не, слабину бы дали, сами могли бы в долгах оказаться. И также же бы их стали пасти. Но уже не с целью поквитаться, а чтоб выдоить. Люди везде одинаковые, просто одни ходят с мобилами, а другие в магию верят. Или огнем швыряются. Попробуй не поверь, когда тебе в рожу выстрел из «Шмеля» прилетел. Он снова перевел мысли в привычные образы.
Сладости на прилавках внимания Вика не привлекли. На меду подешевле, сахарные дороже, только он уже не малыш, чтоб на сладкое стойку делать. Было бы мороженое… Но тут даже зимы нормальной нет, куда им! Тут даже пиво пьют теплое в жару. Опачки, а это что? На прилавке стоял горшочек, а за ним еще рядок таких же, но уже запечатанных вощеной бумагой.
— Смотри! — Глаза Мигеля были как у кота, нализавшегося валерьянки.
— Чего?
— Шоколад!
— Какой шоколад? Шоколад твердый в плитках.
— А этот густой и сладкий! И пахнет! Мне три года назад давали понюхать, а я исхитрился и лизнул. Это такое! Это ты не представляешь, какой вкус! Тоже небось из Пятигорья. Или из Приста, одна история.
— Ну да, шоколад вкусный. — Вик заглянул в душу и понял, что по шоколаду он не млеет. Тем более, что масса в горшочке больше походила на сгущенку с какао. В своё время ему хватило всего одной банки, чтоб наесться на всю жизнь. Семь лет было Витюшке, когда он в одиночку напал на банку шоколадной сгущенки, вооруженный столовой ложкой. Банки хватило ненадолго, живот потом болел, а попа не слиплась, родители соврали. С тех пор он к этому лакомству слегка охладел.
— Так ты ел его!
— Давно, в детстве. Много сожрал, теперь не хочется.
Вик сказал это без задней мысли, ему было невдомёк, сколько здесь может стоить такое количество шоколада, чтоб от него поплохело. А Мигель опять замкнулся. Ему стало окончательно ясно, что Счастливчик никакой не младший баронский сын, сбежавший из дома. Графский сынок — это самое меньшее! И магии его учили, вон как лихо с нею управляется. А что скрывается, ну значит что-то там нечисто. Не в том смысле, что его приятель нечист на руку, а история приключилась какая-то мутная. У этих благородных тоже всякое в их родах приключается. То бастарда признают, то главу рода траванут. Говорят, у них даже бабы в эти дела лезут. А чего, ей на кухне кашеварить не надо, перины им служанки взбивают, дом моют тоже не эти дамочки. Со скуки и не таким займешься. Всё зло от безделья.
Всё-таки два товарища купили себе лакомство — арахисовые бобы в меду. К удивлению Виктора, они продавались на палочках, как чупа-чупсы. А что, удобно. Обдул от прилипшего мусора, а дальше хоть лижи, хоть кусай — и руки чистые. В умиротворенном состоянии они сами не заметили, как зашли в какой-то закуток рыночной площади, где на импровизированном столе шла игра в кости.
— Ух ты! Давай поиграем! Я везучий, ты вообще Счастливчик — попрет!
— Мигель, остынь. Нам сегодня и так поперло. А тут мошенник на воре сидит и жуликом погоняет, я отвечаю!
— Ой, да как можно в кости жулить, Вик! Это ж игра на удачу. Сам говоришь, нам нынче фарт, нельзя останавливаться.
Вику очень захотелось стукнуть товарища по башке, чтоб у него мозги вернулись на свои места, но он подозревал, что это не поможет. Видать, Мигель тот еще игроман. Такого простыми аргументами не проймешь. Но и пускать дело на самотек нельзя, полтора далера — это очень большие деньги! Обидно будет, когда следопыт всё спустит. Причём именно не если, а когда.
Глава 12
Демонстрация силы
— Так что, уважаемые, вы будете играть-то? Или боязно? Но мне кажется, с таким прозвищем не сыграть нельзя! Тебя же Счастливчиком прозывают, как я слышал.
Подключившийся к беседе новый участник шоу был очень органично вписан в пейзаж рыночного закоулка. Костюмчик его был чем-то средним между одеянием преуспевающего городского жителя и мутного авантюриста. На пальцах пара колец, на ногах деревянные башмаки, полосатые бело-синие чулки и широченные коричневые бриджи, подвязанные под коленями. Приличная белая когда-то рубаха навыпуск, перепоясанная наборным поясом, теперь была серой. Зато короткая горчичного цвета куртка, с привязанными рукавами, была расшита серебром и не имела никаких лишних дырок. Зеленая шляпа, такая же широкополая, как у Вика, завершала ансамбль. Если не считать частью костюма длинный кинжал в ножнах и простой кожаный кошель на поясе. Размеры кошеля не внушали уважения, зато клинок в богатых ножнах был, что называется, на грани приличия. Еще не меч, уже не нож.
От других членов бригады, а Вик был уверен, что все кучкующиеся тут мужчины из одной группировки, новый персонаж отличался ярко выраженным радушием, которое прямо излучали его щеки. Даже жгуче-черная бородища не разрушала образ весельчака. Двое режущихся в кости игроков сделали вид, что так поглощены игрой, что даже голов не подняли. Да и одеты они были победнее, так что роль зазывалы не зря была отдана именно этому общительному франту. Один был вообще босый, словно он только что продул обувь. В этом мире ходить босиком или без шапки — это прямо совсем себя не уважать.
Сидя на маленьких табуретках вокруг небольшого столика, они по очереди трясли глиняным стаканчиком с костями, а потом с прибаутками опрокидывали его на поверхность стола. Кубиков было пять, между прочим. Вик не представлял себе, что они там считают, но каждый раз произнесенные вслух числа не совпадали с количеством очков на выпавших костях.
Счастливчик тоже решил проигнорировать этого бородача, тем более, что они не были представлены друг другу.
— Мигель, включи голову и подумай уже.
— Включи, это как?
— Каком кверху! Думать начинай. Столик это с чурбаками и табуретами сам в углу рынка родился? Или притащили его сюда специально?
— Понятно, что принес кто-то.
— Именно! А кто и зачем? Чтобы играть? Разуй глаза, это не продавцы играют от безделья в ожидании покупателей, эти типы специально тут сидят и простаков ждут. Вот одного дождались.
— И что? Ну были бы карты, ты бы сказал, что крапленые. А тут же всё по-честному, Кости упали, комбинации посчитали. Кто победил, того кон.
Витя в своей недлинной, но довольно насыщенной жизни всего пару раз играл на деньги, и то только по мелочи в институте. По
