в какое сравнение с беспорядком, царящим в домике тети. Прихожая со светлыми стенами и расписными вазами на консольных столиках вывела нас к полукруглой арке, за которой раскинулась большая светлая гостиная.
Два дивана, обтянутых изумрудным бархатом, с небольшими бархатными подушками — изумрудного и светло-розового цвета — стояли в середине комнаты друг напротив друга. Их разделял низкий столик из темного дерева. На персиково-бежевых стенах висели позолоченные канделябры; в них ярко горели свечи, играя светом на больших листьях филодендрона и узких длинных листьях стройных комнатных пальм. Тропических растений было немало, и это наверняка рождало у гостей чувство, будто они находятся в джунглях. Такое же чувство возникало и при взгляде на тяжелые запахнутые шторы на арке в конце комнаты и на окнах; они отлично сочетались по цвету с чехлами на диванах, но были более глубокого, темного оттенка.
Похоже, Миранде отвели много места в этом здании: по правую сторону находилась широкая дверь со стеклянными квадратиками, через которые было видно сделанную в таких же светлых тонах столовую; а рядом с дверью, у стены, — лестница, ведущая на второй этаж.
Богатое, роскошное убранство многое говорило о статусе хозяйки дома. Она была знатной, высокопоставленной дамой, пусть и не жила в королевском замке. Но жилище ее не уступало в изяществе даже старинным подводным дворцам…
Филя опустился на диван и, откинув голову назад, прикрыл глаза. Ясно дал понять, что на разговор со мной не настроен… Ну и ладно.
Села на этот же диванчик, но подальше от Фили, положила сжатые в замок пальцы на колени. Расслабиться не получалось. Красота места давила на плечи. Привыкнув к скудной обстановке в доме тетушки, сейчас я чувствовала себя скованно, точно меня зажали в тиски с намерением разломать кости.
Но это жутковатое ощущение чуть притупилось, когда комната наполнилась ароматом имбирного печенья. Спутать этот запах я ни с чем не могла. Тетушка часто выпекала печенье в форме рыбок и подавала его с нагретым молоком.
— Прошу простить меня, что не встретила вас должным образом.
В зал тихо вошла Миранда, поставила на столик тарелку с печеньем.
— Мне пришлось отпустить служанку. — Она села на диван напротив нас, перед этим пригладив складочку на сменившем сорочку длинном платье-кимоно из тяжелой белоснежной ткани с золотистым узором. — У бедняжки заболели мать и сын. Сегодня отложила все заказы, ходила к ним, чтобы проведать да принести лекарство…
— Не волнуйся. — Филя выпрямился. — Мы и сами заявились поздно и без приглашения.
— Какова причина? — любезно поинтересовалась целительница.
Ее манера держаться не могла не восхитить: прямая осанка, сложенные на коленях изящные кисти рук, в глазах — радость встречи и никакого намека на раздражение.
Просить ее о чем-либо я не осмелилась бы. Никогда. Ни при каких обстоятельствах сама не пришла бы к ней в лавку. Странное чувство… Она притягивала своим радушием и одновременно отталкивала социальным положением.
В это мгновение я была несказанно благодарна ей, что она смотрела исключительно на Филю.
— Это нагло с моей стороны, — голос мужчины понизился почти до шепота, — но я вынужден просить тебя о помощи. Как видишь, Мира на суше, но ей нужно задержаться здесь.
— Речь о зелье?
Филя кивнул, и девушка продолжила:
— Вулья специалист по оборотным зельям. Что случилось, раз вы не смогли к ней обратиться?
— Она уехала, — выдал Филин чересчур резко, отчего мое сердце болезненно екнуло.
— Что?
Впервые за весь разговор нежный голосок Миранды дрогнул. Она не смогла спрятать настоящих эмоций за холодностью, которая, похоже, была ей несвойственна, потому нахмурилась, сжала пальцы в кулаки.
— Тоже не знала? — беззлобно усмехнулся Филя. — Неудивительно.
Находиться рядом с ними, не зная, какие отношения их связывают, было невероятно трудно. Повисло неловкое молчание, хотя мне казалось, что неловким оно было только для меня.
— Ладно… — Спустя недолгую паузу Миранда кивнула каким-то своим мыслям, вздохнула. — Поговорим об этом позже. Наедине. А пока… — Она вдруг перевела взгляд на меня. — Вижу, у тебя мало времени. Действие зелья скоро закончится.
— Да, утром, — наконец сказала хоть что-то, правда, сиплым, будто простуженным голосом. Прокашлялась, добавила: — Сейчас у меня с собой ничего нет… Но я могу вернуться в море за редкими водорослями или розовыми жемчужинами. Принесу все, что скажете, в качестве оплаты…
Совсем неожиданно, вынудив меня замолкнуть, Миранда звонко рассмеялась. Я метнула вопросительный взгляд на Филю, но он тоже улыбался, хоть и отстраненно, разглядывая занавески на окнах.
— Какая ты отчаянная, — загадочно улыбаясь, выдала целительница. — Напоминаешь Вулью в молодости… Позже она научилась быть сдержанной.
— Простите…
— Ох, ну что ты. — Она подалась вперед, взяла печенье и надкусила. — Бери, не стесняйся.
Кивнула ей в знак благодарности, но воспользоваться предложением не поспешила.
— Это вовсе не плохо. В твоем возрасте за такое не просят прощения. — Миранда подмигнула, а после расправилась с печенюшкой и продолжила: — В качестве оплаты я попрошу только одно. Так, мелочь… Как-нибудь мы встретимся с тобой, и ты усладишь мой слух своим ангельским голосом: расскажешь какую-нибудь историю, одну из тех, что слышала от моряков. Люблю их истории.
Теплота взгляда наконец-то смогла растопить тревогу, и я даже улыбнулась. Стало легче. Намного легче. Хотя я понимала, что доброта Миранды по отношению ко мне связана с тем, что она знакома с Филей и тетушкой. В ином случае она вряд ли согласилась бы сварить зелье, да еще и по такой незначительной цене.
— Не будем терять времени. — Женщина решительно поднялась. — Мне снова нужно переодеться… в более удобный наряд. Но для начала я провожу тебя в комнату.
— Я могла бы помочь вам с зельем. — Поднялась следом за ней и почувствовала, как от волнения и сказанных слов запылали щеки. — Тетушка многому научила меня…
— В этом нет необходимости, — мягко прервала она и махнула рукой в сторону лестницы. — Тебе нужно хорошенько выспаться перед тем, как выпить зелье. Иначе утром свалишься с ног.
Филя хмыкнул, оставшись сидеть на диване:
— Миранда любит работать в одиночестве.
— Что верно, то верно…
Кажется, ей надоело ждать, когда я сдвинусь с места, а потому она взяла меня за руку и потянула за собой.
— Фильен, будь так добр, — остановившись у лестницы, она оглянулась, — нагрей воды в мастерской.
