там видно будет, Марк Анатольевич. Но обнадеживать на сто процентов не могу.
– Маргарита Павловна… Риточка…
Она решила быть очень сдержанной. Даже строгой.
– Ну так что, доработать дадите, товарищ Цицерон?
– Жду звонка! – сам себя оборвал Деревянко и отключился.
Два часа давно прошли, статья была дописана, Рита просматривала короткие материалы своих подчиненных из отдела и то и дело поглядывала на телефон – объявит о себе тот самый номер или нет.
Она уже готова была набрать его сама, когда телефон зазвонил. Это был он – Деревянко.
– Алло, – сказала она.
– Риточка, это я, Марк. Не дождался – звоню сам.
– Подумали, что я забыла?
– Подумал, что закрутились.
Она почти равнодушно зевнула.
– И правильно подумали. Я сейчас как раз бросаю жребий – ехать к вам или нет. Устала, Марк Анатольевич, знаете ли. На мне целый отдел. Орел – ехать, решка – нет.
– Орел, орел! Даже не думайте! А усталость мы снимем!
– Каким образом?
– Поначалу в джакузи полежите. Под музыку леса, я сам ее слушаю все время, очень расслабляет, под икорку и шампанское.
– Ну, этого добра, чего уж греха таить, мне и у вашего знакомого хватает, у господина Вершинина. Я про джакузи, дорогую выпивку и закуску. Главное скажите: споете мне?
– Разумеется!
Она по-прежнему решила оставаться умеренно строгой:
– И вашу «Аленушку»?
– И мою «Аленушку».
– Ее мама очень любила слушать, когда на коленках меня держала.
– Про коленки я помню. Все помню, что вы говорили.
– Ну ладно, я сейчас репертуар составлю – что хотела бы услышать. Просто так не отделаетесь.
– Буду счастлив исполнить любую песню по вашему требованию. Только приезжайте.
Она выжидала.
– А в джакузи сможете? Исполнить?
Ответ прозвучал не сразу:
– В джакузи, с вами, Риточка, мой голос зазвучит так, как и в Колонном зале не звучал.
– Ладно уж, так и быть, – куда теплее и вкрадчивее сказала она. – Готовьте джакузи, шампанское, икру и лирический репертуар прошлых лет. Я бы и маму взяла, чтобы у нее на коленках посидеть, вспомнить ощущения, да смущать вас не хочется.
– Шутите так? – не сразу, с легким укором отреагировал он.
– Шучу-шучу. Сейчас возьму такси и приеду.
– Да, да! – воскликнули там. – Жду, Риточка, жду!
Она специально решила поехать на такси, чтобы ее машину не увидели рядом с гостиницей «Россия». Рита даже не сомневалась, что, пропади она без объяснений, Вершинин начнет искать ее. Будет ходить туда-сюда, как лев по клетке, всех обзвонит, а потом, возможно, и сам поедет на поиски. С него станется. Дай бог, чтобы он еще детектива не нанял. Поэтому она позвонила ему заранее и сказала, что едет к подруге готовиться к контрольной.
– Между прочим, я еще и студентка, – добавила она. – Не забывай об этом. И мои университеты еще не пройдены.
– Ты можешь привезти подругу к нам, – мягко подсказал Лев Витальевич. – Комнату для нее мы найдем, хоть две.
– Когда я рядом с тобой, учебы мне не видать, милый, – ответила на это Рита. – Так что даже не думай. Не хочу получить из-за тебя кол.
Она вызвала такси и уехала в гостиницу «Россия». На Риту, которая была в темных очках, молодая дама-администратор посмотрела с легкой снисходительной улыбкой. Мол, ясно, зачем вы тут, девушка. Рита Сотникова знала этот взгляд и убить за него была готова.
Она сдвинула очки на темечко и обожгла даму взглядом.
– Чего ты на меня уставилась, дура? – в лоб спросила она.
Молодая дама вспыхнула;
– Да как вы смеете…
– А так, смею. Думаешь, я проститутка? Приз для господина Деревянко? – Она достала корочки журналиста. – Отдел информации журнала «Предприниматель». Мой начальник – друг Марка Анатольевича. Я друг господина Деревянко, статью о нем пишу. Теперь тебе ясно, дура набитая?
– Да как… – опять пробормотала та.
– Скажу Марку Анатольевичу два слова, нет, одно, и тебя сегодня же уволят. Все понятно?
У молодой дамы уже трясся подбородок.
– Я-ясно, – заикаясь, пробормотала она.
– То-то же. Наберут коз, черт бы их побрал, – бросила через плечо Рита и зашагала к лифту.
На диване под пальмой сидела ее напомаженная ровесница, от косметики похожая на клоунессу; длинноногая, в короткой юбчонке и майке, с короткими, выжженными добела волосами с дикой зеленой и красной прядями; со сбитыми коленками, на одной из которых был наклеен пластырь. Она что-то упорно искала в рюкзачке. Наконец нашла – это была упаковка презервативов – и быстро встала. Лицо у нее было наивное и глупое. «Вот она точно из этих, – подумала Рита. – Бедняжка-дворняжка».
Двери лифта открылись. Рита шагнула в кабину. Уже в спину услышала: «Девушка, можно я с вами?». Это бросила дурочка с разбитыми коленками. «Нельзя», – подумала Рита. Рядом все равно был второй лифт. Она нажала на кнопку «5».
Когда двери захлопнулись, Рита разом вспомнила перепалку с администраторшей и процедила:
– Сама ведь дура. Проговорилась. Если Вершинин сюда нагрянет, не дай-то бог, я провалилась. Все из-за этих гостиничных сук. Передушить бы их всех. А я, дура, вот ведь дура, сорвалась.
Но на последний, пятый этаж, где сплошь располагались номера люкс высшей пробы, она ступила уже королевой. За ее спиной распахнулись и двери второго лифта – Рита инстинктивно обернулась. В коридор вышла та самая напомаженная девчонка.
– А где тут номер «52»? – спросила она.
– Понятия не имею, – ответила Рита. Она остановилась, оглядела ровесницу с головы до ног. – Клиента ищешь?
– Ага, – сконфуженной улыбкой ища поддержку, кивнула та.
– Ну, кто ищет, тот всегда найдет, – заключила Рита и, глядя на номера, двинулась по коридору.
Она почти соврала. У Марка Анатольевича был номер «55». Рита слышала за собой чуть шаркающие по зеленому ковру шаги ровесницы. У той были неимоверные каблучищи, и она только училась на них ходить. А потом Рита услышала: «Вот он!» Раздался стук, дверь открылась, мужской голос пробасил: «Ну наконец-то! Шлюхи точно в министерстве раньше работали – не дождешься». – «Простите, – проканючила девушка. – Так получилось». – «Я тебя на сутки взял – отработаешь, – грубо сказал мужчина. – Заходи». И дверь закрылась.
Как видно, Деревянко взял лучший номер в отеле. Он и располагался в самом конце, отдельным островком комфорта.
Рита постучала. Буквально через десять секунд дверь распахнулась. Кумир миллионов стоял в роскошном шелковом халате, несомненно, на голое тело, причесанный и ухоженный, огромный, красивый, пахнущий дорогим одеколоном. От него исходили волны желания и бурных эротических фантазий, которыми он явно подогревал себя последний час. «Ну просто ветеран «Плейбоя», – подумала Рита, – а то и порноиндустрии – встречает в своих апартаментах юную звездочку того же порочного и заманчивого мира».
