Читаем без скачивания Последний Охотник Империи - Денис Стародубцев

князь! У него связи, ресурсы, частные отряды искателей! Одним словом — сила! Князья — это особая каста среди нас, аристократов! И что нам дальше делать, я пока не знаю. Ты же понимаешь, что я и своей шкурой рискую каждую секунду, пока ты здесь находишься? — он говорил очень эмоционально.

«Да уж, по-моему, он слегка недоволен тем, что произошло… Очень уж он рассчитывал, что Сидор разберется в твоей голове и даст ответы хотя бы на некоторые вопросы», — прошептала в голове Алиса.

— Петр Кириллович, — осторожно начал я, когда граф немного остыл. — А почему вы тогда вообще согласились меня принять? Зачем вам эти риски? Сказали бы моему отцу, что ничего не получится, и я бы сюда не приезжал даже! Были бы спокойный и ничем бы не рисковали!

Он снова взял сигару, затянулся, и его взгляд стал отстраненным, будто он смотрел куда-то в прошлое.

— Потому что однажды Иван Иванович Шереметьев спас мне жизнь, рискуя собственной. Когда мы были зелёными искателями, лет двадцать назад. Попали в одну не самую приятную ситуацию… Я, он и ещё парочка наших сокурсников, прости, но имена я называть не стану. Он принял решение, которое спасло не только мою жизнь в ту ночь. Это было очень тяжелое решение, но по другому было не спастись. Представляешь, какой был человек? Рисковал не только своей жизнью, и все это ради друга! Я обязан был выполнить его последнюю просьбу. Вот только… — он горько усмехнулся. — Скажи, а что он тебе сказал, когда ты видел его в последний раз? — спросил граф с каким-то странным интересном.

— Он попросил выжить, чего бы мне это не стоило, и сделать род снова великим…. — в принципе я даже практически не соврал сейчас, что является для меня редким в новом мире.

Пётр Кириллович замер. Дым от сигары струйкой поднимался к потолку. Он долго молчал, потом медленно потушил сигару в массивной пепельнице из камня.

— Как же это похоже на Ивана… Пусть земля ему будет пухом. Упрямый, честный, идеальный аристократ, верный своим принципам до последнего вздоха! — Он взглянул на меня с новым интересом.

«Это всё, конечно, трогательно, но что дальше-то? Может хватит вам сиськи мять? — мысленно подтолкнула меня Алиса. — Спроси про будущее, Ярик! Или ты теперь будешь жить на этой усадьбе всю оставшуюся жизнь?»

— Так все же, что мы будем делать дальше? Мне нужно понимать, есть ли у нас какой-то план, или мне нужно придумывать его самому…

— План? — Безухов громко рассмеялся, но в смехе было больше горечи, чем веселья. — Да нет у нас никакого плана, парень! Весь план полетел к чёртовой матери в тот момент, когда в моей гостиной у инди мозг расплавился! Видимо, над тобой поработали какой-то сильнейшей ментальной магией. Вопрос кто? Ах да… ты не помнишь… В любом случае тебе повезло, Ярослав, ты отделался всего лишь потерей памяти. Глядя на бедного Сидора, понимаешь, что это не так уж и плохо.

Он снова замолчал, разглядывая меня. Потом неожиданно спросил:

— Юноша, а как ты относишься к коньяку?

— В текущих обстоятельствах прекрасно, Петр Кириллович! — действительно, почему бы и нет? Хуже уже точно не будет.

Граф Безухов достал из ящика в стаде прозрачную бутылку необычной формы, напоминающей то ли песочные часы, то ли фигуру женщины. Потом достал два стакана и налил по половинке.

— Ну… За императора! — произнес Петр Кириллович, поднял стакан и выпил залпом.

— За императора! — сказал я и повторил за ним движение. Коньяк оказался отменным.

Потом он налил снова, но в этот раз мы не стали пить сразу. Он сделал несколько глубоких затяжек и спросил меня:

— Ну раз уж у тебя амнезия, а я нетрезвый люблю присесть на уши, давай спрашивай, что тебе рассказать?

— Вообще меня слегка удивляет один момент — разве могут вот так вот какие-то наемники преследовать наследника хоть и слабого, но аристократического рода? Это все в рамках закона? — спросил я.

— Закон… — прошептать он улыбнувшись. — Всеобщая война между кланами аристократов хоть и закончилась официально много лет назад, но по факту междоусобицы продолжаются и до сих пор. За власть, за деньги, за кристаллы и прочие ресурсы. Только теперь это не открытая битва боевых магов на поле боя. Теперь это яды, «несчастные случаи» на охоте, пропавшие без вести искатели и инди, которые узнали больше, чем должны были знать. Понятно, что никто не может вот так вот взять и открыто напасть на соседа, как сделал твой отец…

— Это они на нас напали! — пытался возразить я, но тут Петр Кириллович тут же прервал меня.

— Для империи твоя правда не имеет никакого значения! Важна только официальная версия, и точка! — он снова выпил, а потом продолжил. — Так вот, никто не может открыто напасть на другого аристократа просто так, вот только если у тебя есть связи, статус, деньги… Тогда причину можно найти…

В дверь постучали.

— Кого это там чёрт принёс? — крикнул граф, уже изрядно хмельной.

— Граф, это Дмитрий! Я могу зайти? — подал он голос через дверь.

— Да, конечно, заходи, Дим! Слушай, ну как там этот бедолага Сидор? Все нормально? Восстановился, или…

— Или, Ваше Сиятельство. Впал в кому, лекари не понимают, что с ним. Говорят, никогда в жизни ещё с таким не сталкивались, хотя уже много лет в профессии, — ответил Дмитрий.

— Печальная потеря. Хороший был парень, хоть и странный… Как-то, помню, выпить мне захотелось, он отказывался сначала, но я настоял. Ну, короче, напился он, давай про какие-то параллельные миры рассказывать, где живут такие же, как мы люди, представляешь? — заявил Петр Кириллович.

— Удивительно… — ответил ему я.

«Больше, чем кто-либо другой представляет!» — усмехнулась Алиса.

Дмитрий стоя в комнате посмотрел на наш стол, на полу пустую бутылку, на нас с графом и решил прервать нашу беседу про пьяного инди:

— Это всё, конечно, замечательно, граф. Но что делать-то дальше будем? — при этом почему-то глядя на меня.

— Вы не представляете, Дмитрий, я уже давно пытаюсь это узнать и пока без какого-то определенного результата! — ответил ему разводя руками в стороны

«Когда решите, позовите меня. Мне это уже осточертело», — буркнула Алиса и испарилась из комнаты, оставив лёгкое ощущение прохлады.

Граф сидел, уставившись в потолок, закурил новую сигару и что-то обдумывал. Коньяк и разговор, казалось, не затуманили его разум, а, наоборот, раскрепостили. Вдруг он выпрямился, и его глаза загорелись.

— Идея! — громко провозгласил он.

— Что такое? Вы наконец-то решили что мы будем делать? — насторожился я.

— Какой же ты, гений, Пётр Кириллович