тут потеха начнется сейчас.
— Добре, тогда я, пожалуй, посмотрю, как у вас веселье пойдет. — И здоровяк демонстративно обособился от народа, сложив руки на груди.
Драка или более серьезная разборка всё еще не начиналась, пользуясь этим следопыты попятились к забору, обезопасив свой тыл, а шпана со своими предводителями начала охватывать их полукольцом. Со стороны выглядело это так, словно свора шавок никак не решится напасть на пару волков. Вроде их и больше, но уж больно жертва не походит на жертву. Опять же вожак команду не подал. Кстати сказать, у лесных разбойничьих ватаг, собак и волков командой вожака служит его пример. Именно вожак всегда первый бросается в драку. У городских бандитов такой вариант менее распространен, тут верховодят умные и расчётливые, не сильно желающие демонстрировать свою удаль. А первыми налетают шестерки по команде старшего.
— Так мы что, стоять будем⁈ Давайте уже, нападайте, чуханы, раз вас тут столько! Я ждать устал!
Неожиданный крик Вика слегка удивил его товарища, он не знал значение иностранного слова «чуханы», но по смыслу понял, что это что-то обидное на языке благородных. Вторым результатом такого наезда стало то, что шпана слегка отпрянула от парочки в пятнистой одежде. А потом один из разведчиков махнул рукой, после чего бродяга по прозвищу Суслик отлетел в сторону, словно словил мощный удар в челюсть.
— Атас, это маги! — и на отдельно взятом участке рынка стало свободнее. Вместо расклада «шестеро против двух», Ремень с подручными снова получил соотношение «три к двум». С учетом того, что из этих двоих минимум один еще и маг, ситуация стала выглядеть совсем кисло.
— Да ну вас, даже посмотреть не на что! — Пабло сплюнул на землю. — Стоило ради такого игру прерывать, а? Ремень, ну хоть ты дернись что ли! Подумаешь, маги. Твоя земля, твои правила как бы.
Провокация Счастливчика не удалась, бандиты тоже сплюнули в пыль и гордо повернувшись, удалились в закат.
— Испугались. Вот так они всегда. Но вы тут сами виноваты, парни. Не надо было раньше времени демонстрировать свои силы. Глядишь, кому-нибудь бы удалось кишки выпустить.
— Нам какая радость с их кишок? Тебе скучно, ты бы и лез в драку, Пабло, или как тебя там.
— Так может по карманам чего путного для себя бы нашли после драки. Чего я вам объясняю, как детям.
— Да не, мы их уже сегодня растрясли. Вряд ли в их карманах было что брать. — Мигель как бы нехотя делился своей крутизной.
— И вообще, неприлично дважды за день одного и того же трясти, — добавил Счастливчик.
— Да вы ребята не промах, я гляжу! Откуда такие быстрые в этом сонном захолустье?
— Из более глубокого захолустья — из поселка с караваном пришли. Вот где дыра, так это там.
— Забавная у вас там дыра, раз такие костюмы разведчики себе могут позволить. Я правильно понимаю, эти лоскуты вместе шиты, чтоб в лесу и траве вас не было видно?
— Ну да. В засаде сидеть самое то. Дичь не пугается.
— Ну да, ну да. По вам видно, на какую дичь вы привыкли охотиться.
— Да мы что, мы люди мирные. Нас объезжай стороной, и будешь жив.
Вик поделился рецептом долголетия безо всякой задней мысли. Ему было не жалко мудрости для хорошего человека. А хорошим он считал всякого, кто не дал повода в этом усомниться.
— Короче, необъезженные вы покуда, жизнь по вам не попрыгала, парни.
Мигель успел открыть рот, чтоб дать отповедь на этот намек касательно их возраста, но тут же его захлопнул — атмосфера перестала быть томной. Гордо ушедшие и незаметно растворившиеся в воздухе личности, и те, которые сначала желали намять бока двум чужакам, а потом передумавшие с ними связываться, все эти хулиганы снова захотели общения. Мало этого, они еще и удвоились в количестве.
— А я зря жаловался, парни! С вами весело! И новый знакомый следопытов откуда-то достал еще один клинок в пару к своему кинжалу.
— То есть, у нас тут не мордобой намечается, а резьба по дереву? — Вик осознал, что судьба снова толкает его на путь бесчеловечного умерщвления всяких индивидуумов. Раз уж он сам умерщвляться не готов категорически.
— Тебя что-то отвращает от такого творчества, Счастливчик? — Весельчак старательно оправдывал своё прозвище, скалясь во все… сколько-то зубов.
— Как сказать, у меня пять ножей, пятерых я уработаю, а остальные семеро тогда вам остаются. Справитесь?
— Парень, твой друг впрямь настолько хорош или чисто понты разводит? — Слово понты, употребленное Пабло, Вик знал.
— Нормально всё, Пабло! Счастливчик сказал, значит сделает. Вик, а ты не пробовал возвращать свои ножи назад?
— Как?
— Ну я не знаю, ты же маг у нас, а не я. Кинул — вернул, кинул — вернул. Так вроде удобнее.
Виктор в очередной раз подумал, что для мага он слегка туповат. Ведь ничто мешало ему самому додуматься до такой хорошей мысли, да и потренироваться тоже не помешало бы. Но что делать, если умные мысли часто приходят не в то время и не в ту голову. Пользуясь тем, что толпа противников еще не дошла до нужной кондиции, когда нестрашно валить мага, он коротко размахнулся и метнул первый клинок в того бандита, который оказался ближе всех. Несильно метнул, чтоб потом проще было дергать телекинезом. При этом никакой уверенности в успехе эксперимента не имелось.
Клинок мелькнул серебром и с чавканьем вонзился в неприкрытое распахнутым камзолом брюхо противника. Секунда, и жертва заваливается на землю, крича и держась за окровавленный живот, а в руке Вика снова появился тот же метательный нож с небольшим количеством крови на лезвии. Гул голосов моментально стих, и только крики лежащего неудачника оживляли картинку. Вряд ли кто из находящихся на рынке до этого по-настоящему наблюдал бой с применением магии. Прошлый дистанционный удар Вика не в счет, там и крови не пролилось.
Каждый вдруг представил, как это магик станет швырять клинки, а они тут же будут возвращаться в безжалостные руки. И кто знает, не его ли кишки станут следующей мишенью. Дураков нет бежать навстречу смерти.
— Да уж, воинов среди этого сброда нет. Что, никто не желает принять участие в потехе⁈ — Бородач не то провоцировал толпу, не то нагонял на неё жути.
— Убил! Убил! Он Корявого убил! — Запричитал
