оказаться внутри. — А что ты имеешь против?
— Знаешь, я категорически за тебя буду рад, но не в том же помещении, где ты будешь кряхтеть или ухать, как филин. Опять же не удержусь, советовать начну.
— Не понял, чего советовать? — Мигель не вкурил юмор своего друга. — Когда советовать?
— Когда ты совокупляться примешься. Вдруг что не так станешь делать, а тут я такой с советами. А то вообще, как закричу: «Давай, Мигель! Запузыривай, друг! Покажи ей!»
— Ты чего, дурак?
— А ты? Нафиг ты со своими шлюхами мне под боком нужен! Ты богатей, сними отдельный номер и кувыркайся хоть до утра.
— Погоди, зачем отдельный, раз он на троих, а нас двое? — Мигель в своей простоте не понимал, что его утонченный товарищ не желал становиться свидетелем его забав.
— Да всё ты понял уже! Я хочу спокойно поспать, а не это всё, не стоны твоей подружки, не твои радостные крики. Иди нафиг!
И слегка разочарованный в своем друге Мигель потопал за успевшим спуститься вниз трактирщиком договариваться на аренду второго люкса с девочкой. А следующим утром Вик наблюдал на постоялом дворе среди поселковых совсем другого Мигеля, бодрого живчика. Словно всю ночь подзаряжавшегося от какой-то волшебной розетки. Вот и думай потом, для чего людям надобны все эти половые отношения, для дурости ненужной они, или необходимая часть человеческой физиологии. Главное, чтоб без негативных последствий. Виктор в своё время расспросил поселковых по поводу нехороших болезней, передающихся при близких контактах. Вроде никто ничего такого не слышал. Еще и посмеялись мужчины, мол все болезни нехорошие, про другие не слыхали. «Хорошая болезнь вообще бывает? Ну если только от пива, когда выпито много или сварено неправильно. А от баб беды и ругань, каких-то особых болячек не видали» — такой вот ответ получил тогда Виктор и успокоился.
Мир, в котором он жил сейчас немного отличается от истории того, в котором жил он раньше. Немного, это если не вспоминать про магию. А еще совершенно непонятно, с какой эпохой сравнивать. А еще Витя осознал, что его знаний о покинутом мире совершенно недостаточно для… Ни для чего их недостаточно! Придумать что-то эдакое, про что не знают аборигены? Придумать легко, сделать не получится. Предсказать какое-то событие? Не смешите мои подковы, они денег стоят.
Кстати, а чего это караван в обратный путь не собирается? Неужто еще не всё закупили? Во всяком случае, продали за вчерашний день вроде всё. Бычков в загоне нет, возы стоят пустые, без мешков и кулей с зерном и овощами. С другой стороны, разве Вику плохо от еще одного выходного? Главное — не нарваться на очередные приключения, а то обиженки не посмотрят, что маг. Сунут заточку сзади, а то и по голове дубиной лупанут, и конец фильма.
— Вик, вас с Мигелем староста до себя зовет! Поговорить хочет. — посыльный парнишка, в пути правивший телегой, аж запыхался от бега, словно через весь поселок бежал. А тут расстояния — два шага. Видать, просто обозначал свою загруженность.
— Скажи, сейчас перекусим и придем. Мигеля я сам предупрежу, чтоб никуда не потерялся. — И парень умотал доставлять старосте «голосовое сообщение» Вика.
Виктор уже вполне врос в этот мир, он понимал, что ежели староста его ждет, то дождется. Когда Вик сделает самые неотлагательные дела типа завтрака. Или пообщается с кем-то не менее важным, к примеру с конюхом относительно лошадок, поставленных в отдельное стойло для снявших номера. В любом случае, здесь никто не подрывается бегом по первому зову. Сегодня он точно придет к Алонсо и важный срочный разговор обязательно состоится. Скорее всего даже до обеда, весьма позднего в этом мире, но никак не позднее заката. Видимо.
Неделю спустя после той поездки с караваном Виктор снова трясся в седле своего жеребца и вспоминал тот разговор со старостой. Тот факт. Что его тело находилось в постоянном движении вверх-вниз, а его ноги компенсировали тряску, он уже не замечал, как не замечает водитель своих манипуляций с рычагом при переключении скоростей в машине с ручной коробкой передач. Одна часть твоего мозга выбирает дорогу, вторая думает важную думу, а сопутствующие операции вроде дыхания и работы поводьями или ногами контролирует спинной мозг. Сколько тренированный человек может проехать в седле, имея заводную лошадь? Вик о таком не задумывался, он давно осознал, что раньше устанут его четвероногие.
Как там Алонсо тогда сказал? Что-то про перспективы, принесенные в клювике одним удачливым дятлом. Мол, давно ему самому надо было об этом задуматься. Короче говоря, идея Пабло торговать с поселком напрямую пришлась ко двору.
— Вот только не всем такой расклад понравится, городские будут недовольны. И узнают они про смену вектора развития сельскохозяйственной коммуны не через сезон, а прямо сейчас. — Вздохнул староста.
— Так не говорите им раньше времени, какая беда с того?
— Легко тебе рассуждать, пока молод и вперед не смотришь, Вик. Сейчас, буквально сегодня нам надо будет бить по рукам, заключая новый ряд на поставку продуктов. И что я скажу? Не повезу я вам ничего, дорогие партнеры, всё шахтерам отдам? Или сейчас подряжусь, а потом договор не выполню?
— Чего проще, Алонсо! Подряжайся на треть от обычного, а то и на четверть. И вали на дикарей, мол тяжело будет теперь, война у нас нарисовалась. Скажи, что боишься подвести с поставками, хрен знает, что чертовы краснокожие дадут вырастить. А еще и довезти урожай надо. А ну как снова в пути нападут или откуп потребуют за проход.
— Откуп? Это как? — Не все нюансы бизнеса были знакомы этому ушлому крестьянину.
— А так, — продолжил умничать Счастливчик, — типа обложили данью, за проход через свои земли требуют часть товара.
— А это разве их земли?
— А чьи, наши что ли?
— Ну да, а ведь можно так отбрехаться! Молодец, парень! Погоди, так ведь наши уже обсказали подробности последней стычки. Что мы им наваляли и перемирие заключили.
— Ну наваляли, так и что? Вон прошлый раз тоже самое было, а не унимаются аборигены. И перемирие на один проход заключили. Я, между прочим, как этот самый трудился, чтоб мы все обратно смогли спокойно вернуться.
— Это да, ты своим героическим писюном спас поселок! — И Алонсо засмеялся. — Монумент в натуральную величину не обещаю, но нашим всем расскажу, как ты героически
