переживаете горе утраты или расставания.
Принятие своего бессилия в случае, когда ты не способен что-то изменить, является главным вызовом для достигаторской философии с ее основным лозунгом «Ты можешь все». Сложно смириться, например, с невозможностью вернуть ушедшую молодость, с утратой близкого человека или отсутствием решения, которое могло бы спасти рушащийся бизнес. В установке на абсолютный контроль содержится высокая требовательность к себе и перфекционизм. Подобные поведенческие схемы требуют колоссального внутреннего напряжения и отнимают много сил.
В одном ряду с идеей абсолютного контроля находится стремление к идеальному «я», воплощающее в себе основной лейтмотив жизни на максимуме с набором амбициозных и часто недостижимых целей. Как некогда выразилась психоаналитик Карен Хорни, идеальное «я» – это сокровищница, начиненная динамитом. Мечты об идеальном теле, счастливой жизни на волне вечного позитива и о безграничных возможностях повышать свой финансовый статус основаны, как и прочие подобные им, на концепции, что в жизни все должно быть совершенно.
Но жизнь несовершенна, многое в ней опровергает саму возможность достижения идеала. На определенном этапе утопического стремления к идеалу возникает так называемый кризис вознаграждения. Человек, подобно Сизифу, вновь и вновь пытается затащить камень на гору, но тот снова и снова скатывается обратно. Этот порочный круг напоминает стремление к недостижимой цели стать идеальным, заставляющее постоянно испытывать разочарование.
Бён-Чхоль Хан говорит о различиях между механизмом самопринуждения (который, по сути, лежит в основе стремления к идеальному «я») и принуждением со стороны других. По его мнению, в первом случае, в отличие от второго, человек искренне убежден, что самостоятельно поддерживает свою мотивацию и движется к счастливому будущему.
Стремление обладать идеальной внешностью нередко приводит к весьма трагическим последствиям, что может являться символом саморазрушения, причина которого – нездоровая одержимость успехом, славой и красотой. Одной из жертв анорексии стала эффектная бразильская модель Ана Каролина Рестон. Фаворитка Dior времен Джона Гальяно умерла от истощения в 21 год. Огромные нагрузки и постоянный страх выпасть из обоймы привели к тому, что Ана на нервной почве утратила аппетит и питалась исключительно яблоками и помидорами. 25 октября 2006 года Рестон увезли в больницу в связи с печеночной недостаточностью. Индекс массы тела Аны Каролины на тот момент был равен 13,5, в то время как значение ниже 17,5 уже считается опасным для здоровья. Состояние модели резко ухудшалось, и меньше чем через месяц Ана Каролина умерла.
Блогер Алина Мурадимова в ролике «Умерли от анорексии» рассказывает историю другой модели, уругвайки Луисель Рамос, которая скончалась во время одного из модных показов. Впоследствии выяснилось, что ее диета состояла из диетической колы и листьев салата.
Современные формы психотерапии, использующиеся для устранения различных пищевых расстройств, включают методы преодоления таких человеческих качеств, как перфекционизм, одержимость совершенством своего тела и прочие деструктивные черты личности. В частности, в целом ряде направлений когнитивно-поведенческой терапии предлагаются инструменты самопомощи вроде «рабочих тетрадей» для того, чтобы выбраться из сетей иррациональных ограничивающих убеждений.
Например, авторы книги «Терапия принятия и ответственности при РПП»[34] Эмили Сандоз, Келли Уилсон и Трой Дюфрен предлагают в рамках терапии принятия и ответственности учить клиента работать со своими переживаниями с позиции зрелого разумного человека, не прибегая к деструктивным защитным механизмам и ориентируясь на свои жизненные ценности. Отказ человека от убеждения, что он обязан быть идеальным, обеспечивает ему бо́льшую гибкость в выборе ценностей и уходе от саморазрушения.
Здесь важно пояснить, что отказ от идеального «я» и той формы достигаторства, для которой характерен безграничный перфекционизм и трудоголизм, не означает отказа от великих целей и в целом стремления жить в режиме «европейского пенсионера», ухаживающего за газоном и присылающего внукам фотографии из очередного путешествия. Это вопрос реалистичного восприятия самого себя и принятия решений с пониманием ограниченности своих возможностей и сил. Идеальное «я» нарциссического невротика не тождественно пассионарной личности, идущей к большим целям не ради славы.
Другой важной темой в контексте переосмысления «супергеройской» позиции является отсутствие эмоциональной гибкости, концентрация на позитиве и нежелание испытывать так называемые негативные эмоции. Палитра негативных эмоций велика, каждая из них выполняет свою роль в функционировании психики, и стремление их избегать, чтобы следовать образу счастливого человека «на позитиве», не принесет человеку реального чувства полноты жизни.
Юнгианский аналитик Марио Якоби в книге «Стыд и истоки самоуважения»[35] рассуждает о том, что отказ от переживания чувства стыда может определять очень многие поступки человека. Стыд тесно связан со страхом подвергнуться осуждению или вызвать другие негативные реакции у окружающих. Он может как блокировать ту или иную активность, так и заставлять человека все время стремиться заслужить чье-то одобрение, пренебрегая собственными потребностями. Социальные сети полны людей, готовых пойти на все ради лайков и комментариев. За этим желанием могут скрываться самые разные мотивы – от жажды славы до страха, что тебя отвергнут и будут хейтить.
Кажется, что модель человека-достигатора полностью строится на идее автономного индивидуалиста, который воплощает исключительно собственные цели без оглядки на других, но за таким поведением может скрываться палитра негативных непережитых чувств вроде тревоги, стыда и вины, доводящих до эмоционального истощения. Нэнси Колиер, автор книги «Ты у себя одна»[36], описывает четкую связь между хроническим эмоциональным истощением и постоянным игнорированием своих потребностей ради того, чтобы быть «хорошей девочкой». На основе многочисленных интервью с разными женщинами и многолетней психотерапевтической практики автор приходит к выводу, что постоянное стремление угодить другим может привести к эмоциональному опустошению, поскольку страх проявить свои потребности и подавленные негативные чувства постепенно приводит к различным ментальным проблемам.
В этом контексте можно упомянуть еще одну психологическую проблему, которая может смело претендовать на роль очередной эпидемии в сфере расстройств психического здоровья. Это алекситимия – неспособность выражать свои чувства и эмоции. Психоаналитик Генри Кристал в книге «Интеграция и самоисцеление: Аффект, травма, алекситимия»[37] подчеркивает, что именно у пациентов с алекситимическими состояниями психики возникают нарушения саморегуляции, способности заботиться о себе и даже стремления к самосохранению. Человек с «эмоциональной замороженностью», неспособный различать свои чувства и переживать их, более склонен вредить себе. Одна из первых фаз психотерапии при работе с большинством людей – обучение их описывать эмоции и чувства, называть и различать их и вообще отвечать на вопрос «Что я сейчас чувствую?». Только таким способом человек познает свои настоящие потребности и учится отделять их от навязанных извне.
Психотерапевт Антонино Ферро в книге «Избегание эмоций, проживание эмоций»[38] описывает случай некоего Джиджи, который стремится к идеалу во всем – в семейной жизни, в работе. Но за этим стремлением к идеалу скрывается избегание эмоций, которые проявятся, как только он столкнется с несовершенством. Колоссальные усилия, прикладываемые для поддержания красивой картинки жизни, несравнимы с тем, что придется пережить, когда нахлынут эмоции, которые он на протяжении многих лет подавлял. Но подобный способ относиться к себе и своим чувствам закрывает возможность глубокого контакта с собой, обрекая человека идти на поводу у общепринятых стереотипов поведения.
Некогда философ Мартин Хайдеггер, рассуждая о том, как человек вписан в социальные отношения, обозначил исходное положение дел так: общество следит за всяким, кто выделяется, и уравнивает возможности людей. Мода, социальные тренды и даже стремление к уникальности в современном мире продолжают быть привязанными к формуле «а что там у других, и что подумают люди». Выбирая наряд, составляя музыкальный плейлист и ставя те или иные цели, человек волей-неволей оглядывается на других. Только в процессе терапии он постепенно учится отличать этот «голос других» (родителей, общества, целевой аудитории) от собственных потребностей и ценностей. Не научившись переживать разные чувства и осознавать бессознательные мотивы, часто не имеющие отношения к его желаниям, человек будет следовать чужим сценариям, вновь и вновь лишая себя возможности жить собственной жизнью.
Яркий пример – история короля поп-музыки Майкла Джексона. Он с детства жил в страхе перед отцом, заставлявшим своих детей стремиться к популярности, и действительно стал звездой. Но принесло ли это ему настоящее счастье? Судя по рассказам его друзей и знакомых, жизнь знаменитого певца была достаточно трагичной.
Другой кейс – звезда кино Мэрилин Монро. С юных лет она была подвержена
