующихся у сцены девушек. Их крики будоражили его кровь, восхищенные взгляды будили желание. Музыка была настолько громкой, что резала уши. Но он словно не замечал ее. За годы работы стриптизером привык и теперь воспринимал ее не более чем дополнение к своему танцу. Но дополнение важное, дополнение, от которого нередко зависел тот эффект, который он хотел произвести на зрителя. Поэтому он всегда выбирал музыкальное сопровождение танца самостоятельно, понимая, что танец будет эффективен только тогда, когда его сопровождает правильно подобранная музыка.
