Мама резко затормозила, и папа снова щёлкнул фотоаппаратом – получился отличный кадр! – Как здорово! Ты наконец купил фотоаппарат!
– Да, с зумом и прочими наворотами.
– Что такое зум? – спросил Каос.
– Это такое устройство, которое помогает фотографировать, приближая то, что далеко, – объяснил папа. – Но, хотя я и купил этот дорогущий аппарат, у меня остались деньги на ужин в ресторане. Знаешь тут какое-нибудь хорошее местечко?
– Ох, нет, – покачала головой мама, – мы же собирались показать Каосу, как я живу, и тебе тоже. Давайте уж сделаем как намечено.
Они снова сели на трамвай, проехали немного и пересели на другую линию и так добрались до Тириллтопена. Там были высокие и низкие дома, а ещё одноэтажные, выстроенные в ряд.
– Здесь нам надо выйти, – сказала мама.
Они вышли из трамвая. От остановки по дороге шло много людей, они тоже приехали из города и теперь торопились домой готовить еду и ужинать. Каос и мама с папой зашли в магазин и купили продукты.
– Я могу приготовить ту еду, которую ем обычно, или вы хотите, чтобы у нас было что-то особенное на ужин? – спросила мама.
– Главное, пусть будет много всего, – ответил папа. – Закатим пир горой.
Он направился в мясной отдел и накупил готовой еды. Они проголодались, и папа решил, что надо поесть побыстрее. А ещё он купил овощи, мороженое и много всякой всячины, так что, когда он подкатил тележку к кассе, она была полнёхонька. Они втроём еле донесли покупки до дома, где жила мама.
Он оказался высоченный. Каос окинул взглядом стену. Снаружи никакой лестницы не было, точно, а дом был такой высокий, что пришлось задирать голову, чтобы увидеть крышу.
– Пойдём, – позвала мама. – Мы поедем на лифте.
Они поднимались вместе с другими жильцами, стоя совсем рядом друг с другом, но никто не обращал на это внимания. Так странно! Лифт останавливался почти на каждом этаже, и кто-нибудь выходил. Наконец остались только Каос и мама с папой.
– Они что, не в вашем доме живут? – спросил Каос.
– В нашем, – сказала мама.
– А почему же тогда ведут себя как незнакомые?
Тут они наконец доехали до тринадцатого этажа.
– Ведите себя потише, – предупредила мама, – вдруг Андерсены уже легли отдохнуть.
Она отперла дверь, и они пошли сразу в кухню – отнести продукты. Там их встретила маленькая, худенькая женщина с седыми кудряшками. Она улыбнулась и сказала:
– Ага, так это Карл Оскар пожаловал! А вы его папа? – И протянула папе руку. – Вам тесновато будет в маленькой комнате, но диван там двухспальный, так что вы, пожалуй, уместитесь все трое. – И она посмотрела на Каоса. – Я пойду отдохну после ужина, но вы не стесняйтесь, вы мне не помешаете, а Андерсен так крепко спит, что ничего не слышит.
Но всё-таки они старались не шуметь, пока готовили ужин. Папа вымыл овощи и сделал салат. Мама порезала мясо и разогрела его, а потом достала поднос и тарелки. Они отнесли всё в комнатку, которая должна была быть детской и где теперь жила мама. Там был диван, но не двухспальный, а самый обычный. У окна стоял стол, а рядом – стул, на столе – настольная лампа. Мама сказала, что здесь она обычно учит по вечерам уроки.
Мама убрала лампу и подвинула стол к дивану, а Каос принёс стул. Мама и папа сели на диван, и все начали есть. Комнатка была такая маленькая, а еда такая вкусная, что, хотя они были на тринадцатом этаже, Каосу казалось, будто они снова в Лилипутике или ещё где-то, где им хорошо и уютно. Поужинав, они быстренько вымыли посуду, потому что мама и папа хотели немного отдохнуть. И тут оказалось, что диван и вправду двухместный. Стол отодвинули назад к окну. Мама сняла диванные подушки и постаралась раздвинуть диван, но это оказалось непросто – ведь она этого раньше никогда не делала. Папа пришёл ей на помощь. Теперь у них появилась раскладная кровать. Она была такая широкая, что заняла почти всю комнату и подойти к ней можно было лишь с одной стороны.
– Мы его только на ночь разберём, – сказала мама. – Ох и устала же я! Мне приходится рано вставать, да и вам тоже с утра на поезд.
– Да, – зевнул папа.
Но у Каоса сна не было ни в одном глазу, так что ему разрешили немного посидеть за столом у окна. Он ведь получил в подарок краски, альбом и карандаши. Каос сидел и смотрел на высокие дома и на лес, но нарисовал он Газетный дом и водопад. Он их очень ясно себе представил, хоть и был далеко.
Он долго занимался своим рисунком, а мама с папой тем временем вздремнули. Но потом они проснулись.
Двойная кровать снова стала узким диваном. Мама заварила кофе, папа сходил на кухню и принёс мороженое, которое купил в магазине. Перекусив немного, они оделись и спустились вниз на лифте.
– Хотите погуляем здесь, чтобы вы получше освоились? – предложила мама.
Они направились к лесу. Неподалёку они заметили одинокий домик, и мама сказала:
– Там живёт старая доярка. Помнишь её, Каос? Её все зовут Бабушка. У них большая семья. Кажется, восемь детей, но они уже взрослые.
Они побродили по Тириллтопену – по уютной улочке, которая называлась Весёлая. Прошли мимо школы, стоявшей у самого леса. Там шла репетиция оркестра, как и в прошлый раз, когда мама и Каос приезжали в город летом.
А потом вернулись домой.
На следующее утро они встали рано-рано. Папа и Каос поехали домой на поезде.
Каос немножко поспал в дороге. Приехав в Ветлебю, он сразу пошёл в школу, а папа – к маленькому голубому автобусу. Он взял с собой фотоаппарат: вдруг в рейсе повстречается лось, тогда у папы появятся новые снимки.
В школе Каос рассказал учительнице и одноклассникам про мамину школу и о том, как живётся в многоэтажных домах, которые такие высокие, что надо запрокидывать голову, чтобы увидеть крышу.
Четвёрка беглецов
Как-то раз утром папа сказал:
– Ну что, Каос, а не сбежать ли нам сегодня в горы?
– Сбежать? – переспросил Каос. – Но ведь сегодня не суббота и даже не вечер пятницы!
Именно в эти дни они обычно отправлялись в Лилипутик. А был ещё только понедельник. Мама уехала и, поскольку приближалось время экзаменов, должна была задержаться в городе на целых две недели – ей надо было готовиться. Папа посмотрел на сына и сказал:
– Давай отправимся туда сразу, как только ты вернёшься из подготовительного класса.
– А разве тебе не надо сегодня водить автобус? – удивился Каос.
– Нет. Сегодня очередь Ханса. А мы с тобой будем просто пассажирами, приедем в горы и отправимся в Лилипутик, возьмём с собой еду. Теперь дни стали длиннее, так что вечером ещё и прогуляться немножко успеем.
– А тётя разве к нам сегодня не приедет?
– Нет. Зачем, если мы с тобой отправляемся в горы?
– Верно, – согласился Каос. Здорово папа придумал! Правда, он не очень понимал, от кого папа собирался сбежать. Может, от Газетного дома и водопада? По дороге в школу Каос на всякий случай шепнул дому: «Мы обязательно вернёмся, не переживай». А когда проходил мимо водопада, то подмигнул ему – не волнуйся!
Когда они с папой собирались перейти площадь, их вдруг окликнули. Это была мама Пончика.
Она совсем запыхалась, потому что бежала за ними от самого Газетного дома: боялась, что они уйдут и она не успеет с ними поговорить.
– Я хочу вас попросить о помощи. У меня исключительные обстоятельства. Я должна сегодня работать сверхурочно, потому что много туристов приедут в отпуск, вот я и хочу спросить вас: не мог бы Пончик побыть с вами? Сначала я собиралась обратиться к Эве, но они с Бьёрнаром едут сегодня в больницу на проверку и останутся ночевать у Бьярне, так что домой вернутся только завтра утром.
– Ну, – задумался папа, – пожалуй, самое лучшее, если Пончик отправится с нами в горы и переночует там. Мы с Каосом задумали сегодня небольшую вылазку на природу, хотим сбежать в горы. Но вот кто приглядит за ним до обеда, если Эва уезжает?
– Вообще-то ему разрешили приходить в подготовительный класс, – сказала мама Пончика. – Я договорилась с учительницей. Она сказала, что ребята даже будут рады, если малыш придёт к ним в гости. Но сегодня он может и дома посидеть, так как я поеду на работу только после обеда.
– Тогда приходите к автобусу в двенадцать часов, – решил папа. – И прихватите тёплую одежду и зубную щётку.
Папа перевёл Каоса через площадь, а потом остановился и сказал:
– Я пойду домой и соберу вещи. Давай тоже встретимся в двенадцать на автобусной станции. Отправляйся туда сразу после уроков, не забудь!
Он знал, что по дороге из школы Каосу попадаются на глаза удивительные вещи,
