Проглотив два сырых яйца, дымящуюся чашку кофе и восторженные излияния Джуны по поводу вчерашнего вечера, он помчался в центр города, на Таймс-сквер.
Офисы компании, занимающейся кинохроникой, которые находились по соседству с огромной кинокомпанией, занимали двенадцатый этаж здания, похожего на огромный улей.
Эллери, задыхаясь, выскочил из лифта и влетел в приемную ровно на сорок пять минут позже назначенного срока. Майор Керби поспешил ему навстречу.
— Мистер Квин! А я уже подумал, не случилось ли с вами чего. Мы все приготовили.
Майор — поразительный человек! — не выказывал ни малейших признаков бессонной ночи; он выглядел элегантным и свежим, а его гладко выбритые щеки отдавали здоровым румянцем.
— Проспал, — признался Эллери. — А вы в форме. Как вам это удается? Кстати, у вас не было неприятностей с вашим редактором за перерасход пленки?
Керби усмехнулся:
— Никаких. Он был до смерти рад. Мы обскакали всех в городе. Сюда, мистер Квин.
Майор провел Эллери через большой шумный зал, заполненный слоняющимися людьми. В ней было страшно накурено; пишущие машинки трещали, как китайские трещотки; огромная, странного вида машина, похожая на биржевой аппарат, передающий котировки ценных бумаг, была окружена едва ли не толпой; постоянно кто-то входил и выходил.
— Совсем как в редакции газеты, — заметил Эллери, когда они протиснулись вперед.
— Еще хуже, — сухо обронил Керби. — Это редакция киноновостей. Оператор кинохроники замешен намного круче, чем любой газетный репортер. Этой шайке палец в рот не клади; но при ближайшем знакомстве все они очень даже симпатичные парни!
Эллери и майор Керби вышли в довольно мрачный коридор, по сторонам которого располагалось множество дверей. За одной из них слышалось громкое жужжание. Какие-то люди без верхней одежды торопливо проходили мимо.
— Вот мы и пришли, — объявил майор. — Это одна из наших проекционных комнат. Мы пользуемся ею для срочных случаев. Входите, мистер Квин. Не обращайте внимания на запах, хорошо? Это целлулоид.
Это была комната с голыми стенами и двумя рядами передвижных кресел. На задней стене несколько квадратных отверстий обрамляли объективы кинопроекторов. На противоположной — во всю ширину стены висел белый как снег экран.
— Присаживайтесь, — сердечно пригласил майор. — Я буду готов, когда вы…
— Вы не возражаете, если мы немного подождем? Инспектор ушел в управление раньше, чем я проснулся, но он оставил мне записку, что заскочит сюда, если урвет время.
— Вы босс. — Майор уселся за маленький столик у стены, утыканный кнопками и крохотными мощными лампочками. — Есть какие-нибудь новости?
Эллери вытянул ноющие ноги.
— Боюсь, что нет, — удрученно пожаловался он. — Видите ли, майор, мы лицом к лицу столкнулись с метафизической загадкой. Современное колдовство! Загадка состоит в следующем: куда подевался двадцать пятый автоматический, из которого был застрелен Бак Хорн? Его не могли вынести из «Колизея», однако и там его тоже нет. Это наверняка.
— Похоже на сказку из «Тысячи и одной ночи», — улыбнулся майор. — Должен признать, что это трудный вопрос. Но я согласен с Марсом — видит бог, это единственно разумная теория! — убийца как-то, каким-то хитрым способом, сумел вынести пистолет из здания. Либо собственноручно, либо с чьей-то помощью.
Эллери покачал головой:
— Мы уверены, что ни одна живая душа не покидала здания после того, как произошло убийство. И все до единого в амфитеатре — без исключения, обратите внимание — были обысканы. Нет, майор, ответ тоньше, чем вам кажется. Ибо, должен честно признаться, я понятия не имею, что случилось с пистолетом… А, отец! В самый разгар утра!
Инспектор Квин, который казался меньше ростом, худее и мрачнее, чем обычно, появился в дверях проекционной комнаты в сопровождении сержанта Вели и детектива Хессе.
— Доброе утро, майор. О, ты все же вылез из постели, — обратился он к Эллери и устало опустился на один из стульев, жестом пригласив остальных последовать его примеру. — Судя по тому, как ты метался во сне и стонал, тебе снились кошмары. Отлично, майор. Мы готовы к просмотру.
Майор Керби повернул голову и крикнул в одно из отверстий в задней стене:
— Джо!
Очкастая физиономия показалась в квадратном окошке.
— Да, майор?
— Мы готовы, Джо. Начинай.
Мгновенно потух свет, и они остались в бархатной, явственно ощущаемой темноте. Из операторской будки позади послышалось жужжание аппарата. Неожиданно на экране материализовался заголовок, сопровождаемый пронзительно траурным музыкальным вступлением. Заголовок гласил:
«БАК ХОРН УБИТ! СЕНСАЦИОННОЕ УБИЙСТВО В «КОЛИЗЕЕ», НОВОЙ СПОРТИВНОЙ АРЕНЕ НЬЮ-ЙОРКА!»
Заголовок пропал, потом появилось сообщение:
«Примечание редактора.
Это первые кадры убийства Бака Хорна, попавшие на экран. Благодаря стараниям наших операторов и участию Главного полицейского управления Нью-Йорка вы можете видеть эти уникальные кадры сцен перед и после убийства горячо любимого всеми голливудского актера, героя Запада».
Текст исчез, и первые кадры, снятые в «Колизее» накануне вечером, появились на экране, сопровождаемые голосом комментатора:
«Вы видите огромную толпу зрителей, заполнивших «Колизей», — рокотал голос, пока камера проходилась по рядам ярусов амфитеатра, — до трагического выстрела. Поводом для такого сборища послужило грандиозное открытие на этой, известной на весь мир спортивной арене Нью-Йорка, Родео Дикого Билла Гранта. Двадцать тысяч зрителей пришли полюбоваться на яркое зрелище со скачущими лошадьми, улюлюкающими ковбоями»…
Голос смолк, и из усилителя вырвался громкий гул, когда камера прошлась от одной части арены к другой, ловя в объектив сцены, свидетелем которых был накануне Эллери, включая и короткое мелькание белозубой улыбки Керли Гранта, когда он небрежными выстрелами из длинноствольного револьвера превращал в осколки маленькие стеклянные шарики. Неожиданно стало тихо; арена опустела; камера взметнулась и зафиксировала огромные западные ворота. Из них горделивым шагом верхом на лошади выехал Дикий Билл Грант; камера последовала за ним до центра овала. Она показала, как он пронесся галопом, как резко остановился, подняв брызги опилок из-под копыт, как махал ковбойской шляпой, как улыбался, как зааплодировали и затопали зрители, как Грант произвел сигнальный выстрел под крышу амфитеатра и как его зычный, заставлявший стынуть в жилах кровь голос разорвал тишину. Затем последовала вступительная речь:
«Ле-ди и джентльмены! Раз-реши-те мне при-ветс-тво-вать вас на Боль-шом Откр-рытии Родео Дикого Билла Гран-та! Самог-г-го гр-р-андиозного…»
Рев продолжался. Затем камера показала эффектное появление Бака Хорна верхом на Роухайде и шумный вылет на арену сорока одного всадника, сигнальные выстрелы и закрутившийся вихрем галоп труппы вокруг арены…
Зрители наклонились вперед, напряженно вглядываясь в события вчерашнего вечера, которые с такой поразительной достоверностью возникали на экране. Кто-то тяжело вздохнул, когда на экране промелькнул Бак Хорн, накренившийся из седла во время грохота пальбы, — это был длинный, неровный залп, — потом его падение, дикое смятение лошадей и крики зрителей… Они сидели молча, в то время как камера выхватывала гостей из ложи Марса, спешившихся всадников, доктора родео и накрытое одеялом тело…
Когда свет зажегся снова, несколько секунд никто не двигался. Затем майор негромко сказал:
— Хорошо, Джо, спасибо.
И все ожили.
— Быстрая работа, а? — Керби грустно усмехнулся. — Эту пленку сейчас демонстрируют в Центральном кинотеатре.
— Очень оперативно, — рассеянно обронил Эллери. — Кстати, как долго идет показ? Кажется, дольше, чем обычный эпизод кинохроники?
— Вы правы. Естественно, мы сделали спецвыпуск. Этот материал по важности сравним с землетрясением или войной. — Майор кашлянул. — На него ушла вся катушка. Он идет десять с половиной минут. Инспектор заерзал на стуле.
— На ней нет ничего, чего бы мы не видели сами. Я не вижу, Эллери…
Эллери, глубоко погруженный в свои мысли, ничего не ответил, затем вздохнул:
— Ты совершенно прав, — и добавил: — Вы славный малый, майор. Как вы думаете, я мог бы склонить вас потратить еще немного денег вашей компании на нас? Можно ли, используя вашу технику, получить фотографии — увеличенные — Хорна в тот момент, когда пуля вошла в его тело?
Керби нахмурился:
— Ну… В принципе это возможно. Только они получатся довольно размытыми; увеличенный кадр всегда получается таким. Кроме того, снимали с большого расстояния — не сфокусированного для увеличения…
