напольному мрамору. Во дворик вернулся Пенелопус.
– Э-э-э… мой господин, простите, что прерываю вашу беседу, но к вам пришли хилиарх Астерий и илах[5] Тыгдыканус.
– Уже? – недовольно поморщился стратег Костас, бросив взгляд на солнечные часы, стоящие на постаменте посредине двора. – Как, однако, время летит. Видно, придётся ехать не пожрамши.
– О, я ничтожный! – тут же начал показательное самобичевание сатир. – Простите мне мою нерасторопность, из-за моей медлительности вы с гостями не отведали превосходный обед. Прикажите мне хотя бы распорядиться собрать вам провизию в дорогу, дабы вы смогли перекусить во время марша.
– Распорядись, дружок, распорядись, – соизволил согласиться хозяин дома. – Но сперва пригласи сюда обоих командиров и прикажи приготовить мои доспехи. Да, ещё пошли раба за колесницей.
– Ваши доспехи готовы и ждут вас уже с самого утра, мой господин. – Пенелопус согнулся в лёгком поклоне. – А насчёт всего остального не беспокойтесь, сей же час будет исполнено.
Чуть ли не бегом козлоногий распорядитель ринулся исполнять данные ему поручения. Оперативники в тот же миг стали свидетелями разительной метаморфозы в поведении воспитанницы хозяина дома.
Мария, опустив ноги со скамьи, села ровно, выпятив грудь и выпрямив спину. Её волосы, до этого свободно лежащие на плечах, в две секунды оказались собраны в тугой жгут и завёрнуты в сложную, но элегантную причёску, зафиксированную вынутой из складок хитона заколкой.
И теперь вместо раскованной, свободной девушки перед ними снова была благовоспитанная девица из приличной семьи. Едва она успела проделать все эти манипуляции, как появились приглашённые Костасом командиры. Удивлённый свист Тимохина и изумлённый возглас Всеволода прозвучали вместо приветствия, и новоприбывшие гости уставились на гостей уже присутствующих с неменьшим удивлением.
– Чудные зверушки окружают вас в этом мире, многоуважаемый стратег Костас. И как же, хотелось бы знать, в одном городе уживаются представители стольких рас?
Возможно, сказавшему это Ашасу был и не важен ответ на его вопрос, так как он по-прежнему не сводил обожающего взгляда с Марии, но тем не менее хозяин дома не поленился дать пояснения:
– А как у вас в Астрахани уживаются представители разных национальностей? Вот примерно так же и здесь. Немного взаимного уважения, пара добрых слов и совместные дела. При таких условиях и кошки с собаками будут в мире жить, не только разумные существа.
Стратег покинул скамью и вышел навстречу гостям, раскинув руки в приветственном жесте.
– Астерий, друг мой! Рад приветствовать тебя в моём доме, – обратился он к стоящему чуть впереди человеку с головой быка, одетому в бронзовые доспехи и с огромным лабрисом[6] в мощной руке.
– Для меня честь посетить ваше жилище, господин Костас, – прогудел минотавр, распахивая руки в ответном приветствии.
Человек и получеловек обнялись, после чего граничар поцеловал гостя в покрытые жёсткой шерстью щёки.
«Ага! Значит, по статусу дядя Миша выше рогоносца, но демонстрирует своё благоволение, – подумал Александр, вспоминая лекцию Всеволода о значимости общественных поцелуев. – Хотя чему я удивляюсь? Сатир назвал минотавра хилиархом, значит, командиром. А дядя Миша у нас целый стратег!»
И он с интересом перевёл взгляд на второго гостя, гадая, каким образом хозяин дома поприветствует его. А вторым был не кто иной, как кентавр. Настоящий, не как в кино.
Мощный человеческий торс без всяких доспехов, слегка прикрытый плащом, ниже пояса плавно переходил в лошадиное тело. Мифическое существо было опоясано кожаным ремнём, на котором в позолоченных ножнах покоился копис[7] с рукоятью из слоновой кости. По крайней мере, Тимохин полагал, что из слоновой, а там кто его знает.
– Тыгдыканус! – Бывший егерь приветствовал кентавра не менее торжественно и также с поцелуями в щёки.
После чего настала пора общего знакомства.
Насыщая свою речь церемониальными фразами, Костас представил гостей друг другу. Оказалось, прибывшие занимали немалые должности в армии полиса. Минотавр был командиром гоплитов, а кентавр командовал кавалерией, и оба они пользовались большим уважением у местных жителей.
Представляя Варю с её группой, стратег назвал их посланцами из мира богов, отправленных в полис для охраны его дома с остающейся в нём воспитанницей. В принципе это вполне всех устроило. Лишних вопросов никто не задавал.
– Воспоём хвалу богам за их мудрость! – воскликнул кентавр, строя глазки и старательно улыбаясь госпоже Марии. – Ничто так не окрыляет в бою, как сознание того, что самое дорогое твоему сердцу создание находится в безопасности.
С приятной улыбкой Мария приняла галантное высказывание человека-коня и вступила с ним в обмен любезностями, чем вызвала явное неудовольствие пылкого Ашаса. Тот, сидевший до сих пор расслабленно, заметно преобразился: весь напрягся, набычился и сверлил «кавалериста» пристальным взглядом.
Варя про себя отметила, что в последнее время их тёмный эмигрант как никогда до этого становится похожим на Тимохина.
«К внешнему сходству, – размышляла она, – теперь добавилась манера держаться, артикуляция и моторика. Ну и само собой, психи они оба…»
Тем временем бородатый Костас, положив конец церемониям, приступил к делам.
– Какие события произошли за время моего отсутствия? – спросил он сразу обоих командиров.
– Всё стандартно, – ответил первым быкоголовый хилиарх. – Вестовые со сторожевых засек прибывают согласно графику. На всех участках пока спокойно. Утром было несколько попыток прорыва малых отрядов. Но их быстро переловила кавалерия.
Кентавр при этих словах своего коллеги гордо подбоченился и задвигал бровками, явно заигрывая теперь уже и с Варварой. К хмурому взгляду Ашаса прибавились гневные взоры Саши и Всеволода, пытавшихся испепелить человека-коня на месте. Мария при виде всего этого лишь чудом сдерживала задорную улыбку, как видно, «измена» копытного поклонника её ничуть не смутила, а, наоборот, забавляла.
– Никаких более серьёзных попыток вторжения не было. Всё тихо, – закончил доклад минотавр. – Похоже, копят силы до темноты.
– Ты прав, друг мой, – задумчиво согласился с ним стратег. – Копят и ждут. Полагаю, вести из мира богов не врут и нам действительно грозит крупное вторжение. А потому, – он хлопнул себя по колену, выходя из задумчивого состояния, и поднялся со скамьи, оправляя пояс с мечом, – не будем больше терять время и выдвигаемся к граням немедленно. Шлите вестовых в передовые отряды, пусть те идут на соединение со сторожевыми. Я с основными фалангами выйду за ними следом. Сразу же после церемонии.
При слове «церемония» он нахмурился и произнёс его с какой-то не то горечью, не то осуждением.
– Кстати, как обстоят дела с ополчением? – обернулся хозяин дома к минотавру. – Совет, надеюсь, не подвёл?
– Не подвёл, – ответил хилиарх. – Скрывать не стану, нудные старики тянули до последнего, пока всё взвешивали, обсуждали и голосовали. Но когда они наконец-то, перестав сомневаться, вынесли вердикт, дав согласие на призыв, тут уже мы постарались и провели его в самые короткие сроки. Собрали полный
