город. Кварталы белёных стен из сырцового кирпича разбегались во все стороны, уступая капризам рельефа. На огромных площадях возвышались величественные храмы с высоченными колоннами и каменными статуями. По улицам разноцветной рекой сновали горожане, мужчины и женщины, старики и дети, одетые в хитоны и экзомиды[2].
Сходство с рекой усиливалось тем, что весь людской поток двигался сейчас в одном направлении, к центру города. Раздался ритмичный топот и лязг металла, по одной из улиц промаршировала колонна воинов в бронзовых доспехах, с огромными круглыми щитами и целым лесом длинных копий, устремлённых в небо.
– Ничего не понимаю! – пробормотал Всеволод. – Судя по эмблемам на щитах, тут воины со всей Греции: афиняне, спартанцы, македонцы, а вон те в коричневых доспехах, с муравьями на щитах, наверняка мирмидонцы. Но как они все оказались в одном отряде, да ещё в одном полисе?
– А чего тут странного? – встрял в его размышления Тимохин. – Греки не раз объединяли силы против общего врага. Хотя бы те же Фермопилы, это в кино там всего триста гоплитов лупят полчища персов. А серьёзные учёные давно доказали, там билось от пяти до восьми тысяч греков из разных полисов. Так чему ты удивляешься в данном случае? Если готовится массированный прорыв из-за граней, то сдерживать его силами одного полиса нереально. Наверняка градоправители выпросили помощь у всех, у кого могли.
– Городской Совет ни у кого не просил помощи, – вдруг раздался мелодичный, чарующий голос.
Оперативники уставились в небо, ища его источник, так как им почудилось, что он прозвучал откуда-то сверху.
– Если уважаемым гостям стратега Костаса будет угодно обернуться и уделить мне немного своего внимания, то я смогу поприветствовать их в нашем доме и оказать достойное гостеприимство, – продолжил голос, обозначив своё местонахождение за спинами «гостей».
Первым обернулся Ашас, и возглас восхищения вырвался из его рта, заставив остальных поспешно оглянуться. Причина восторга оказалась вполне очевидна. На верхних ступенях лестницы, по которой они поднялись на крышу, стояла девушка неземной красоты. При виде её у парней перехватило дыхание, и даже Варя, которая сама была весьма симпатичной, невольно залюбовалась грацией и изяществом незнакомки.
Облачённая в длинный, белоснежный хитон, скреплённый на левом плече золотой пряжкой, с густой гривой тёмных волос, спадающих на грудь, гречанка словно сошла с полотна Бориса Валеджо. Женственность и сила гармонично сочетались в её фигуре.
«Ей бы тренером по фитнесу работать, я б из спортзала не вылазил!» – тоскливо подумал Тимохин. Весь левый бок девушки из-за фасона платья был обнажён, открывая чужим взорам гладкую кожу и стройное, мускулистое тело. Тем временем обладательница столь ослепительной внешности, мягко ступая босыми ногами, приблизилась к гостям вплотную и без лишних церемоний расцеловала всех четверых в щёки.
– Здравствуйте, – вновь зазвучал её чарующий голос, пока парни и Варвара переводили дух, впечатлённые началом приветствия. – Меня зовут Мария. Я воспитанница стратега Костаса. И для меня большая честь принимать в его доме столь почётных гостей.
– А кто такой стратег Костас? – выдавил из себя Ашас, не мигая пялясь в лицо девушки. Как видно сражённый её красотой, он уже ничего не соображал.
– Ты чего, придурок несчастный, память потерял? – пробурчал Александр, оправившись от восторженных впечатлений быстрее своего двойника. – Дядя Миша сказал же при переходе, что его второе имя Костас. Видимо, здесь он известен под этим именем и должностью.
– Должностью? Какою должностью? – Несчастный эмиссар никак не мог прийти в себя, пленённый блеском карих глаз и алых губ.
– Тебе же сто раз уже сказали, – терпеливо добавил Долгоруков. – Стратег. В Древней Греции это должность, что-то типа министра обороны.
– Ну всё, хватить трындеть! – осадила их Варя. – Проявите учтивость по отношению к девушке и хозяйке дома. – И, обратившись к Марии, лейтенант ответила на приветствие: – Поверьте, для нас такая же честь быть гостями столь почётного дома. Меня зовут Варвара. Позвольте, в свою очередь, поприветствовать вас согласно вашим обычаям.
И с этими словами она, нимало не смущаясь, поцеловала воспитанницу Костаса прямо в губы. У Ашаса, Саши и Всеволода как по команде отвисли челюсти. Такого они от своего командира точно не ожидали.
Но прекрасная гречанка восприняла поцелуй как должное и, любезно улыбнувшись, взяла Варвару под руку.
– Если вы представите мне ваших воинов, хилиарх[3] Варвара, то мы сможем закончить приветственную церемонию и спуститься вниз, где вас ждут вода и фрукты.
– Конечно. – Варя, даже не пытаясь освободить руку, обернулась к своим подчинённым. – Госпожа Мария, их всего трое, но это проверенные бойцы: Всеволод, Янас и Александр.
– Рада знакомству. – Воспитанница Костаса тепло улыбнулась каждому представленному. – Я приглашаю всех вас отдохнуть с дороги.
Обе девушки, продолжая держаться за руки, направились к лестнице, а мужская троица, замешкавшись, смотрела им вслед, не в силах побороть смущения и восторга перед двумя представительницами прекрасного пола. Наконец Тимохин встряхнулся, как вылезший из воды ротвейлер, после чего правым хуком в плечо вывел из оцепенения своего «собрата по внешности».
– А? Что? – только и спросил тот, возвращая лицу осмысленное выражение.
– Хорош зависать! Слышал же, нас вниз приглашают. Так потопали, чего ждём-то. Лысый, ты с нами?
– Глупый вопрос, – пробурчал красный Долгоруков. – Конечно, с вами. И я не лысый, – хмуро добавил он, глянув на напарника.
– Как скажешь, – равнодушно согласился тот. – Пошли, на местные пейзажи ещё налюбуемся, а пока время воздать должное греческой кухне и красоте хозяйки дома.
– С превеликим удовольствием, – наконец обрёл дар речи Ашас и тут же восторженно добавил: – Какая женщина! Александе́р, вы видели? Клянусь, у меня не хватит слов, чтобы описать её прелести и чувства, возбуждаемые ею же.
– Вот и хорошо, что не хватит. – одобрил Тимохин, приобнимая двойника за плечо и увлекая следом за девушками, уже спускающимися по лестнице. – Помолчишь немного, а то ты всегда такой многословный, что аж зла на тебя не хватает, прибить порой охота, уж прости за прямоту!
– Да ладно, я не в претензии, – великодушно ответил Янас. – Но позвольте узнать, кем это очаровательное создание назвало нашего лейтенанта? Что это за хи… ри… хили… блин, и не выговоришь так сразу!
– Хилиарх, – подсказал шедший за ними следом Всеволод. – Значит, командир.
– Командир? – переспросил бывший представитель тёмного мира. – А как она, я имею в виду Марию, догадалась, что Варвара Андреевна наша начальница? Ведь на нас одинаковые костюмы, без всяких знаков различия.
– По винтовке, – съязвил Тимохин. – У кого пушка длиннее, тот и главный.
– Благодаря поцелую, – просто ответил блондин, словно это всё объясняло.
Ашас и Саша вздрогнули, вспоминая сей пикантный момент – красавица Варя, целующая в губы другую девушку.
– И как же это, пардон, лесбийское приветствие обозначило её статус? – осторожно уточнил ошарашенный эмиссар.
– Элементарно, Ватсон, – спародировал знаменитого сыщика Долгоруков, охотно пускаясь в разъяснения: –
