Ты хочешь сказать, что мы можем заняться поиском и сбором гостинцев, а потом в обмен на них заказать скупщикам аккумулятор?
– Этот вариант, – сказал Зан, – на данный момент кажется мне единственно приемлемым.
– Лично я, – пробормотал Капон, – не стал бы связываться со скупщиками. Мы и так вызовем у местных подозрение, а когда затребуем корабельный аккумулятор, нас вообще заподозрят хрен знает в чем. Надо обращаться напрямую к летунам из Кандалакши.
– Откуда? – переспросил Лом.
– Ну, ваша Канталахти у нас так называется, не суть, – отмахнулся тот. – Но ты согласен, что я прав?
– Подумаем еще. Это в любом случае уже следующее действие. Для начала нужно собрать хоть сколько-то артефактов – не с пустыми же руками идти хоть к тем, хоть к другим.
– Для начала нам нужно придумать, где мы будем жить, – зевнул Васюта.
– Давайте для начала просто поспим, – зевнул в ответ и Капон.
Зевание – дело заразное, раззевался и Лом. А потом и сам не заметил, как провалился в сонное небытие.
* * *
С утра Околот был не особо разговорчивым. Но травяным чаем гостей напоил и выдал каждому по холодной пареной репке – кроме Зана, конечно же. «Братья» и Васюта съели угощение куда с большей охотой, чем вчера, а потом взломщик сказал хозяину:
– Спасибо тебе, Околот, что принял, и прости нас за обман. Думали, так будет лучше. Зла мы тебе точно не желали. А теперь мы пойдем, не хотим тебя больше беспокоить.
– И куда пойдете? – обвел их старик угрюмым взглядом. – Если это, конечно, не секретные сведения.
– Для начала жилье бы найти, а потом… Потом гостинцы искать, что еще остается.
– В Мончетундровске свободного жилья много, – пробурчал Околот, – но там селиться не советую, к незнакомцам вряд ли радостно отнесутся. На этом берегу есть заброшенные избы, одна как раз неподалеку. Здесь и людей меньше, и обзор лучше. Но это вам решать.
– А где артефакты лучше искать? – спросил Васюта. – Ну, то есть гостинцы эти?
– Если бы точно знать, где их искать, так все бы тут куркулями уже были. Но ближе всего, сразу как Мончегубу пройти по дамбе, на том берегу стоит старый лицей. Выглядит целым, туда не особо любят ходить, потому что там оказии непредсказуемые – то в одном, то в другом месте появляются, заранее не подготовишься, и почти все серьезные – или убивают, или калечат. Народу поначалу немало в лицее том сгинуло. Зато и гостинцы там бывают – и тоже как повезет: то ничего, а то сразу много, то одни пустышки бесполезные, а то и очень даже стоящие. Если хотите, можете рискнуть.
– Да какие артефакты могут быть в лицее? – дернул плечами Васюта и хихикнул: – Знаний бы не нахвататься!
– Ага, и прямо в мозг, – неодобрительно глянул на него Капон.
– Гостинцы там чаще всего находили неприметные с виду – то на кирпич похожи, то на брусок, то на коробку. Их «кирпичами» и называют. Почему-то только в зданиях такие вот, с прямыми углами да гранями встречаются. В общем, увидите там что-нибудь такой формы…
– Параллелепипед, – подсказал Васюта.
– Вот-вот, – кивнул старик. – Увидите – проверяйте. Они обычно или легче, или тяжелей того, чем кажутся. Ну и вообще, когда возьмешь его, так и поймешь сразу, словами это не объяснить. И не бойтесь, они безопасные для людей.
– А что, бывают опасные? – спросил Капон.
– Смертельно опасных вроде никто не находил. Но есть такие, от которых костенеешь на минуту-другую, если голой рукой взять, есть которые обжигают, будто крапивой, потом полдня чешешься, но это так, цветочки. А вот есть один гостинец, который как раз на цветок и похож с виду – на бутон черного тюльпана. «Незряш» – так его называют.
– Потому что незряшный? – заинтересовался Васюта. – Ну, то есть полезный очень?
– Главная от него польза, что он один из самых дорогих. А «незряш» – потому что внутри этого бутона есть бусина, вроде жемчужины. И если до нее голой рукой или вообще непокрытой кожей коснешься – станешь на час, а то и больше, невидимым.
– Ух ты! Так это же круто! С детства завидовал человеку-невидимке! Да и сейчас я был бы не против хоть на часок стать невидимым!
– Стать-то ты станешь, да только и сам ничего видеть не будешь, ослепнешь на этот час, станешь незрячим, оттого и «незряш». Так что с ним нужно быть аккуратней. Ну а так, что увидите необычное – проверяйте. Но кроме «кирпичей», обычно и так сразу понятно – это они.
– А пустышки какие с виду? – спросил Капон.
– Разные бывают. Но когда найдешь, тоже сразу догадаешься, что гостинец пустой, не ошибешься. А вообще про все гостинцы мне не рассказать, я их все и не знаю, да и новые частенько появляются.
– Что ж, спасибо за советы, – кивнув Околоту, поднялся из-за стола Лом.
Встали и остальные. Околот отмахнулся:
– Да какие советы! Может статься, на смерть вас туда отправил. Только если без опыта наобум бродить станете, то еще скорее в беду попадете – или в оказию вляпаетесь, или на тварей наткнетесь, а то и на банду из местных. Но опять же вам решать. Хорошо хоть у вас оружие есть.
– Толку-то, – поморщился Лом. – И патронов мало, и от тех же «мозгоедов» не спасут.
– Патроны можно на гостинцы менять. Правда, их еще собрать нужно. А «мозгоеды»… Ладно, дам вам один водомет. Но с возвратом!
– У тебя же их три, – не удержался Васюта. – Куда тебе столько?
– А ты чужое не считай, – нахмурился старик. Но все-таки объяснил: – У меня окошек в доме сколько? Три. Вот и водомета тоже три, на каждое окно. Где я в избе их водой заправлять стану, если «мозгоеды» вплотную подползут? Вот я три заправленных и держу всегда наготове.
– Ты еще говорил, что тут поблизости пустые дома есть, – напомнил Капон.
– Имеются, – кивнул Околот. – Покажу, если желаете.
– Конечно, желаем, – глянув на своих и не дождавшись возражений, сказал взломщик.
– Тогда идемте.
Глава 13
Дом, который показал Околот, был, конечно, далеко не хоромами – покосившийся, заросший снаружи высоченной, по пояс, крапивой. Повезло, что два из трех окон оказались на удивление целыми, лишь одно было заколочено почерневшей от времени фанерой. Внутри было грязно и пыльно, все углы заросли паутиной. И – да, он был совершенно пустым, все из него давно вынесли, не только мебель, но и кухонную утварь. Правда, стояла в сенцах железная и даже не сильно ржавая бочка. Пустая, конечно, но все-таки емкость. А
