Феномен подростков-убийц
В 1999 году 18-летний Эрик Харрис и 17-летний Дилан Клиболд зашли в свою школу «Колумбайн», застрелили 13 человек, ранили 23 и покончили с собой. Свою атаку они планировали более года. Подобные инциденты происходили в США и во всем мире пугающее число раз (с 1996 года и до того момента, когда эта книга пошла в печать, стрельба в разных школах мира звучала 48 раз), и английские родители беспокоятся, что нечто подобное может произойти и с их детьми. Это событие заставило общественность поднять вопрос о молодежных субкультурах и о том влиянии, которое оказывает на подростка его принадлежность к той или иной клике. Харрис и Клиболд были непопулярными среди сверстников готами.
Посредством СМИ за подростками-убийцами закрепился ярлык «нелюдимов», но расследование, проведенное Секретной службой США, показало, что никакого такого конкретного типа не существует: многие из будущих палачей были окружены друзьями и росли в «идеальных, чисто американских семьях»{32}.
Тем не менее, у них все-таки есть некоторые общие черты. Как правило, это мальчики: с участием девочек-убийц было только два громких инцидента — один из них лег в основу песни I Don’t Like Mondays [«Я не люблю понедельники»] ирландской группы The Boomtown Rats, написанной ее солистом Бобом Гелдофом под впечатлением от истории 16-летней Бренды Энн Спенсер. Она убила двоих взрослых и ранила восьмерых детей и полицейского на детской площадке в Калифорнии, а потом сказала в свое оправдание: «Просто я не люблю понедельники. А так — хоть какое-то развлечение». Также все подростки-убийцы подвергались остракизму со стороны сверстников. Проведя расследование Колумбайнского инцидента, ФБР заключило, что эта бойня была спланирована и подготовлена Харрисом, «психопатом с комплексом превосходства, возомнившим себя мессией», а Клиболд пошел за ним, так как страдал депрессией{33}.
Число вооруженных нападений, совершаемых подростками всего мира, в последнее время заметно возросло — это значит, что родителям нужно относиться с вниманием к любым поведенческим особенностям своего ребенка, которые могут свидетельствовать о его способности совершить такое бесчеловечное преступление. ФБР разработало руководство, как распознать потенциальную угрозу, исходящую от школьника{34}. При этом его создатели подчеркивают, что этот список тревожных признаков нельзя ни в коем случае считать истиной в последней инстанции и что сделать какие-либо выводы лишь на основе одного или двух не связанных между собой инцидентов или просто какого-то «неудачного дня» из жизни ребенка невозможно. Тот, кто действительно способен совершить такое жестокое преступление, как расстрел других детей, должен проявлять целый ряд поведенческих особенностей как в школе, так и дома. Точно так же как тот, кто может быть назван психопатом, должен проявлять целый набор психопатических черт.
Чтобы проверить, насколько действенной может оказаться агрессия ребенка, ФБР предлагает родителям и учителям изучить самые разные сферы его жизни, его поведение в школе, с друзьями и в семье, а также его личностные характеристики. Но наибольшую роль в предсказании актов насилия ФБР отвело так называемым «утечкам». «Утечка» случается тогда, когда подросток, сознательно или нет, намекает на какие-то свои чувства, мысли, фантазии, взгляды на мир или намерения, связанные с насилием, — неважно, в форме ли пустых угроз, хвастовства, скользких шуток или ультиматумов. Они могут выражаться не напрямую, а опосредованно: в дневниковых записях, песнях, стихотворениях, рисунках, татуировках, домашнем видео. Возможно, как только они сорвутся у него с языка или выразятся как-то иначе, подросток тут же смутится и начнет оправдываться, говоря, что тут «ничего такого». Тем не менее, любая такая «утечка» свидетельствует о вполне реальной угрозе.
Конечно, сразу бить тревогу не нужно: по статистике, палить в школе решаются все-таки очень немногие подростки. Но во избежание трагических последствий и учителя, и заподозрившие неладное родители должны всегда быть в курсе того, что делает их ребенок дома, с друзьями и в школе. Руководство утверждает, что «агрессивное поведение развивается поступательно», поэтому только от взрослых зависит то, смогут ли они вовремя заметить очевидные признаки зарождающейся жестокости.
История Брайана Блэквелла, «идеального сына», ставшего убийцей
5 сентября 2004 года двое ливерпульских полицейских подъехали к дому семьи Блэквелл по вызову соседа, который почувствовал сильный запах и, подойдя ближе, увидел, что окна облеплены мухами. Хотя он уже несколько недель не встречал мистера и миссис Блэквелл, совсем недавно он видел, как из дверей выходит их сын Брайан.
Внутри полицейские обнаружили тела 71-летнего Сидни Блэквелла и его 60-летней супруги Жаклин в глубокой стадии разложения. На обоих были многочисленные тяжелые повреждения.
Их 18-летний сын Брайан был вскоре найден в доме своей подруги. Он заявил, что последний раз видел родителей 23 июля, перед отъездом на каникулы в США, и возвращался с тех пор домой лишь дважды: 10 августа, чтобы взять ключи от машины, стоявшей в гараже, и «двумя или тремя днями ранее», чтобы забрать с крыльца почту. Его тут же арестовали по подозрению в убийстве родителей. Позже его приговорили к пожизненному заключению — он сам сознался в преступлении, которое совершил, по его собственным словам, в состоянии ограниченной вменяемости. В июле 2011 года он должен был подавать апелляцию, но еще в момент оглашения приговора судья сказал: «Состав данного преступления предполагает, что подобное заключение [о том, что Брайан больше не представляет угрозы обществу] не будет сделано никогда».
Все, кто знал семью Блэквелл, были в шоке от происшедшего. Брайан был образцово-показательным школьником: выигрывал призы по гуманитарным предметам, обучался в престижной частной школе, сдавал на отлично все экзамены — и совсем недавно получил предложения поступить на медицинский факультет Ноттингемского или Эдинбургского университетов. К тому же он был перспективным теннисистом и даже участвовал в соревнованиях при финансовой поддержке одной австралийской фирмы.
Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что Брайан вовсе не «само совершенство». С очень раннего возраста он пристрастился к вранью. Например, он сказал одноклассникам неправду о результатах своего оценочного теста SAT (стандартизованный тест для приема в высшие учебные заведения в США. — Пер.). Вообще, отношения с другими детьми у него не складывались. Перейдя в новую школу, он поначалу ни с кем не сошелся и первые два года ел свой обед в одиночестве в библиотеке. В 15 лет он «прилепился» к одной компании, но все, кому в то время доводилось с ним общаться, вспоминали, что он вел себя «заносчиво», был «наглым» и «постоянно врал или хотя бы сильно преувеличивал».
Когда в начале 2004 года у Брайана появилась первая девушка, его «преувеличения» переросли в несусветную ложь. Он сказал ей, что его спонсор — компания Nike UK, и она выделяет ему 79,000 фунтов в год. Также он сообщил подружке, что получил денежный приз за победу в теннисном турнире и хочет купить «порше» или «мерседес». И даже съездил с ней в автосалон.
Вскоре он пообещал и своей подруге купить машину. Потом сказал ей, что она может работать его менеджером или личной помощницей и получать зарплату от Nike. Ей будут платить 82,500 фунтов, плюс премии в 20,000 фунтов и деньги на служебные расходы — до 96,000. Он даже показал ей поддельные электронные письма и документы от Nike, а также заставил ее заполнить бланк заявления и подписать 55-страничный контракт.
Затем он выписал ей чек на 39,000 фунтов — предполагалось, что это ее зарплата за первые три месяца работы. А когда девушка не смогла обналичить чек — дважды, — Брайан свалил все на свою мать: мол, она «поживилась» его деньгами. В действительности он сам заблокировал этот чек — у него уже была задолженность в 9 пенсов.
В мае того же года Брайан внес 100 фунтов задатка за Ford Ka стоимостью 6,600 фунтов. Он обращался в несколько банков, чтобы открыть в них счет и получить кредитную карту, утверждая, что он «полупрофессиональный теннисист» и будет «принимать участие в открытом чемпионате Франции по теннису». Он даже умудрился обналичить на 9,000 фунтов облигации с фиксированной процентной ставкой, предназначенные для оплаты его обучения в университете, сказав, что его у него умер отец. Его отец на тот момент еще был жив-здоров.
В итоге Брайан все-таки подарил своей девушке еще и машину — помимо тех украшений, якобы безумно дорогих, которыми он ее буквально заваливал. Позже она узнала, что все драгоценности были дешевыми подделками. Впрочем, она все равно получала от него немало: одежду и сумки Dior, цветы...
