у больших колес, отвечающих за мост, мальчишек, на вид старше его всего на несколько лет. Они были одеты в черные штаны и темно-красные рубахи, но не свободные, как у циркачей мадам Анже, а сидящие по фигуре и не сковывающие движений.
– «Рабы или просто слуги», – задумался Эйден, пока Кадир переходил по мосту в замок вместе с остальными. Но увидев, как мальчишки у колес смотрят на новоприбывших, сразу отмел все сомнения. Это явно были не рабы, а вольные люди. Гордые и равнодушные.
Внутри самого замка было многолюдно, но Эйден и тут нашел, чему удивиться. Вместо земли или неровной брусчатки, как в Ларахе, внутренний двор был выстлан черным мрамором с золотистыми прожилками. В потолок упирались белые каменные колонны, покрытые тончайшей резьбой, а вместо факелов на стенах горели масляные лампы, закрытые стеклом. Царящая вокруг прохлада приятно освежала разгоряченные после долгого перехода тела и мальчишки размякли. Но ненадолго, потому что вперед вышел Жакен Торбул.
– Как он оказался здесь раньше нас? – нахмурился Кадир, спуская Эйдена со спины. Мальчик благодарно кивнул ему и, опершись на плечо гастанца, поджал больную ногу. Однако ответить не успел, потому что Жакен Торбул призвал к тишине, подняв правую руку.
– Приветствую вас в обители Белых масок, – громко произнес он и прищурил глаза, рассматривая взволнованные лица мальчишек. – Вы проведете здесь восемь лет, прежде чем удостоитесь чести предстать перед Гласом Владыки и получить возможность покинуть Лабран. Все эти восемь лет вы будете учиться убивать во славу Владыки, – в пальцах Жакена Торбула блеснула тяжелая серебряная монета. Эйден уже видел её. Такую же монету мужчина в белой маске кинул Буту, прежде, чем тот покинул пристань. – Эта метка даст вам еду, крышу над головой и все, что вам потребуется. Её нельзя купить, но можно получить. И вы убьете того, на кого укажет отдавший вам эту метку.
– Я видел такую монету, – шепнул Эйден Кадиру. Тот в ответ задумчиво кивнул и сплел на груди руки, внимательно слушая говорившего.
– Я тоже. И кажется, я знаю, кто виновен в смерти старейшины, – ответил Кадир и замолчал.
– Мы презираем законы рыцарской чести и пустые слова, – продолжил Жакен Торбул. – Убийство – это цель. И для цели хороши любые средства. Убивать вас научат мои братья, которые, однажды, станут и вашими братьями. Слушать и запоминать. Повторять я не буду. Ясно?
– Да, мессир Торбул, – нескладно протянули мальчишки.
– Отрадно слышать, – кивнул тот и повернулся к Марраду, который тут же вышел вперед и гордо задрал подбородок. – Маррад Эйк. Ваш наставник по зельям и ядам.
– Мессир, – поклонился тот, занимая место рядом с ним.
– Федельмид Келла, – названный встал по левую руку от Жакена Торбула. – Ваш наставник по анатомии, физиологии и врачеванию. Эоген Лурье. Ваш наставник по истории, геральдике и лингвистике. Образованность не раз выручала Белых масок. Келеб Мортур. Ваш наставник по гимнастике, акробатике и общей физической подготовке. Ясан Меледи. Ваш наставник по искусству выживания. И неважно, город это или дремучий лес.
– Мессир, – он тоже поклонился и встал рядом с Маррадом. Жакен Торбул поджал губы и внимательно осмотрел мальчишек.
– Кто из вас не обучен грамоте и счету? Шаг вперед, если таковые есть, – но никто так и не пошевелился, что порадовало мужчину. – На Лабране нет места слабым и глупым. Запомните это.
– Мессир? – осторожно поднял руку, стоящий рядом с Эйденом, Кадир.
– Да, мальчик, – холодно ответил ему Жакен Торбул. Кадир сглотнул и резко опустил голову вниз, но тут же выдохнул, не увидев торчащей из груди рукояти. Это повеселило остальных наставников, да и на лице Жакена Торбула мелькнула усмешка. – Говори и не отнимай мое время.
– Кто будет нас учить владению оружием, мессир? – торопливо спросил тот и поспешил отойти в сторону, боясь, что Белая маска передумает и метнет свой страшный стилет.
– Я, – коротко ответил Жакен Торбул. – Еще вопросы?
Эйден благоразумно промолчал, понимая, что следующий, кто задаст вопрос, упадет бездыханным на черный мраморный пол.
– Маррад, проводи их в спальни, – велел Жакен Торбул. Он чуть помолчал и добавил. – Ваше обучение скоро начнется. Федельмид, задержись.
– Да, мессир.
Спальнями оказались крохотные комнатушки, вырубленные в скале неизвестными, но очень трудолюбивыми строителями. В каждой спальне было две кровати, один писчий стол, полка, и небольшое окно, из которого открывался вид на море и дикую часть острова.
Кровати чем-то походили на спальные места в лагере циркачей, вот только ни мешков с сеном, ни матрасов не было. Лишь голое, гладко отполированное дерево и маленькая подушка, набитая чем-то жестким и колючим. На кроватях нашлась и одежда: темно-красная рубашка, черные штаны и полуботинки из мягкой кожи с очень цепкой подошвой. В подобной одежде ходили некоторые обитатели замка и Эйден понял, что они тоже ученики, которых Маррад назвал диковинным словом «далтэ».
Сам Маррад проводил их до спален и, развернувшись, ушел, предоставив самим выбрать себе соседей. Эйден задумчиво смотрел, как остальные расходятся по спальням, а потом вздрогнул, почувствовав, как кто-то хлопнул его по спине.
– Напугал, – нахмурившись, обронил он, увидев позади Кадира. Тот неловко улыбнулся и пожал плечами.
– Ты не против, если мы соседями будем?
– Если только ты не пердишь, как боров после отрубей… – Эйден не договорил и рассмеялся, как и Кадир.
– Храплю только, – признался он. – Но что-то мне подсказывает, что это не станет слишком уж сильно тебя раздражать.
– Ладно. Выбора особо и нет, – хмыкнул Эйден и кивнул в сторону коридора, в котором они остались одни.
– Выбора нет? Можно подумать, что от желающих тебя носить отбоя нет, – проворчал Кадир, помогая мальчишке войти в комнату и усесться на кровати. – Отдыхай, пока есть возможность. А я пойду пожрать поищу. С утра крошки во рту не было.
Однако, когда Кадир ушел, Эйден устроился на кровати поудобнее и снова принялся разминать мышцы ног. Помогло это слабо. Он мог ими шевелить, мог недолго стоять, но вот ходьба причиняла жуткую ноющую боль, от которой ломило в висках и сердце билось, как безумный малиновый токарь в клетке.
Эйден попробовал присесть на корточки и сразу же завалился на бок, держась за колено, в которое будто раскаленные иглы вогнали. Мальчик закусил губу и, напрягая руки, с трудом смог забраться обратно на кровать, после чего зло ударил кулаком по стене.
– Стена на твою злость не ответит, – раздался мрачный голос, напугавший Эйдена. Обернувшись к двери, мальчик увидел стоящего в проеме высокого мужчину с длинными, мускулистыми руками, которые покрывала сеть тонких, похожих на паутинку, шрамов. Федельмид Келла, так его звали.
