– Нет. Ты моя учительница. Я знаю, что, если я буду говорить хорошо, ты покормишь меня и не станешь наказывать.
– Просто удивительно, что устузоу умеет разговаривать, но… дикого зверя всегда следует остерегаться. – Сталлан была непреклонна. – Вейнте поручила его моей опеке, и я повинуюсь приказу.
– Повинуйся, только не перестарайся. По крайней мере освободи ему ноги.
В конце концов Сталлан уступила. И весь день Керрик был особенно старателен, ведь тайный план его начал осуществляться, хоть и медленно.
Считать дни Керрик не умел, да и не интересовался, сколько времени миновало. На севере, где жил его саммад, зима и лето отличались друг от друга, и для охотников не составляло труда различать времена года. Для живших здесь, в этой бесконечной жаре, не имело значения, сколько прошло времени. И когда по прозрачной пленке над его головой забарабанил дождь, лишь изредка затихая, Керрик понял, что после смерти Исель прошло уже много дней. Тогда-то в его повседневных занятиях случился непредвиденный перерыв.
Скрежет замка снаружи отвлек их от урока. Энге и Керрик повернулись к двери. Керрик обрадовался было, но оказалось, что это Вейнте.
На первый взгляд мургу не отличить друг от друга, но он уже научился замечать разницу. Уж Вейнте-то он не забудет никогда. Привычным жестом он засвидетельствовал подчинение и уважение и с радостью заметил, что та пребывает в хорошем настроении.
– Ты мастерица, Энге. Ты отлично воспитываешь животных, глупые фарги и те приветствуют меня не так проворно, как этот. Пусть говорит.
– Ты можешь сама говорить с ним.
– Неужели? Просто не верится. Наверное, это все равно что разговаривать с лодкой. Ты командуешь – она подчиняется. – Вейнте повернулась к Керрику и четко произнесла: – Налево, лодка, налево.
– Я не лодка, но я могу пойти налево.
Он медленно обошел комнату, и Вейнте зажестикулировала, выражая неверие и удовлетворение.
– Встань передо мной. Скажи мне имя, которое тебе дано.
– Керрик.
– Оно ничего не значит. Но ведь ты устузоу и не можешь правильно выговорить слово. Твое имя следует произносить так – Экерик.
Вейнте не понимала, что имя мальчика слагается только из звуков. Она добавила жесты, означавшие «медленный – глупый».
– Экерик, – повторил он, а потом добавил идентификаторы – «медленный – глупый».
– Словно с фарги разговариваешь, – произнесла Вейнте. – Понятия «медленный – глупый» он выражает нечетко.
– Лучше он просто не может, – пояснила Энге, – без хвоста он не может как следует выполнить это движение, но, смотри-ка, он ведь научился извиваться очень похоже.
– Скоро мне понадобится это создание. Из Инегбана прибыл урукето и привез Зхекак, которая будет работать с Ваналпе. Она толста и тщеславна, но в Энтобане нет ученой умнее. Она должна остаться здесь, нам нужна ее помощь. И я хочу ублажить ее, как только возможно. Без сомнения, этот устузоу заинтересует ее. Говорящий устузоу! Она поймет, какой это успех.
Изобразив почтительное внимание, Керрик глядел на Вейнте. В отличие от иилане, выражавших движением каждую мысль, Керрик прекраснейшим образом умел лгать. Вейнте окинула его взглядом.
– Грязен, надо умыть.
– Моем ежедневно, это его естественный цвет.
– Отвратительно. И еще этот пенис. Нельзя ли его заставить втянуть все в этот мешочек?
– Он не убирается туда.
– Сделайте мешочек телесного цвета, не будет так бросаться в глаза. А почему череп так исцарапан?
– Мы каждый день соскабливаем с него мех, как ты приказала.
– Конечно же, я приказала делать это. Но я ведь не приказывала царапать этого урода. Поговори с Ваналпе, пусть придумает другой способ снимать с него мех. Немедленно.
Когда иилане уходили, Керрик смиренно благодарил и выражал глубокое уважение. И как только дверь оказалась закрытой, он выпрямился и громко расхохотался. Этот мир был к нему очень жесток, но в девять лет он уже умел бороться за жизнь.
В тот же день в сопровождении Сталлан пришла Ваналпе. За ними следовала обычная свита помощниц и ретивых фарги. Для маленькой каморки их было слишком много, и Ваналпе приказала всем, кроме первой помощницы, ждать снаружи. Пока Ваналпе разглядывала Керрика, ее помощница раскладывала на полу свертки и расставляла какую-то посуду.
– Я никогда не видела их живыми, – произнесла Ваналпе. – Но такие существа мне известны. Я уже анатомировала один экземпляр.
Она сказала это за спиной Керрика, поэтому он не слышал ее, что было вовсе неплохо, ведь понятие «анатомировать» на языке иилане выражалось следующим набором слов: «резать-мертвое-мясо-на-части-учиться».
– Скажи мне, Сталлан, оно действительно разговаривает? Но это же просто животное.
Общего интереса к говорящему устузоу Сталлан не разделяла и желала ему только смерти. Но приказам повиновалась и не причиняла Керрику вреда.
– Говори! – приказала Ваналпе.
– Что ты хочешь услышать от меня?
– Великолепно, – произнесла Ваналпе, мгновенно потеряв дальнейший интерес. – Что ты использовала для снятия меха?
– Струнный нож.
– Очень неудачно. Такие ножи хороши для разделки туши. Дай мне унутакха, – приказала она помощнице. Та вытряхнула из контейнера на ладонь Ваналпе бурого слизня. – Я использую это для подготовки образцов. Переваривает только мех, а не кожу. Правда, мы испытали его только на мертвых устузоу. Посмотрим, как он управится с шерстью на живом.
Сталлан швырнула Керрика на пол и навалилась на него, пока Ваналпе разворачивала свернувшегося унутакха и пристраивала ему на череп. От холодного скользкого прикосновения он поежился, а иилане с интересом следили, как слизень полз по его коже.
– Очень хорошо, – объявила Ваналпе, – кожа цела, меха нет. Следующая задача: нужен мешочек. У меня есть подходящая по цвету дубленая шкура, мы просто приладим ее к нужному месту. Я придумала специальные наклейки для кожи. Хорошо? Примерь.
Керрик готов был расплакаться от оскорбительного и грубого обращения, но сдержал слезы. Мургу не дождутся их. Холодный слизняк медленно двигался по голове и как раз прикрыл ему один глаз. Когда он отполз в сторону, Керрик поглядел вниз, где прилаживали мешочек. Мешочек его не беспокоил, и мальчик забыл о нем, едва слизняк неторопливо переполз на ресницы второго глаза.
Он никогда не узнал, что мешочек был сделан из тщательно выделанной кожи Исель, той самой девочки, которую мургу убили у него на глазах.
Глава 15
– Я долго думала над твоим положением, – произнесла Энге, – и пришла к выводу: ты – нижайший из низких.
– Я нижайший из низких, – согласился Керрик, стараясь не обращать внимания на унутакха, увлажнявшего слизью череп.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
